Всегда говори «Да»

       Снег хрустит под твоими копытами. Видно что дорожки чистят редко, да и следов мало. Ты совершенно не узнаёшь местность, сложно сказать была ты здесь ранее или нет. Улицы словно вымерли. Не удивительно, что все пони сидят по домам в такой мороз. Да и скоро стемнеет. Пару минут назад ты осознала себя стоящей на пустой городской площади, не помня ничего из своего прошлого. Ты затрудняешься назвать даже своё имя. Тело с ярко-розовой шерстью кажется тебе чужим. У тебя нет ни кошелька, который, как тебе кажется, всегда висел на шее, спрятанный в гриву. Нет ни сумок или одежды, чтобы укутаться на морозе. Рассматривание кьютимарки на крупе не вызвало никаких воспоминаний. Две маски: белая весёлая и чёрная грустная — ничего тебе не говорили. Оставалось лишь гадать, с чем связан твой особый талант. На левом переднем копыте обнаружилась надпись: «Всегда говори «Да». Почерк точно твой, только в этом ты абсолютно уверена. В голове крутятся сотни вопросов и домыслов, но память предательски чиста. Доверившись чутью, ты идёшь на окраину города, не решаясь постучать в первый же попавшийся дом и попросить ночлега. И еды. Ты очень голодна. Жажда мучает тебя не так сильно, как голод, но ты опасаешься есть чистый белый снег. Память подсказывает что-то про солевой баланс в организме и замолкает навсегда. Как бы ты не силилась вспомнить хоть что-то, у тебя не получается. Ноги сами принесли тебя ко входной двери небольшого одноэтажного домика. Он совсем не отличался от таких же, стоящих рядом. В окнах горит свет, его лучи падают на тебя, вынуждая щуриться. Твоя грива цвета первого снега словно светится изнутри. Нервно переступая копытами, ты тихо стучишь в дверь. Ты ведь не хочешь, чтобы замёрзший труп пегаски нашли следующим утром под дверями этого дома? Ты совершенно не знаешь, что сказать. Просить помощи стыдно, и ты не хочешь доставлять никому неудобств. Когда дверь открывается, ты не находишь в себе сил поднять взгляд и продолжаешь рассматривать землю под копытами. О том, чтобы хоть что-то сказать, и речи быть не может. Ты устала, замёрзла и совершенно не знаешь, как начать разговор. — Привет? — голос жеребца звучит удивлённым, и ты чувствуешь кожей, как его взгляд скользит по тебе. — Не хочешь зайти? Ты хочешь попросить помощи, рассказать, что потеряла память. Но просто физически не можешь начать говорить. Взгляд случайно натыкается на остаток надписи на копыте, и ты говоришь: — Да. Внутри дома тепло, больше ты ничего не можешь про него сказать, ты слишком занята разглядыванием деревянного пола. Тебя недолго ведут, усаживают на невысокий стул и чуть ненасильно поят из небольшой кружки. Понимание, что это всего лишь тёплая вода, успокаивает тебя. И чувство голода напоминает о себе с новой силой громким бурчанием живота. Ты старательно выдавливаешь из себя извиняющуюся улыбку и стараешься не пускать слюни от аппетитного запаха еды. На предложение разделить скромный ужин с жеребцом ты сверяешься с надписью на копыте и уже более уверенно говоришь «Да». Сложно сказать, что переваренные макароны и крупнопорезанные тушёные овощи были верхом кулинарного искусства, но тебе попросту не с чем сравнивать, да и голод — лучшая приправа к еде. Ты грустно смотришь в опустевшую миску, понимая, что из-за тебя жеребец не поест сегодня досыта, и ты его объедаешь. Ты не видишь выражения его лица, но удивляешься, когда он отдает тебе и свою недоеденную порцию еды. За мыслями о самобичевании ты прослушала его вопрос и машинально ответила «Да». И да, ты не откажешься поесть ещё. После небольшого ужина ты находишь в себе силы поднять взгляд и впервые смотришь в глаза пони. Несложно было догадаться, о чём он думает. И, похоже, он просёк фишку, что розовая пегаска согласится на любое его предложение. Тем более, ей явно некуда было идти. Предложение от жеребца перебраться в кровать не заставило себя ждать. Ты долго не раздумываешь и говоришь «Да».

* * *

Времена меняются, пони, наученные многими поколениями, стали осторожнее. Мало кто пригласит в дом монстра, что с радостью попирует свежей понятиной. Пони стали дружнее и настороженно относятся ко всем чужакам. Подмёнышам с каждым годом всё труднее охотиться. Появляются и тестируются новые схемы. Пони подсознательно чувствуют хищника. Даже если перед ними стоит милая замёрзшая пони. В последнее время зарекомендовало себя заклинание временной блокировки памяти, чтобы не выдавать себя. Сегодня ты хорошо поохотился. Жалко, что залитую кровью кровать придётся хорошенько вычистить, чтобы не воняло. На полу валяется разорванная розовая шкура пегаски — старая кожа сброшена, новая выделана и медленно сохнет. Тебе очень важно правильно подготовить снятую с пони шкуру, иначе с плохой маскировкой следующая охота может выйти не такой удачной. Теперь ты можешь поесть.