Серебряная

За окном шёл пушистый, белый снег. Ева сидела в зимнем саду и наблюдала, как снежинки падают на стеклянный потолок. Девушка не могла оторвать свой взгляд от него. Сестра Гробовщика в детстве очень любила гулять с братом, когда идёт снег. Ей нравилось, когда её лица касались холодные, нежные снежинки, что сразу превращались в воду из-за горячих щёк девочки. Но сейчас всё по-другому… Она теперь не может почувствовать прикосновение снежинок на лице. Она теперь не может ходить с открытым лицом. — Декабрь начался, — прошептали губы девушки. Ева была одета в тёмно-зелёное, бархатное платье в пол, которое шло худощавой, аккуратной фигуре девушки. Лицо девушки закрывала чёрная гепюровая ткань, которая была чем-то похожа на фату. На ногах были бархатные чёрные балетки. В руках сестра бывшего жнеца держала маленькую, белую книгу. — Не холодно? — в сад зашёл граф. — Вроде нет, — Ева мягко улыбнулась. — Это мой любимый сборник стихов, — пёс Её Величества сел напротив девушки в кресло. — Он мне тоже нравится… — щеки Евы немного покраснели, но Сиэль этого не увидел. — Но я ещё не до конца успела его прочитать. — Что тронуло твою душу больше всего? — Фантомхайв мягко смотрел на девушку. — «Они любили друг друга так долго и нежно, С тоской глубокою и страстью безумно-мятежной! Но, как враги, избегали признанья и встречи, И были пусты и хладны их краткие речи. Они расстались в безмолвном и гордом страданье, И милый образ во сне лишь порою видали. И смерть пришла: наступило за гробом свиданье… Но в мире новом друг друга они не узнали» — Ева улыбалась, читая стих. — Лермонтов, значит, тебе по душе… — Сиэль не мог оторвать свой взор от Евы. — Ну, не только… — сестра Гробовщика отложила книгу. — Кто ещё? — Пёс Её Величества оценивал каждое движение девушки. — Джордж Байрон. У него мне сильно нравится «Расставание», — с губ Евы не сходила лёгкая, нежная улыбка. — Помнишь, печалясь, склонясь пред судьбой, мы расставались надолго с тобой. В холоде уст твоих, в сухости глаз, я уж предчувствовал нынешний час. Был этот ранний, холодный рассвет началом страданий будущих лет. Удел твой — бесчестье. Я слышу — и вместе мы делим позор, — граф прикрыл глаз, — В толпе твое имя тревожит любой. Неужто родными мы были с тобой? Тебя называют легко, не скорбя, не зная, что зная тебя, как себя. Мы долго скрывали любовь свою, и тайну печали я так же таю. Коль будет свидание Дано мне судьбой, В слезах и молчанье встречусь с тобой, — Ева была поражёна, что граф знает это стихотворение. — А что тебе по душе? — девушке не дал узнать ответ на вопрос дворецкий. — Прибыла… — Себастьяна перебила девушка лет четырнадцати в красном платье с бантиками, кружевами и рюшами, что зашла в сад. — Сиэль! — девушка с зелёными глазами обняла графа. — Я так скучала по тебе! — Элизабет, веди себя подобающе леди, — без эмоций произнёс Сиэль. — Лиззи! Сколько раз тебе говорить, называй меня Лиззи! — Мидфорд обиженно надула губы — Сиэль, а кто это? — Добрый день, — сестра бывшего жнеца сделала реверанс. — Моё имя Ева, я помогаю графу расследовать одно дело. — Я дочь предводителя рыцарей Британии. Маркиза Алексиса Леона Мидфорда. Элизабет! Супруга Сторожевого пса королевы! -Белокурая радостно улыбнулась - Зови меня Лиззи. Просто Лиззи. — Хорошо, — Ева мило улыбнулась. — Зачем ты приехала? — Раздражённо спросил граф. — Мне стало так грустно и одиноко дома и я решила приехать к тебе… Я думала ты будешь рад, а ты, похоже, не хотел, чтобы я приезжала, — на глаза невесты Фантомхайва стали наворачиваться слёзы. — Я рад, что ты приехала. Просто меня нужно оповещать об этом заранее, — Пёс Её Величества решил врать, чтобы не задеть чувства девушки. «Ложь во благо». — Тогда пошли гулять, — на лице маркизы снова появилась лучезарная улыбка. — Я занят, — граф без эмоций произнёс. — Ну, Сиэль! — Элизабет решила снова заплакать. — Лиззи, не хочешь со мной прогуляться до обеда? — мягко произнесла