Люби меня

Pov Кир

      Наверное все знаю, что утро начинается не с кофе. Я тоже не стал исключением. У кого-то это прогулка с собакой, у кого-то утренняя пробежка, у меня же это наведение марафета. Но это не то о чем вы могли подумать. Я не наношу тонны косметики на лицо скрывая все несовершенства подростковой кожи. Парням это не нужно, да и этих самих несовершенств я не имею. Просто год назад кое-что в моей жизни поменялось, и чтобы никто не покушался на ее тихий и размеренный ход, я вынужден притворятся.       Каждый мой день начинается с того, что свои небрежные волосы в модельной стрижке, мне приходится зализывать всеми возможными, средствами для волос, скрывая короткие виски, и распределяя удлиненную челку по всей голове. Из всего скопа скучной школьной одежды выбираю классическую рубашку, которая душит, застегни ты ее на последнюю пуговицу. Выбираю синий удлиненный пиджак, который на размер, или даже два, больше, такого же цвета брюки, которые приходиться поддерживать ремнем. Снимаю серьги-гвоздики с ушей и маскирую дырки специальными прозрачными ретейнерами, чтобы их не было видно. Последним, и самым главным элементом моего утреннего обряда, являются очки. Диоптрии в них минимальные, ведь со зрением у меня все хорошо, их главная задача — скрывать мое лицо.       Батан — можете сказать вы, и будите правы. Действительно, собираясь в школу, я превращаюсь в невзрачного, не привлекающего внимания ботаника. Возможно, меня действительно можно так назвать, ведь учусь я на отлично. Но кто сказал, что умный человек не может выглядеть модно, престижно, красиво, в конце концов? Почему-то за гениями, твердо закрепилась репутация забитых, замкнутых людей, одетых в один и тот же костюм, с одной и той же прической. Вечно зубрящих книги где-то в уголке, незаметно записывая свои гениальные идеи.       Сегодня первое сентября, самый ненавистный день всех школьников. Каникулы закончены. Закончились безмятежные, веселые деньки, начинаются уроки, зубрежка, подготовка к экзаменам. Да же сегодня, казалось бы в «праздничный» день, у нас четыре урока, два из которых математика. Я был готов к этому. Поэтому посмотрев на себя еще раз, и убедившись, что ничего не забыл, вышел из комнаты и направился в кухню, где вкусно пахло гренками с шоколадным сиропом и фруктами. — Соня, ты наконец-то проснулся! — Женщина стоявшая за плитой, положила последнюю гренку на тарелку, и подошла ко мне поцеловав в лоб. — Зоя, что за детский сад? Я уже взрослый парень, и не нужны мне эти телячьи нежности. — Парировал я, вытирая след губной помады. — Кира, не возникай, ты мне как сын, так что, эти мои «телячьи нежности», тебе придется терпеть еще долго. — Она улыбнулась, ведь понимала, что ворчу я далеко не от того, что мне неприятно. — Ты в школу не опоздаешь? — Не опоздаю, нам сегодня к девяти. — Сказал я, запихивая гренку в рот почти целиком. — Ну, так уже полдевятого. — Спокойно добавила она, показывая коротеньким, пухлым пальцем на часы. — Твою ж мать! — Выкрикнул я вылитая из-за стола, и на ходу хватая еще одну гренку, ведь нормально позавтракать мне не удалось.       Когда я добежал до школы, линейка уже началась, но еще никто не заметил моего отсутствия. В этом и есть вся прелесть быть невидимкой, никто не догадывается, что ты опоздал, а иногда, даже пугаются, случайно наткнувшись на тебя.       Но не долго, я радовался. Был у меня в классе, один экземпляр, который не упускал меня из поля свое зрения. Ему доставляло удовольствия издеваться надо мной, и он-то точно заметил мое отсутствие, и случайно столкнувшись с ним взглядом, понял, что беды не миновать. Мы с ним и так не виделись три месяца, и за эти летние каникулы он мог придумать много чего нового, чтобы разнообразить мою жизнь.       Торжественная часть длилась на удивление долго, жаркая погода тоже не щадила. Солнце почти достигло своего зенита, и от прямых лучшей, которые притягивались к моим темным волосам, голова начала закипать. В пиджаке тоже было не холодно, капли пота уже вовсю гонялись друг за дружкой, катясь по спине вниз. В этот момент, я жалел, что к нашей школьной форме, комплектом не идет какой-нибудь берет или кепка. Жалел, что на площади нет ни одного деревца, от которого шла бы хоть самая малюсенькая, самая тонюсенькая тень.       Спустя два танцевальных и одного вокального номера, наконец, на площадку вышла директриса с заключительным словом. Низенькая женщина с присущей ей жизнерадостностью, поздравила нас с праздником, а дальше, я ее уже не слушал.       Я дошел до своего предела, голова начала кружится, в глазах потемнело, и меня окутало приятное ощущение полета, невесомости… А потом, меня окатили холодной водой, передо мной стояла взволнованная учительница, мои одноклассники, которые разглядывали меня как баран новые ворота, и мой злейший враг с бутылкой воды. Последнему, я удивился чуточку больше, потому что всегда считал, что он одним из последних придет мне на помощь, а может и наоборот, будет добивать, оставшись, я в безвыходной ситуации.       После происшествия, меня отправили в медпункт, и даже мои уговоры, что все хорошо не помогли. Наша классная, хоть и божий одуванчик, имеет свои рычаги давления. Поэтому пригрозив дать мне в спутники Власа, моего спасителя-карателя, я направился в ненавистный мне кабинет.       Как я и думал, медсестра не разрешила остаться мне на уроки, но и домой самого отпустить наотрез отказалась. Мне пришлось звонить Зое, и просить забрать меня, а то у всех сегодня фишка какая-то пугать меня одним и тем же человеком.       Когда, я уже выходил из школы, направляясь к машине, в которой сидела Зоя меня, посетила навязчивая мысль, что за мной пристально следят, и не ошибся. Посмотрев на окно кабинета, где у нашего класса должен быть урок, я увидел Власа, который смотрел в мою сторону. Наши взгляды опять встретились, и в глазах его я прочитал, досаду от того, что сегодня, хоть не нарочно, но я ускользнул от него. Хотя что-то мне подсказывает, что в будущем я получу сполна. Думать об этом не хотелось, поэтому отогнав от себя эти мысли, напоследок помахал ему рукой, и ехидно улыбнулся, еще больше дразня парня.