Операция «Санта - Клаус»

Косая аллея уже была полностью экипирована к главному празднику года. Витрины и переулки были украшены в привычно кричаще-безвкусном стиле, откуда-то лились громогласные праздничные песни и Рождественские гимны. Повсюду виднелись ёлки всех размеров и цветов, мишура, пуансеттия, фонарики, воздушные шары, угрожающая куча сувенирной продукции с Санта-Клаусом, пресловутыми ёлками, эльфами и оленями. Улыбающиеся люди в ярких нарядах сновали по узким улочкам, сжимая в руках купленные подарки и весело переговариваясь со встречающимися приятелями. Жизнь бурлила, народ был в самом что ни на есть прекрасном расположении духа, даже погода была под стать – яркое солнце на идеально голубом небе, легкий морозец, несильный снегопад – красота! На этом празднике жизни явно присутствовала тройка лишних. Эта тройка была с ног до головы укутана в черные одежды и подозрительно оглядывалась по сторонам. Двое сгибалась под тяжестью купленного добра, а третий нервно грыз карандаш, вглядываясь в лежащий в ладонях список с такой силой, словно хотел его испепелить. — Цветочный магазин! – торжественно изрёк Люциус Малфой на всю улицу, отрываясь от своих каракулей. Несколько человек повернулось, с интересом разглядывая выделяющееся трио. Трио, включающее в себя Малфоя, Макнейра и Яксли, уже несколько часов – нескончаемых, вяло текущих часов – моталось по Косой аллее, покупая отмеченные Волдемортом вещи. Купить удалось лишь половину, потому что всё нужное разобрали какие-то люди прямо перед их приходом. Продавцы единогласно твердили, что сегодня, буквально за несколько часов до них, приходила компания с абсолютно идентичным списком. Дальше ничего выведать не удалось, так как продавцы дали клятву не разглашать имена своих клиентов. Слишком часто им приходилось сталкиваться с группировками, поспешно разграбляющими магазины в последний момент перед носом у друг друга. Стать виновниками убийств под Рождество им не хотелось. Изначально с ними ещё были Эйвери и Долохов, но бойцов отослали домой, нагруженных покупками по самую макушку. Пачку волшебных бенгальских огней вообще пришлось с силой проталкивать в рот Долохова, в котором, помимо этого, уже покоилась небольшая гирлянда, упорно лезущая изо рта наружу. Малфой вызвался руководить процессом, предусмотрительно избавляя себя от таскания тюков с сувенирами и игрушками. Люциус влетел в цветочную лавку с видом завоевателя, приступом бравшего город на протяжении нескольких месяцев, обдав толкавшихся в магазине людей потоками холодного воздуха. Следом вползли его товарищи, уже давно и единодушно проклявшие тот день, когда они согласились принять Метку. Что-то им смутно подсказывало, что хождение по магазинам в предпраздничные дни и простаивание в длинных, словно Великая Китайская стена, очередях не входило в их обязательства при клятве. Но Тёмный лорд уведомил их, что они подписывались на всё, включая форс-мажорные обстоятельства, помимо всего прочего, включающие в себя незапланированные праздники, незапланированные ночные вылазки и незапланированные сходки. Пожиратели пообещали себе обратиться к лучшим юристам, дабы подтвердить законность лордовских инсинуаций и понуро побрели заниматься шопингом. — Нам омелу! — с порога крикнул Люциус и метнулся к прилавку, распихивая посетителей крепкими острыми локтями. За ним, рассыпая извинения, трусили Макнейр и Яксли. — Три кустарника… эээ… то есть, три венка. — Омелы нет, — лениво известил их продавец. Кажется, к неадекватным посетителям ему было не привыкать. А неадекватные посетители в канун Рождества и вовсе были чем-то ординарным до безобразия. – Разобрали. — Пуансеттия? — Кончилась. — Еловые ветки! — Вы