Ева. — Хочу! — Мидфорд взяла за руку Серебряную и повела за собой. — Это так забавно, — сказал демон, когда девушки вышли из зимнего сада. — Что именно? — цепной пёс вскинул бровь. — Леди Ева знает, что Вы сейчас свободны, но она решила вам помочь, — Микаэлис вышел из сада. Паула подала розовое пальто Элизабет и пожелала девушкам удачной прогулки. Когда Ева вышла из особняка, её чёрное пальто начали украшать снежинки. Сестра Гробовщика вдохнула прохладный воздух. Лиззи взяла под руку девушку и пошла вперед. Мидфорд рассказывала о новом стиле «Алиса» и про новый лайнер отца, который скоро представится свету. — Пожар… — глаза Серебряной стали пустыми и не живыми. Девушка чувствовала сильный запах гари и крик какого-то ребёнка. — Ева? — Лиззи с непониманием смотрела на девушку. — Ты не видишь? — когда Ева подняла свой взгляд на особняк, её глаза увидели как горит поместье. Сейчас она не может понять, реально это, или нет. Ева резко почувствовала сильную головную боль. — Что я должна видеть? — Ева не слушала Элизабет. Её внимание занимал особняк. Она поняла, что это всего лишь ведение. — Здесь был пожар? — голос девушки не выражал никаких эмоций. — Да… Это было пять лет назад, — маркиза села на лавку, стоящую рядом. — Пять лет назад Сиэль потерял своих родителей из-за пожара. — А сам он? — Ева внимательно слушала Мидфорд. — После того происшествия Сиэль куда-то пропал. А когда он, наконец, вернулся, то больше не улыбался. Знаешь, я люблю Сиэля. Люблю его улыбку. Но почему все мои старания тщетны? Что мне сделать, чтобы снова увидеть ее? — голос Элизабет был грустным и слегка дрожал. — Ты навязываешь ему своё мнение, — сестра бывшего жнеца серьёзно посмотрела на Лиззи. — Нельзя заставить человека смеяться, любить, ненавидеть, если он сам этого не хочет. Я не знаю, что нужно сделать, чтобы он снова заулыбался. — Но… — невесту графа перебили. — Извини меня конечно, но я не собираюсь лезть в ваши семейные дела. Ещё раз извини, если задела твои чувства, — Ева мило улыбнулась. — Ты права, — маркиза улыбнулась девушке в ответ. Через час за девушками пришёл Себастьян, пригласив их на обед. На обед Себастьян приготовил тыквенно-грибной суп-пюре специально для сестры Гробовщика. После обеда граф попросил Еву зайти к ней, что и сделала девушка. Когда Серебряная зашла в кабинет, её взгляд сразу пал на стол, где лежало много разных бумаг и голова спящего графа. Девушка не стала будить Сиэля и села напротив него. Ева рассматривала спящего парня. Сестра бывшего жнеца рассмотрела в лице цепного пса Её Величества спокойствие, нежность и умиротворение. — Почему не разбудила? — сонным голосом спросил Цепной Пёс Её Величества. — Не знаю… — Ева мило улыбнулась. — Что ты хотел мне сказать? — Ты же ясновидящая, должна знать, — произнёс Фантомхайв без эмоций. — Так значит, твой дворецкий узнал, что сегодня предполагаемая жертва сегодня пойдет в тот кабак в котором мы первый раз встретились, — девушка ответила Сиелю таким же хладнокровием. — Верно, - граф ухмыльнулся. — После ужина мы переоденемся в штатных и вдвоём поедем в «Black Lily». — Думаю, Элизабет с Себастьяном не будет одиноко, — девушка покинула кабинет Сиэля. После ужина граф и сестра Гробовщика переоделись в одежду в простых горожан. Сиэль был одет в коричневые штаны, в черную рубашку, которая ему была на размер больше и в коричневый жилет. Дополняли образ ботинки такого же цвета. На правом глазу он поменял чёрную повязку на единой веревочке, изготовленную из газа на белую повязку, напоминающую трансдермальный пластырь, которая крепится двумя веревочками за его ухом. Ева переоделась в классические штаны черного цвета, в белую рубашку с синим жилетом и в черное пальто с капюшоном. который закрывал лицо девушки. Цепной Пес Её Величества и Серебряная, переодевшись, незаметно вышли из поместья, чтобы их не заметила Мидфорд и не просилась вместе с ними. Взяв одного коня из конюшни, так как сестра Гробовщика