Самое сокровенное желание

Локи тяжело вздохнул, удобно устраиваясь на мягкой постели в позе лотоса. Сколько длится его своеобразное заточение в башне мстителей? Месяц, может два, три? Локи останавливается на мысли, что, все-таки, два. Маг признает, что просиживая все свое время в этом небоскребе, ставшим для него персональной клеткой, он еще не лишился рассудка окончательно, потерявшись во времени. Благо, Тор все же любезно отвечает Лафейсону на его редкие вопросы о дате, так как трикстер иногда путается в счете дней. А время он всегда может узнать, посмотрев на современные часы над дверями в своей комнате. Натуре Локи свойственно драматизировать некоторые вещи, и ситуация, в которую он попал, стала одной из таких. После того, как маг потерпел фиаско в своей попытке поработить Землю, его, можно сказать, "за шиворот" притащили сюда и заперли в одной из комнат, специально поселив на пятьдесят восьмом этаже, дабы хитрый захватчик девяти миров не подумал убежать через окно. Тут Лафейсону были доступны все блага цивилизации - ванная комната, уборная, спальня и даже небольшая гостиная. Признаться, покои были оформлены со вкусом и трикстеру они нравились, но от этого считать комнату местом своего заточения он не переставал. По сути, так оно и было - в редких случаях, когда Локи требовалось покидать свою обитель, он имел право сделать это только под присмотром Тора или кого-то из мстителей. Но случалось это крайне редко, так как все нужное располагалось в его относительно небольшой комнате, а еду брату каждый день любезно приносил Тор. Локи не раз ломал голову, зачем он здесь, и когда все же набрался гордости задать данный вопрос громовержцу, тот лишь коротко кинул: "Так надо." Лафейсон покачал головой в стиле: "Надо, значит - надо", но его вопрос так и остался без ответа. Трикстер вообще не любил говорить, находясь в заточении башни мстителей, поэтому и делал это крайне редко, предпочитая почти все время хранить гордое молчание. К слову о еде. Кормили младшего принца, признаться, отлично, что немало его удивило. Он ожидал, что его будут бить и пытать, но и этого не произошло. Удивление с каждым днем все прибавлялось, ведь заточение едва можно было назвать таковым - жизнь Локи в башне мстителей скорее напоминала уютный отдых в каком-нибудь отеле. Разве что комнату можно покидать только под присмотром, но и там жилось даже лучше, чем просто хорошо, как уже упоминалось выше - все необходимое там имелось, уютно, красиво, просторно. Даже были полки с земными книгами в небольшой гостиной. Лафейсона никто не трогал. Он целые дни напролет проводил в своих покоях, иногда читая, даже просматривая телевизор (что также имелся в гостиной. Магу не понадобилось слишком долго напрягаться, чтобы самостоятельно научиться пользоваться пультом) или от скуки подкидывая небольшой резиновый мячик, что лежал на тумбочке у его кровати. Интересно, кто его сюда принес? - Примитивная мидгардская забава, - говорил трикстер сам себе. - Но порой затягивает. Таким образом, своеобразную "тюрьму" Локи можно было спокойно назвать "золотой клеткой" для гордого черноволосого асгардского птенчика. Этот день также не предвещал ничего необычного - видимо, за окном было довольно прохладно, так как небо заволокло серыми тучами, из которых неспешно падали небольшие прозрачные капли, что рисковали к полудню превратиться в самый настоящий ливень, если небо вновь не станет похожим на лазурное дно моря. Признаться, Лафейсон обожал запах дождя и его приятно обволакивающую свежесть - поэтому и сегодня он не собирался отказывать себе в такой небольшой слабости, как периодически открывать на распашку окно и вдыхать полной грудью воздух, наслаждаясь ощущениями и прекрасным видом на огромный, а сегодня будто бы пребывающий в легкой полудреме, город. И вот он, в очередной раз закрыв окно, устало повалился на мягкий матрас, перевернувшись на живот и уткнувшись лицом в подушку. А еще Локи любил мягкие и большие подушки, которые можно было крепко сжать в руках, будто бы обнимая, и как можно ближе прижать к себе. Трикстер старался не задумываться, стало ли это предпочтение плодом его одиночества или же нет. Главное, что это ему нравилось, а в его комнате в башне мстителей ему положили две огромные и очень мягкие подушки - младший принц пребывал в немом восторге от этого, но спрятал эти эмоции глубоко в себе, даже не думая показывать их. Лафейсону нравилось еще много чего, но, казалось, никто кроме него об этом не знал, так как сам он умело скрывал все свои эмоции и чувства за плотной маской хладнокровия и отчужденности, в то время как настоящий Локи был очень чувствительным и хрупким, имеющим свои слабости, те же самые чувства, эмоции