шутите? — Гиацинты? — Не бывают. — Камелии? — Нет. — Мушмула? — Попрошу не выражаться! — Розы?!! Продавец оторвался от созерцания летающей под потолком мухи и кинул взгляд вглубь магазина. — У нас остался последний букет. Учитывая сложность композиции и сорт использованных цветов, он обойдется вам примерно… — Заверните! — ЭТО НАШИ ЦВЕТЫ!!! Мимо копающегося в свертках Эйвери Малфоя пронеслась молния, сбившая с ног обалдевших Пожирателей, и с гневным сопением прижавшая к себе отвоеванные цветы. — Мы же просили их отложить! А если бы я сейчас не подошёл! Пересчитавший при столкновении в витриной золотые снитчи над головой Люциус вскочил на ноги и вцепился в букет, лбом сталкиваясь с разъяренным Роном Уизли. Малфой и Уизли по инерции продолжали тянуть на себя букет, с неверием вглядываясь в лица друг друга. — Ну, что, взял? – в спину Рона врезался раскрасневшийся Гарри Поттер, придерживающий руками съехавшую набекрень шапку. Малфой наивно думал, что удивиться сильнее, чем Рон, уже невозможно. Как же он ошибался! Мальчик–который–выжил весь был – воплощенное изумление. На ум приходил знаменитый диалог: «А где бабуля? – Я за нее!» — но это было еще выразительнее. — Вы что здесь делаете? – севшим голосом спросил Поттер. — А вы? – не менее сипло откликнулся Малфой. — Готовимся к Рождественскому балу… — И мы. — … в Паудерхеме. — И мы. Настала немая сцена. Пару секунд Люциус и Гарри задумчиво смотрели на букет роз, пока Поттер не выдернул его из рук Рона, и они оба, под недостойный вопль Люциуса: «А ну вернитесь, гады!» припустились бежать, да так, что пятки засверкали. Малфой бросился вслед, костеря гриффиндорцев на чём свет стоит, а потом плюнул и ринулся за товарищами. Ситуация требовала немедленного обсуждения с шефом. * * * — Мама, роди меня обратно, — прошептал Малфой, оказавшись под родной крышей. Эту самую крышу он поначалу не узнал. В доме царил идеальнейший порядок. В стерильных лабораториях и то было немного грязнее, чем в Мэноре. Люциуса постигло странное дежавю: так его дом выглядел до нашествия Волдеморта. Нет, он даже был немного грязнее. Паркет сверкал, как алмаз на солнце, под ногами не валялись ошметки гирлянд и еловые ветки, на стенах не было плакатов и ноги не наступали на хаотично расставленную по коридорам пуансеттию в горшочках. Словом, на предстоящее Рождество не было и намека. Даже намека на намек не было. Вообще ничего не было. Нет, было. Стоял посредине этого гимна чистоте и оде гигиене Волдеморт собственной персоной. Тёмный Лорд жадно глотал открытым ртом воздух, дико озираясь по сторонам. За его спиной сиротливо жались друг к другу товарищи по несчастью и службе. Вёселая компания на часик ушла вздремнуть. Вздремнули. — Это что? – тоном, не предвещавшим ничего, кроме пыток и убийств, осведомился Тёмный лорд. — Чистота, — ошарашено ответил Малфой. За его спиной раздался тупой звук удара – Макнейр выронил сумки и свертки. — Я про это спрашиваю, — Волдеморт кинул ему в руки письмо. Письмо, в котором Драко Малфой упрекал отца в бессердечии и эгоистичности и напоследок сообщал, что «если вы испортили нам праздник, то и сами не дождетесь». Почерк, несомненно, принадлежал Драко. Драко, несомненно, был близкой родней Люциуса. Люциусу, несомненно, нужно было немедленно составить эпитафию. — Эта… — Волдеморт выразительно обвел руками помещение. – Мерзость – дело рук твоего сына? — Не может быть, — проблеял Малфой, начиная медленно и оч-чень грустно «отступать с поля боя». Нужно было немедленно бежать за Нарциссой и эмигрировать в какую-нибудь банановую республику. Солнце, пальмы, кокосы, попугаи – а что ещё, собственно, для жизни надо. — Ох ты ж! Перед глазами всех собравшихся предстал Северус Снейп, облаченный