не умела ездить на лошадях, они направились в кабак. Через час езды Сиэль и Ева добрались до «Black Lily». Когда они зашли в кабак, в их носы сразу ударили запахи сильного перегара, табака и пота, мужчин с резкими одеколонами. — Думаю, нам стоит разделиться, — девушка серьёзно посмотрела на графа — Так будет удобней найти предполагаемую жертву. — Согласен, — Пес Её Величества направился в конец левой части помещения. Предполагаемая жертва была неким Питером Фишером, который месяц назад стал вдовцом и пережил выкидыш вместе с женой. Фишер — молодой мужчина лет двадцати пяти, с серо-голубыми глазами и рыжими волосами, которые доходят до плеч; волосы парень всегда собирает в хвост; он из небедной семьи; работает продавцом в одном книжном магазине - это всё, что было известно Еве. Девушка глазами искала Питера, но никак не могла найти. Когда сестра бывшего жнеца уже отчаялась найти Фишера, она заметила возле браной стойки копну рыжих волос, собранных в хвост. Быстрым шагом девушка направилась к мужчине. Чтобы не вызвать подозрения, Ева села не далеко от Питера. Серебряная заметила у Фишера будто мертвый взгляд. Заказав две кружки яблочного сидра, девушка подошла к предполагаемой жертве. — У Вас что-то случилось? — мягко спросила сестра Гробовщика, протягивая мужчине кружку. — А? Спасибо, — Питер взял кружку с алкоголем и сделал глоток. — Вы же Серебряная, поэтому я думаю, что обманывать вас будет глупо, — вдовец грустно улыбнулся. — Немного больше месяца назад я сделал огромную ошибку… Я всегда любил и люблю, и буду любить свою покойную жену Эмилию. Но из-за одной этой ошибки я потерял любимую женщину и своего будущего ребенка, — мужчина сильно сжал правый кулак. — Если бы я тогда не изменил своей беременной Эмилии, то она бы была жива и рядом со мной, через месяц родила бы мне дочь или сына… Но я сам убил её! Если бы не я, она бы не потеряла ребёнка! И вообще не покончила с собой, — из глаз Фишера пошли слезы. — Даже после смерти я не забуду её заплаканные глаза и вскрытые вены, из которых шла кровь… — Прошлое ни изменить, ни вернуть нельзя, — Серебряная дотронулась до плеча Питера. — Я вас оправдывать не буду, ведь Вы и в правду виноваты, но меня радует то, что вы осознаете свою ошибку и действительно сожалеете об этом. В моих глазах вы и пали, и немного поднялись… — Вы меня, наверное, за сумасшедшего посчитаете, — мужчин сделал ещё глоток. — Смотря, что Вы мне скажете, но я постараюсь адекватно отреагировать, — Ева мягко улыбнулась. — За мной кто-то следит со смерти Эмилии, — Фишер серьёзно посмотрел на девушку. — И это точно не человек… Вчера я почувствовал, когда спал, что кто-то дотронулся до меня. В кабаке раздались выстрелы и крики проституток вместе с руганью пьяных мужчин. Глаза сестры Гробовщика расширились от ужаса, которого она увидела. В кабаке началась кровавая перестрелка на смерть. Возле ног Евы упал труп пожилого мужчины, который смотрел на неё своими неживыми глазами, в которых она прочитала страх. Девушка пыталась избавиться от мыслей чужих людей в своей голове, которые сводили её сума. На Серебряную упало трое мертвых мужчин, из-за чего она оказалась на полу, придавленная ими. Ей не хватало сдвинуть сил себя трупы, чтобы выбраться. Белая рубашка сестры бывшего жнеца стала пропитываться чужой рвотой и кровью. Звуки выстрелов не кончались, а только становились сильней, как и крики девушек. — Ева! — граф резким движением вытащил девушку из кучи мертвецов. — Тебя не ранили?! — Почему? — тихо произнесла Ева. — Идём, — Фантомхайв потащил девушку в укрытие. — Лезь, — парень открыл дверцы шкафа. — А ты? — Серебряная дрожала от страха. — За меня не беспокойся. Я взял собой револьвер. Как только всё закончится, я приду за тобой, — Сиэль говорил без эмоций. — Сиди тихо и не смей выходить из укрытия. [Flashback] Маленькая Ева и её старший брат бежали по коридорам корабля, ища укрытие. Серебряная споткнулась и упала, подвернув