Летний дождь

В зале ожидания к ним подошёл мужчина неплохо сложенный в белой майке, бежевой рубашке накинутой поверх неё и кремовых бриджах. Он был раскован в движениях и полностью расслаблен. Тёмные волосы, с сединой и карие глаза. - Привет! Я рад, что ты благополучно добрался! – воскликнул он по-немецки, одновременно обнимая Диму. - Спасибо! Но почему ты решил встретить меня? - А почему и нет? Не терпелось увидеть твоего парня! Кстати, ты посвежел и знаешь, выглядишь куда лучше, чем год назад. - Да, брось?! – отмахнулся Дима, не сдерживая радости. - Нет, правда! Выглядишь умиротворённым. Дима улыбнулся, и смущённо кинув взгляд на Сашу проговорил: - Знаешь, говори лучше по-русски, а то… - Понял-понял! – рассмеялся задорно он. - М-м-м, Саша знакомься, это мой папа. - Очень приятно! – Саша робко улыбнулся. Отец Димы скользнул быстрым проницательным взглядом по Саше и, улыбнувшись, обнял его. - Мне тоже… счастлив. Извините, давно не практиковался в речи. - Ничего. - Зови меня Михаил. - Ох… - вздохнул обречённо Дима, предвкушая беседы отца. Но несомненный плюс в этом всё же был – ему понравился Саша. Да, он его одобрил, по крайней мере, судя по взгляду. Когда чемоданы были погружены, отец резво сел за руль серебристого ниссана. - Тебя не напрягает мой отец? Если что скажи. – Дима говорил это, нагнувшись к Саше, пока отец не слышал. - Нет, что ты. – Саша покраснел и немного смутился. - Значит, ты не против сесть на переднее сиденье? - Конечно, нет. - Ладно, спасибо. – Дима широко улыбнулся и поцеловал Сашу в шею, прямо у мочки уха, а затем открыл дверь и юркнул в авто. Саша несколько секунд стоял в крайнем замешательстве, но справившись с чувствами, последовал примеру Димы. Дима растянулся в машине как на диване, натянул на глаза повязку и, наслаждаясь неторопливой музыкой Шопена, погрузился в сон. Саша с удивлением посмотрел на Диму. - Не обращай внимания. Он всегда нервничает перед полётом, такой уж он человек. – Михаил пожал плечами и продолжил: - Путь не близкий и до самого дома он будет преспокойно дрыхнуть. Слава богу, мне есть с кем поболтать. Наверное, ты успел заметить Дима не из разговорчивых людей, особенно вне семьи. - А каким он был раньше? – В Саше проснулось любопытство, он хотел знать о любимом человеке всё. - Ну, как сказать… - Михаил твёрдо решил не говорить о проблемах сына, надо будет, сам расскажет, когда почувствует что время пришло. – Он молодец! Я горжусь его достижениями, хотя предпочёл бы видеть его в нашем городе. Димка мог бы добиться великих колоссальных высот, но для него это не имеет значения. Он всегда был несколько скованным и застенчивым ребёнком в социальной общественной жизни и наоборот открытым, добрым, понимающим и отзывчивым человеком в семье. Когда для него что-то важно, он становится целеустремлённым и открыто выражает свои чувства. Вот такой он человек по жизни. – Михаил как бы подвёл итог, сдержанно вздохнув. К сожалению, его бывшая жена, напрочь отбила в сыне желание быть с кем-то, разделить жизнь с любимым человеком. Это был самый тяжёлый период жизни для Димы, и Михаил винил себя за то, что бросил его и оставил наедине с проблемами. Видимо, поэтому сейчас пытался искупить свою вину, уделяя внимание сыну и помогая чем может. – А сам ты, где работаешь? - Я преподаю английский язык для студентов института. - Понятно. А сколько вы с Димой уже вместе? - Полтора месяца. – «Но за этот срок мы виделись по большей части по делам связанным с отъездом. Так что я не уверен, по крайней мере, пока, в наших отношениях». - М-м-м, понятно. - ? - Естественно, я переживаю за сына. Но, всё же – Михаил улыбнулся, и Саша заметил, как потеплели его глаза – я счастлив, что познакомился с тобой. От этих слов у Саши потеплело на сердце, от того что их отношения, как впрочем и его самого, одобрил отец Димы. - Спасибо. После этого разговора они расслабились и заговорили о посторонних вещах. Саша нет-нет да поглядывал на спящее лицо Димы. Он всем сердцем успел полюбить и привязаться к нему. К сожалению, Дима пока не любил его настолько же сильно, как Саша, но Саше было этого достаточно. Он желал покорить сердце Димы, чтобы тот окончательно раскрыл душу перед ним. Когда Саша признался Диме в любви, раскрывая свою душу и сердце, он был счастлив, услышав в ответ те же слова. Саша понимал, что любит сильнее и глубже, до самых краёв своей души, но пока это его полностью устраивало. Как только они приехали, глазам Саши открылся серый дом с большими окнами, обрамлённые белыми рамами. Вокруг дома был небольшой чёрный заборчик. Он показался Саше сказочным и готичным. - Ох, - выдохнул он восторженно. Дима проснулся и потянулся, стаскивая наушники и повязку. Он выглядел спокойным и необычно расслабленным. Он достал два небольших чемодана и поставил на землю, затем накинул на плечо сумку с лэптопом и повёз