в нарядную мантию глубокого чёрного оттенка, которую он одевал только по особым случаям. Северус оглядел Мэнор, явно стараясь подобрать мало-мальски цензурные эпитеты для его иллюстрирования. — Поттер здесь уже побывал? – изумленно спросил зельевар. — Поттер?! – дуэт из присутствующих получился крайне слаженный. — Ну, он же хотел отомстить, — рассудительно начал Снейп. – Хотел сорвать нам бал. Это они с мистером Малфоем на пару проделали. Я как раз направлялся сюда, чтобы вас предупредить. — Та-ак, — протянул Волдеморт. Потом он счёл это недостаточно угрожающим и сказал: — ТААК! То есть, это дело рук Поттера. Как же я сразу не догадался! Спасибо, Моргана, что предаешь врагов моих в руки мои! Значит, нашему маленькому герою захотелось войны. Он её получит!.. Люциус! — Да! – Малфой вытянулся по струнке. — Сейчас ты идёшь в Хогвартс вместе с Северусом. Они думают, что я просто так учился темной магии? На этот раз мы устроим им такую ГАДОСТЬ, что они её вовек не забудут!.. Макнейр! — Есть! – пискнул палач. — Бери помощников и маршевым шагом топай обратно в магазины. Именно маршевым, а не прогулочным, понял? Купите всего самого лучшего и побольше. Только самое дорогое! И мне не важно, где вы будете добывать эти распроклятые цветы, но чтобы когда я вернусь проверить, здесь был зимний сад и оранжерея. Ясно?! — Да! — Северус! — Милорд? — ЁЛКА! — Понял, Ваше Темнейшество. — С этого момента мы приступаем к заключительному этапу нашей секретной операции «Санта-Клаус». * * * Люстра упала, рассыпав сноп искр. Побелевший Гарри Поттер судорожно вцепился в бутафорского Санта-Клауса. — Ой, как неудачно, — вскрикнул Симус, прижав руки в груди. – Гарри, прости, я не знал, что тут повсюду провода! -Д…да ничего, — храбро проговорил Поттер, глядя на тлеющий кончик своей мантии. – Все нормально, Симус. Ты просто будь поаккуратнее… И пошел прочь, опасливо оглядываясь через плечо. В течение дня на Гарри уже упала пара люстр, в перерыве между рисованием плакатов и составлению цветочных букетов заклинило дверь его кабинки в туалете, и ее пришлось вырезать; загорелись бенгальские огни, которые Рон Уизли проверял на пригодность; вечером, после ужина, по непонятным причинам лестница, на которой стояла Гермиона, начала съезжать по совершенно плоской поверхности без признаков наклона, и докатилась до окна, едва не упав вместе с вопящей девушкой в оный, если бы её вовремя не заметили Невилл и Джинни. Сейчас бледный и дрожащий Поттер сидел в спальне мальчиков и судорожно сжимал кружку с дымящимся какао. — Дин! Я тебе клянусь! Я видел! Видел, как коробки с ёлочными игрушками летали по помещению… а потом игрушки в воздухе изобразили слово «тупица»! — Гарри, успокойся, это все стресс, ты просто устал, — вздохнул Томас, глядя в окно. – Тебе просто кажется! -Да?! А ёлочная звезда, который прилетела мне вчера прям в лоб?! А ожившие статуи эльфов и Санты, гонявшиеся за мной до тех пор, пока Гермиона не испепелила их! А засорившийся унитаз?!.. -Ну при чем тут унитаз? – устало сказал Дин, не отрывая взгляда от окна. -Он разговаривал со мной, он угрожал мне! – прошептал Золотой мальчик. – Все, я больше не могу! На мне какое-то проклятье! На нас всех какое-то проклятье!.. Половина нашего инвентаря, как сквозь землю провалилась, а вторая ожила и кидается на людей! — Гарри, мы тут не сокровища ищем, и под нами нет гробниц потревоженной мумии фараона! Истошный крик нарушил спокойное течение ночи. В комнату ворвался один из оживших бутафорских оленей, сверкая алыми глазами. Томас завизжал и послал в существо заклинание. Гарри рухнул на кровать и со спокойной душой потерял сознание. * * * — Что нам делать? Жалобный голос Поттера прорезал