и ощущения. Трикстера медленно убаюкивал шум дождя за окном, и он неосознанно медленно проваливался в вязкую дрему, начиная засыпать. Атмосфера вокруг была настолько уютной и по-домашнему тихой, что Локи бы смог без особых усилий проспать еще как минимум до обеда, а не бодрствовать чуть ли не с самого рассвета, как он любил это делать. Но такому приятному покою и отдыху вдруг помешали. Лафейсон проснулся от резкого звука открывающейся двери. На пороге появился явно чем-то взволнованный Тор, держащий в руках плоский предмет овальной формы, укутанный в простую бежевую ткань. Трикстер будто бы всем своим нутром ощущал, что опасность ему не угрожает, поэтому окончательно просыпаться не спешил - лишь пару секунд спустя начал лениво приоткрывать глаза и оторвал подбородок от мягкой подушки, чуть приподнявшись на локтях и без особого интереса уставившись на громовержца, будто бы специально дразня его своим крайне спокойным и сонным видом. - Если бы я тебя не разбудил, ты бы явно проспал до вечера, - грозно пробурчал Тор, смиряя брата недовольным взглядом. Изображать обиженного и строгого братишку у старшего принца получалось плохо, но так нужно было. Тем не менее, Локи быстро раскусил неудачную игру своего брата и вместо брошенной в ответ колкости или гордого молчания тихо рассмеялся. - Разве у меня мало времени, что я не могу себе это позволить? - Лафейсон сонно улыбнулся, чуть прикрыв веки. Одинсон недовольно фыркнул, поставив рядом с тумбочкой этот странный овальный предмет, укрытый тканью. Трикстер хотел бросить какую-то колкость про подарочек в память об отце или еще о чем-то, но соображал он плохо - мысли путались после недавнего пробуждения, так что вместо остроумной саркастической фразы наружу вырвалось только вопросительное: - Ммммм? Тор чуть прищурился, про себя рассуждая, придуривается ли его несносный брат таким неспособным к здравому мышлению после сна или нет? Так или иначе, он молча закатил глаза, собираясь все объяснить. - Эту странную вещь Старк недавно нашел в Лондоне. Проблема в том, что он не может объяснить ее природу, - громовержец вдруг запнулся. - И он подозревает, что не сможет, предполагая, что она имеет магический характер. Локи снисходительно пожал плечами. - Думаю, чтобы понять, что это такое, вам стоило снять с этой штуки ткань, - Лафейсон начал медленно просыпаться, так что способность к колким шуткам вновь возвращалась к нему. - Старк показывал это зеркало всем мстителям, - Одинсон проигнорировал замечание брата, продолжив. - Но каждый видит в нем абсолютно разные вещи, а не отражение происходящего. Мы так и не сошлись во мнении, что оно демонстрирует, но пришли к выводу, что вещь явно с магическим предназначением. - И что требуется от меня? - трикстер все же немного заинтересовался природой этого необычного мидгардского предмета. - Узнать о нем и объяснить все, что сможешь. Ты ведь маг и веками занимался этим делом, совершая успехи. У тебя будет двадцать четыре часа до того, как я приду за нужной нам информацией об этом зеркале. Локи недовольно фыркнул, мотнув головой. Ему явно не понравился этот повелительный тон - перед ним сразу поставили цель, даже не спросив, согласен ли он. - А если я не захочу? - с вызовом кинул он. - Тогда твоя комфортная и размеренная жизнь в этой башне подойдет к концу, - грозно протянул Тор. - Я приду за информацией завтра. Удалившись также внезапно, как и появившись, Одинсон громко хлопнул дверью, вновь запирая ее. Трикстер присел на кровати в позе лотоса, внимательно рассматривая предмет, стоящий рядом с его тумбочкой, будто бы пытаясь разглядеть то, что скрывала бежевая ткань. Локи, при всей его натуре, не воспринял угрозы брата всерьез. Его больше заинтересовала сама мидгардская вещица, что явно вызвала переполох среди команды земных супергероев. Любопытство целиком охватило его тело, заставляя спуститься с кровати и присесть рядом с зеркалом на пол. Тонкие пальцы сжали мягкую ткань, легко потянув ее вниз, и материя абсолютно бесшумно опустилась на пол. Зеркало, стоит упомянуть, было внушающего размера - оно доставало Лафейсону где-то по пояс, с учетом того, что сам он был очень даже высоким. Трикстер поднялся с пола, все еще не решаясь заглянуть в зеркальную гладь загадочного земного предмета. Он осторожно провел указательным пальцем по пыльной раме, заметив там какую-то надпись. Кажется, эти идиоты даже не увидели ее. Возможно, из-за пыли. Локи внимательно взглянул на аккуратные буквы, прочитав фразу: «Я показываю не твоё лицо, но желание твоего сердца» Трикстер вдруг вздрогнул, будто его ударили током. Тело окутало приятное волнение вместе с любопытством, заставляя сердце биться чаще, быстрее разгоняя кровь по