Пройду мимо

— Привет. — ОХТЫЖБЛ… как неожиданно. Прости за реакцию, я безумно рад, что ты решила появиться. — Да вот, хотелось узнать, как ты поживаешь. — Весьма шумно и весело. У меня много друзей, и я работаю на работе своей мечты. Я очень рад, что ты вышла на связь наконец. Я волновался, как твои дела, но думал, что не хочешь, чтобы твой супруг ревновал. Ты счастлива? Тебе нужна помощь? — Нет, я появилась не чтобы просить о помощи, я со всем справляюсь. Просто стало интересно, нашла ли ты себе вторую половинку, как обещала. — Почти! — Что это значит? — Значит, что почти! — Ты темнишь. — Да нет совсем. — Ничего, если я буду периодически спрашивать, как у тебя дела? — Конечно, я буду только рад, и ты рассказывай про свои. Если нужна помощь — я всегда к твоим услугам.       Ночью Зоро впервые за долгие пятнадцать лет связался со своим откликом. Просто узнать, как у нее дела — счастлива ли она, не бедствует, нужна ли ей его защита. Все не уставали ему твердить, что отклик — самый близкий человек в твоей жизни.       Было удивительно приятно, как отклик был рад его услышать, будто и не проходило долгих пятнадцать лет, будто только вчера им было по десять лет, они играли в мяч на улице допоздна, сказали друг другу «пока, пока», и уже в десять часов утра снова были на улице как штык в их тайном штабе, потому что впереди было еще два месяца приключений и лета. У отклика Зоро вроде все было нормально, она даже сама предлагала помощь. Но нужно будет еще раз поговорить, может она просто стесняется валить на него свои проблемы.       После утренней тренировки он пошел к Ташиги, но она была опять на полигоне с псами, они срочно тренировали пожарную команду, чтобы искать в горящих зданиях людей, которые не успели эвакуироваться. Потому отправился на обед в Барати в одиночку. Ну как отправился, пошел туда, куда ему казалось правильным, а обнаружил себя через час у набережной на другом конце города. Может хватит уже переносить улицы, градоуправление? Даже следящие за звездой спорта папарацци в итоге отстали и заблудились, а он хотел спросить у них дорогу… Он собирался уже чертыхнуться и вызвать такси, но нужно было сначала понять, на какой адрес его вызывать. Когда он уже подходил к углу крупного здания, под ноги ему рухнуло что-то большое и возмущающееся, он даже подскочил на месте. — Мишенебровый?!       В пыли перед ним лежал злой как черт помятый Санджи, у того была немного разбита губа, она кровоточила. — Кто это тебя? Все уроки самообороны позабыл? — Молчи, дурак, раз не знаешь. Я дал им себя побить, так было нужно. — Ага, как же. Преподавал урок смирения местным гопникам, чтобы к ним пришло просветление? — Зоро подкалывал, но протянул руку и достал из пыли Санджи, помогая ему отряхнуться. Он же спортсмен, а не подлец какой, битого втаптывать в грязь. — Нет, я участвовал в кулинарном конкурсе.       Зоро присвистнул. — А кулинарные конкурсы сильно изменились с тех времен, как я их помню.       Санджи посмотрел на него тяжелым взглядом и ничего не сказал, отодвинул Зоро плечом и направился прямиком на набережную, переходя дорогу в неположенном месте, от чего одному водителю пришлось ударить по тормозам. Топиться что ли пошел? Обеспокоенный Зоро последовал за ним следом. Но мишенебровый не бросился в море, он сел у самого края на пирсе и уставился вдаль, подставив лицо ветру. Потоптавшись за спиной, Зоро все же устроился рядом. Долгое время они молчали, Санджи хотел закурить, но, кажется, потерял сигареты. — Нами сказала, что мне нельзя занимать первое место, финалистов будут показывать по телевидению. Потому я должен был сделать блюда хуже, чем мои соперники. Испортить их. Но я не смог. Я же повар, как я могу умышленно портить еду, — признался Санджи наконец.       