правую ногу. Гробовщик без слов быстро взял сестру на руки и забежал в в первую каюту, которая попалась ему на глаза. — Мне страшно, — дрожащим голосом произнесла девочка. — Не бойся, — легендарный погладил сестру по голове. — Я рядом и поэтому ты не должна бояться, — он мило улыбнулся. — А теперь тебя надо спрятать, чтобы те плохие люди не нашли снова… — Братик, — из глаз четырехлетней девочки начали выходить слёзы. — Пожалуйста, не плачь, — брат поцеловал сестру в щеку. — Когда ты плачешь, ты делаешь мне больно, — Гробовщик открыл шкаф и положил туда две подушки, после чего он укутал девочку в одеяло и уложил туда. — Поспи, малышка. Когда ты проснешься, всё плохое закончится. Я тебе это обещаю. Девочка уснула и, проснувшись, она уже была дома в своей комнате, а рядом с ней спал её любимый брат, который выполнил своё обещание. [End Flashback] Ева сидела в шкафу и дрожала. Перед глазами девушки стали появляться картины из прошлого, которые она так старалась забыть. Из головы никак не выходили мысли чужих людей перед тем, как их души покидали тела. Сестра легендарного стала тяжело дышать. — Смерть, — бледные губы девушки прошептали лишь одно слово. — Ева? — Граф открыл шкаф где сидела бледная девушка и шептала «смерть». — С тобой всё порядки? — Сиэль, чувствуешь этот запах? — Ева безумными глазами посмотрела на Пса Её Величества. — Это запах смерти… — Успокойся, — Сиэль взял сестру Гробовщика на руки, чтобы вытащить из временного укрытия и посадил на стол. Глаза Евы бегали по кровавым трупам. В носу был запах алкоголя, табака и яркий запах крови. Это был второй раз в её жизни, когда она видит такое количество мертвых. И это был второй раз в жизни, когда ей действительно не хочется обладать своим уникальным даром. Нижняя губа сестры бывшего жнеца нервно дрожала, руки сильно сжимали ткань брюк, глаза не могли перестать бегать по лицам покойников, в которых она видела страх, злость и не понимание всего происходящего. И без того бледное лицо Евы приняло мертвенный оттенок. Сейчас её лицо было открыто и граф мог рассматривать эмоции девушки. А эмоции на лице Серебряной были страхом, растерянностью, паникой, трепетом и тревогой. — Почему? — тишину прервала шепотом сестра бывшего жнеца. — Почему люди такие жестокие? — на её глаза стали наворачиваться слёзы. — В этом мире по-другому не прожить, — сухо ответил Пёс Её Величества. — Тогда смысл жить? — дрожащим голосом произнесла девушка. — Я не знаю, — граф смотрел в глаза сёстры легендарного. Сиэль подошёл ближе к Серебряной и обнял её. Сердце парня бешено стучалось. Он не знал, зачем это сделал. Он просто хотел этого. Хотел почувствовать. Сестра бывшего жнеца сильно ударилась, но, взяв себя в руки, она ответила графу на объятья, уткнувшись носом в его плечо. Они оба чувствовали духи друг-друга. — Ева, — граф обжег ухо девушки своим шёпотом. — Сиэль, надо на улицу скорее, — сестра бывшего жнеца вырвалась из рук Фантомхайва. — Фишер в опасности, я чувствую. Когда Сиэль и Ева вышли они услышали крики о помощи, который издавал голос Питера. Не думая, Серебряная побежала в глубину тёмной улицы, из которой доносились мучительные крики. Когда девушка до бежала до места её зор увидел такую картину: Фишер лежал весь в крови, возле него валяется собственный язык, глаза смотрели вверх, словно говоря девушке взглянуть на ночное небо, что она и сделала. Когда она подняла к небу глаза, на её лицо упало белое, мягкое и пушистое перо. По щекам Евы пошли горячие слёзы. Она чувствовала, что это с ним случится, но ничего не предприняла, хотя могла. — Ты не виновата, — граф положил руку на плечо Евы. — В этот раз я на самом деле виновата, — сестра Гробовщика не сводила взгляд с неба. — Это на самом деле делает ангел… Падший ангел. — Господин, Вам с юной леди пора уже возвращаться в поместье, — из неоткуда появился дворецкий. — Вы правы, уже довольно темно, — Серебряная подошла к карете, рядом с которой стоял демон.