напряженную тишину, воцарившуюся в комнате. Гермиона усиленно натирала виски друга холодной водой. В стороне Рон и Невилл, с дубинками наперевес, сторожили вход в комнату. — Приходил Снейп, — вздохнула Гермиона. – Пока ты… ммм… лежал. — И? — В общем, этот кошмар устроил Волдеморт. По телу распластанной на кровати жертвы прошлась волна истерического хихиканья: Поттер представил своего злейшего врага, с высунутым языком отвинчивающего люстру от потолка. — Сам? — Не сам, — процедила Гермиона. – Люциус Малфой постарался. В общем, профессор Снейп от нас отправился в Мэнор по приказу Дамблдора. Будет в отместку устраивать им «сладкую жизнь». Я подкинула пару идей. Уверена, тебе понравится. — Потрясающее благородство со стороны Снейпа, — простонал Гарри. – Я хочу убить Волдеморта, как никогда раньше. Я так и знал, что это всё устроил он, чтобы мы не добрались до Паудерхема. — Не дождется, — мрачно отрезала Грейнджер. — Да, но… — Гарри, Гарри! – в комнату прорвался Невилл, держащий в руках биту загонщика. – К тебе Драко Малфой! — Да что за день такой! – в сердцах вскрикнул Поттер. – Ладно, иду я, иду. В коридоре, за портретом Полной дамы его ждал один из самых неприятных за сегодняшний день сюрпризов: лицо встретилось с древком метлы и доведенным до бешенства слизеринским принцом. — Совсем спятил? – ахнул Избранный, со скулением хватаясь за свою физиономию. Под левым глазом расплылся роскошный, ярко-лиловый фингал. – Малфой, ты что творишь?! — Я ещё не начал! – голос Драко сорвался на визг. – Это было лишь вступлением! — За что?! — А то ты не догадываешься! Хочешь сказать, что это не устроил переполох в доме моих родителей и послал отцу письмо от моего лица, обвиняя его во всех грехах мира! — Я… ты с ума сошёл! – убежденно проговорил Гарри, качая головой. Вот так всегда: нервы шалят у хорька, а страдать должны окружающие. — Ты! – продолжал бушевать слизеринец, сжимая кулаки. – Почему ты не сказал мне, что с нами в замке будет он?! — Кто? — Воль… — Драко осекся, с ужасом оглядываясь по сторонам, и продолжая звенящим шепотом: — Сам-знаешь-кто! — Это что-то меняет? – Поттер решил перейти к активному наступлению. – Ты сам горел желанием повеселиться в Паудерхеме. Уже всё готово, к тому же, с вас тоже кое-что причитается. Я имею в виду несколько ёлок, три коробки блестящих звезд и пять рулонов цветной фольги!.. И раз уж на то пошло: заметь, Вольд… — он прикусил язык, отступая от истерично замахавшего руками Малфоя-младшего. – Сам-знаешь-кто отправился за помощью к вам в Мэнор. Навевает на определенные мысли! — Это не моя западня! — Это твоя родня! — Поттер, — в голосе Малфоя зазвучал неприкрытый ужас. – Мы туда не пойдем! А я, после этого письма, вообще ему никогда на глаза не покажусь! — Поздно, Малфой, — Поттер воззрился на слизеринца с мрачной торжественностью, напоминающей взгляд священника, принимающего последнее покаяние от особо опасного преступника. – Сам рвался, так что и получай, что хотел… И фольга нам нужна… — Да подавись ты своей фольгой! – истошно крикнул Драко, левитируя впереди себя мешки, рулоны, коробки и пакеты. Всё богатство приземлилось к ногам Гарри Поттера. — Теперь мы в расчете? – чуть ли не умоляюще спросил он. — Да! — Избранный с восторгом рассматривал так удачно свалившиеся на него дары. Малфой буркнул что-то нецензурное и порывисто сорвался с места, трусливо сбегая в, как надо полагать, безопасные подземелья своего факультета. Гарри захотелось похлопать в ладоши и поздравить самого себя: от надоедливого хорька они отделались окончательно и бесповоротно. — Вот же хитрый змей! – восхищенно пробормотал Гарри, нагружая руки коробками. Он почти догадывался, кто написал Волдеморту от имени Драко.