Зоро согласно хмыкнул, грош цена такому повару была бы. — Нужно было, чтобы меня в конце дисквалифицировали. Потому я ударил судью. — Что? — Ударил его в лицо, пока тот не успел огласить результаты. — Ха, ха, ты совсем без тормозов, психованный, — сказал Зоро, представляя, что было бы, вздумай Зоро у себя на соревнованиях бить судей. — Зато меня мигом выперли, да еще вот добавили… Но охрану я уже не бил, они ни в чем не виноваты. Зато они мне… отомстили за судью, — Санджи прикоснулся к саднящей губе. Зоро молча достал из сумки ватку и пластырь, привык носить с собой еще с юности, когда часто встревал в драки, да и на тренировке можно пораниться. — Ты чего, Маримо? — Того. Молчи и губами не двигай, будет немного щипать, — он привычным движением промочил ватку перекисью из бутылочки. Санджи отстранился, когда увидел, что задумал Зоро, но даже такой пластичный человек имеет предел гибкости. Когда отклоняться назад было уже некуда, рука Зоро все же коснулась лица Санджи холодной ваткой. — Уй! — Я же сказал, что будет пощипывать. Чего ты такой неженка, а еще со мной драться тренировался, — он аккуратно подтер кровь под губой, отметив, как смущенно прячет взгляд блондин. Чего стесняется? Они в додзе часто протирали друг другу царапины, нет в этом ничего такого. Хотя Зоро почему-то нравилась такая реакция, она говорила о том, что Санджи допускает его до чего-то интимного, что не позволено обычно делать другим. — Просто ты бьешь как девчонка, не то что те охранники, — ухмыльнулся тем временем Санджи и пожалел об этом — губа болела. — Да, да, — самолюбие Зоро не страдало, он уже доказал всему миру, что лучший. Ему вдруг стало нужно доказать Санджи совсем не то, что он лучший боец, а что-то другое, более важное… Он достал пластырь и аккуратно отрезал кусочек. Чтобы наклеить его точно на ранку, пришлось немного нагнуться к до упору отогнувшемуся от него мишенебровому. Почему тот молча выгибается, но не орет на него и не пытается ударить? Удивительно. Взглянув на лицо Санджи, Зоро отметил, что тот покраснел. Кто бы подумал, что мишенебровый такой стеснительный. Кто бы подумал, что Зоро покажется это милым.  — А почему тебе нельзя попадать на ТВ? — решил он отвлечь стесняющегося Санджи. — Почему, почему, просто не фотогеничный я, вот почему! — буркнул снова раздосадованный повар. Зоро нахмурил брови, не прекращая прицеливаться с пластырем. — Вот это раздражает. Что у вас за мадридские тайны такие? Как приехал, вы вечно шепчетесь, еще и этот поддельный папаша твой. Мне только недавно Нами сказала, что он на самом деле не твой родственник. Что вообще происходит? — он наконец высказал, что его волновало, и ждал честного ответа. Но Санджи его давать не собирался. — Не бери в голову, Маримо. Так, развлекаемся. Считай, я продул в игру на желание и отбываю наказание за проигрыш, — Санджи попытался отвернуться, но разозлившийся Зоро поймал его лицо рукой и не дал, ловя взгляд голубого нахмуренного глаза. Санджи посмотрел в его глаза лишь на секунду, а потом опустил взгляд в колени, закусив губу. Что-то было, что-то определенно случилось, но они не говорят Зоро. — Хватит держать меня за дурака, почему Зеффа теперь зовут твоим отцом, и что с твоими руками случилось? Почему тебе нельзя на ТВ? — Так много вопросов, так мало ответов, Маримо, — пропел Санджи, — с чего бы я должен с тобой делиться? — Бесишь. — Аналогично, чего в душу лезешь? Сам справлюсь, — сказал Санджи. Живущий в разваливающемся ресторане Санджи. Санджи с искалеченными руками, боящийся попасть на экран телевизора. Санджи, у которого все было не благополучно, тот Санджи, что раньше приезжал в школу на дорогом автомобиле с личным дворецким, теперь трогающий разбитую охраной губу. И он до сих пор не считал Зоро достойным полноценного ответа, достойным быть посвященным в его тайны. Все еще считал себя выше Зоро, а мечник сейчас просто хотел помочь. Чтобы жизнь у бровастого наладилась, чтобы все пришло в прежний баланс и тот снова нагло посматривал на него с высоты своего благополучия. Пусть лучше так, чем иначе… — Я просто хотел помочь, а то Луффи и Нами волнуются! — Что они сказали? Я велел им ничего не говорить, — Санджи вскочил вдруг на ноги, весь натянут, как струна. — А ты лезешь и лезешь… Живи уже своей жизнью, Маримо, не нужно меня благодетельствовать.       Зоро не выдержал, он по-доброму к блондину, а тот вечно тыкал его рожей в грязь. В какой-то момент напряжение прорвалось, Зоро ударил. Рукой в грудь, но достаточно, чтобы Санджи отшатнулся и еле устоял на ногах. Тот думать долго не стал, яростно и с каким-то отчаянием бросился на него в ответ, пиная ногами, потому что руки дороги, или просто болят? Зоро ответил ударом в челюсть, снова брызнула кровь, а ведь Зоро только что сам аккуратно «чинил» ему лицо… Санджи в долгу не остался, Зоро узнал собственные приемы, которые показывал ему семь лет назад в школе — нет, так его не проведешь!       