венам. Лафейсон сделал пару шагов назад, уже внимательно всматриваясь в зеркальную гладь. Виски вдруг пронзила режущая боль, голова закружилась, но это прошло уже пару мгновений спустя, и Локи вновь сосредоточился на отражении в зеркале. Как и говорил Тор, трикстер, как и все до него, не увидел отражение происходящего. Он увидел просторную светлую поляну, кое-где скрытую легкой тенью от роскошных деревьев. Локи узнал это место. Оно находилось неподалеку от главного дворца Асгарда, и его жители часто выбирались сюда для прогулок, отдыха и пикников. В особенности, это иногда любила делать и королевская семья, но было это так давно, что Лафейсон уже и забыл те мгновения, проведенные вместе с семьей на этой уютной прогулке. Мгновения, когда каждый из них чувствовал себя по-настоящему счастливым. Видимо, природа утопала в весеннем тепле - деревья были покрыты нежно-белыми цветами и яркими листочками. Легкий ветер нежно и едва уловимо перебирал пряди волос, будто бы боясь разрушить покой вокруг, а птицы лишь изредка напевали легкие и короткие мелодии. Приятная атмосфера пробуждения природы после зимнего сна. В окружении широких деревьев, которые по своему возрасту уж точно пережили некоторых асов, расположилась королевская семья в полном составе - Один, Фригг, Тор и Локи. Царь и царица Асгарда облокотились о ствол дерева, обнимаясь и наблюдая за своими сыновьями, изредка перешептываясь и нежно улыбаясь. Принцы были немного дальше от своих родителей - им было лет по пятнадцать, простодушные улыбки на их еще ничем не удрученных лицах говорили о том, что юношам все еще неведомы отвратительные чувства не доброго соперничества, зависти и желания взойти на трон любой ценой. Они просто наслаждались мгновением и компанией друг друга. - Ло-о-о-о-о-ки! - жалостливо простонал Тор, прыгнув на живот младшему брату, что лежал на сочной траве, читая какой-то учебник. - Хватит читать книги! Они уж точно ничем не лучше меня! Локи недовольно оторвался от страниц, возмущенно взглянув на брата, но напущенная обида все же не смогла скрыть легкой улыбки на его лице. - Книги могут дать гораздо больше информации, чем ты. Уж это я гарантирую. - А сдалась она тебе, твоя информация? - Одинсон наигранно надулся, резко выдернув учебник из рук трикстера. - А чем она тебе поможет, если я сделаю так? Бросив книгу на траву, громовержец начал резко щекотать брата, даже не дав тому возможности никак отреагировать. - Тор...черт...прекрати, - в перерывах между словами, Локи заливался смехом от щекотки, всячески пытаясь оттолкнуть брата от себя. - Я знаю слабость такого могущественного мага, как ты! Да я должен быть горд, черт возьми! - задорно произнес Тор, не прекращая щекотать брата. Лафейсон, что все это время вглядывался в зеркальную гладь, наблюдая эту сцену, сделал два шага вперед, коснувшись зеркала. - Я...я могу все исправить, я могу... - сбивчиво прошептал трикстер, почувствовав, как на глаза неосознанно навернулись слезы. - Я могу все вернуть...я могу все вернуть, как было... - Нет, Локи, - тут к нему обратился Один, что находился в зеркале. - Уже не сможешь. Уже слишком поздно. Слишком... Младший принц резко отшатнулся от зеркальной глади, отдернув руку и упав на пол. Видение в зеркале исчезло так же неожиданно, как и появилось. Локи сел на колени, пытаясь понять, что только что произошло. Когда мгновение спустя это осознание все же пришло к нему, застывшие в глазах слезы вдруг вырвались наружу, двумя горячими ручьями скатываясь по щекам. Трикстер закрыл лицо руками, негромко всхлипывая и вздрагивая от сдавленных рыданий. Зеркало показало принцу его самое сокровенное желание - вернуть все, как было. Не зная забот, проблем и несчастий жить со своей семьей и братом в радости и согласии. Никакой борьбы за трон, власть, любовь отца. Потому что никому это не нужно. Ни ему, ни Тору. Отец и мать любят их одинаково, а власть? Разве она понадобится кому-то в такой счастливой семье? Но это лишь самая сокровенная его мечта, что сейчас в корне отличается от реальности. - Брат? - Лафейсон приглушенно слышит голос старшего принца, что вдруг оказался в его комнате. - Локи, что случилось? Маг пытается что-то придумать для ответа, но вместо этого наружу вырывается лишь еще больше слез. А после этого он слышит, как Одинсон опустился на колени рядом с ним и, обняв за плечи сильными теплыми руками, крепко прижал к широкой груди, поглаживая черные волосы. Трикстер в ответ обхватил тело брата руками, что есть силы уткнувшись носом в теплый доспех, окончательно дав волю слезам. Может, прошлое Тора и Локи в счастье и рядом со своей семьей уже никто не в силах вернуть, но их братская любовь не угаснет друг к другу никогда. Никогда.