На набережной начинала собираться толпа зевак. Они показывали пальцами и, кажется, делали ставки, ведь двое уже довольно долго мутузили друг друга без притворства, ухмыляясь и стирая кулаками кровь с лица, но оба держались на ногах. — Что ты лезешь и лезешь, Маримо, живи себе спокойно, качай мышцы, побеждай в турнирах! — выпалил Санджи, пытаясь задеть Зоро очередным пинком по уху, тот про себя присвистнул — блондин даже не отклонился назад, вот это растяжка, на турнирах он подобного не встречал. — Почему мне не говорят правды? Я не заслуживаю доверия?! Недостаточно хорош, чтобы входить в клуб избранных?! — Зоро выпалил то, что его так глодало, и поймал ногу Санджи, но тот крутанулся через себя и вывернулся из захвата. Отскочил на несколько шагов и уставился на Зоро в изумлении. — Ну уж простите, что я не ровня некоторым голубых кровей!       Санджи стер тыльной стороной руки кровь с лица, посмотрел внимательно, а потом легко улыбнулся. — Ну и дурак ты, Маримо. Это бы ты не стал со мной общаться и считать себе ровней, если бы ты все в подробностях узнал. Это я просто хотел быть вам всем ровней.       Зоро с сомнением посмотрел на Санджи. — С чего ты решил, что если я все узнаю, то буду тебя презирать? — Потому что, Маримо, не такой уж ты и сложный, — ухмыльнулся Санджи, примирительно снова усаживаясь лицом к морю на пирсе, вмиг забыв о драке, как моргнувшая золотая рыбка. Толпа на расстоянии разочарованно охнула — яростная драка, кажется, кончилась ничьей. — И ничего такого, что знают Нами и Луффи, от тебя и не скрывают, — он повернулся к Зоро, приглашая его тоже сесть рядом. Мечник осторожно опустился вблизи. — Я правда просто сбежал от своей прежней семейки, сменил паспорт, притворился сыном Зеффа, ему все равно нужен помощник в ресторане, ничего без меня старик не может! Только я ничего семье не сказал, они могут меня искать, а я не хочу, чтобы меня нашли. Вот и все, что знает Нами, она ведь спец по жизни под чужим именем и всяким темным делишкам, потому очень мне помогает. По ТВ я могу засветиться, и меня обнаружат. А я вроде жизнь с чистого листа начал.       Санджи и не заметил, как Зоро снова раскрыл свою сумку и второй раз за день начал протирать уже разбитую скулу блондина ваткой. На этот раз тот не пытался отстраниться. — Пфффф, Маримо, — рассмеялся он вдруг, посмотрев на больше не злого, а сосредоточенного Зоро, — а ты всегда оказываешь первую помощь тем, кого изобьешь? — Да частенько раньше приходилось, так даже пару друзей нашел, Джони и Юсаку, как-нибудь приглашу их в ваш с «отцом» ресторанчик, — ухмыльнулся Зоро, медитативно протирая ваткой челюсть Санджи. Наконец он спросил: — Так чего же тут постыдного или жалкого, чтобы скрывать, ну сбежал и сбежал, с кем не бывает. — Ну вот чтобы никто меня не жалел, или хуже, не стыдился и не презирал, я хочу оставить мое прошлое Винсмоука в прошлом и никогда о нем не говорить. Так что отныне — Санджи Блэклег к вашим услугам. Готов надрать задницу любому, кто не будет считать меня себе ровней.       Зоро только ухмыльнулся и кивнул, голубой глаз под завитой бровью смотрел на него доверительно и с какой-то… надеждой? Что-то внутри кольнуло Зоро: да за что бы он мог презирать мишенебрового по-настоящему? Надо же, он-то подозревал, что блондин мнит Зоро ниже себя, а теперь того и гляди надерет зад, если Зоро только посмеет помнить себя не ровней ему. На самом деле это Санджи хочет быть ему равным и боится, что что-то из прошлого заставит Зоро в нем разочароваться! Раз сегодня сбывались тайные желания Зоро, он позволил себе кое-что еще: протянул руку и потрепал Санджи по золотым волосам, они оказались мягкие и гладкие, Зоро не знал, с чем их сравнить, ничего подобного он в жизни не трогал. А чтобы поварешка не подумал, что Зоро разнежничался, другой рукой приложил к ранке на скуле свежую ватку. — Уй! — Это просто перекись, терпи, принцесса!