чемоданы в дом. Дима мельком взглянул на счастливое лицо Саши с затуманенным взглядом и непроизвольно улыбнулся. Михаил смотрел на парочку, переводя взгляд с одного на другого и понял, что Дима по-настоящему полюбил Сашу. Михаил вздохнул и молил Судьбу не рушить счастье сына. Он единственный своим отцовским сердцем чувствовал всю хрупкость сына. Дима был романтичным преданным партнёру человеком. Пока Саша неторопливо тащился за ними, Михаил спросил сына: - Ничего, если вы поживёте в разных комнатах до завтра? - Конечно, пап, не бери в голову. - Ладно. Ты в своей комнате будешь, а он в комнате для гостей на первом этаже. - Gut. Михаил придержал дверь, пока сын вкатывал чемоданы, и их полностью поглотила прохлада и мрак прихожей. - А где все? - Диме непривычно было разговаривать в Германии на русском, он чувствовал себя захватчиком или шпионом. - На выступлении в клубе, а я решил встретить вас. - Кто выступает? – Дима перешёл на английский, считая, что международный язык объединяет. Михаил поразился своенравной манере сына, но виду не подал. Он понял, что сын сейчас в своеобразной ловушке, смешанной из противоречий. С одной стороны он должен говорить на немецком, языке этой семьи, но так как Саша говорил лишь на русском и английском, не желал его обижать. - Как это говорят на русском, - начал Михаил на английском языке – «не парься» - а закончил на русском языке. Дима понял, что отец имел в виду и успокоился. - Ну, ладно, покажешь Саше дом, а я пойду, а то меня Амалия убьёт. – Закончил он, шутя, но быстро юркнув за дверь, смылся. Дима понял, что отец давал им прекрасную возможность провести какое-то время наедине, ведь они уезжали лишь спустя три дня. - Пошли я сначала покажу тебе комнату, - предложил Дима, покатив чемодан Саши вглубь дома. Внезапно Дима остановился и показал на дверь слева: - Тут ванная с туалетом. В основном, для гостей. На втором этаже есть в каждой комнате своя. Папа не хотел, чтобы толпились, и взял планировку дома полностью на себя, Розалина, его жена, занималась обустройством и уютом, как дизайнер. Дима открыл коричневую дверь, и просторная комната открылась перед глазами Саши. Кремовые стены, коричневый небольшой шкаф-купе и двуспальная кровать с бледно-зелёным покрывалом. Дима поставил чемодан у порога, затем схватил за руку Сашу и, захватив по пути свой чемодан из прихожей, потащил того на второй этаж. - Куда ты меня тащишь? – оторопел Саша. - Хочу показать свою комнату, где жил все пять лет пока тут учился. - Да-а-а? – Саша был в предвкушении. - Угу, - пробурчал Дима и, зайдя в комнату, подкатил чемодан к комоду возле большой двуспальной кровати. Саша был ослеплён шторами абрикосового оттенка на окне, люстрой в виде двух серебристых ландышей. - А это что? – спросил Саша, указывая на большую решётку над кроватью. - Кондиционер, они вмонтированы в потолок по всему дому. Летом, здесь очень жарко, пекло, почти как у нас в городе. Помимо всего прочего в углу комнаты стоял стол, с удобным серебристого цвета стулом. Над столом на стене была полка с множеством книг на немецком языке. Саша тепло улыбнулся, и Дима не выдержал, обнял его сзади. Дима целовал его шею, одновременно задирая футболку. - Подожди, - проговорил Саша, пытаясь безуспешно отдёрнуть футболку, - вдруг твой отец войдёт. - Он ушёл, оставив нас наедине. У нас больше не будет возможности за предстоящие три дня даже прикоснуться друг к другу. Аргументы Димы произвели впечатление и Саша сдался. Дима снял с носа Саши очки и бросил на постель. Дима скинул с него футболку и потащил в ванную. Он закрыл дверь и включил душ. Дима ещё никогда не желал Сашу настолько сильно. Вся комната накалилась до предела, словно от их горячих тел. Они торопливо избавились от одежды и вцепились друг в друга на прохладном полу, усыпанного мелкой голубой мозаикой. Саша чувствовал, как горячий язык Димы скользит по телу, обжигая, заставляя желать большего. Дыхание стало прерывистым, когда его член оказался в горячем рту Димы, который ласкал языком и всасывал. - Всё я больше не могу, - прохрипел Дима и вошёл в Сашу. Саша выгнулся на полу и Дима, уткнувшись носом в его шею, продолжил движения, упираясь в пол локтями. Они потные дрожащие и изнывающие лежали на полу. Саша обнимал спину Димы, тесно прижав бёдра к его бёдрам. Они ничего не соображали, остались лишь инстинкты и задыхались. Дима двигался решительно и со страстью, наконец, последний толчок и оргазм. Они выдохлись, но чувствовали умиротворение плоти. - Хаа, хаа, хаа, хаа … - их голоса слились воедино. Дима блаженно поцеловал Сашу нежным лёгким поцелуем и чуть перекатился с Саши, но всё ещё приобнимал левой рукой. Дима не насытился и считал, что никогда не насытится Сашей или устанет от него. На этот раз Дима медленно и вдумчиво ласкал тело Саши, чувствуя сладкий запах пота так возбуждающий его. Ему нравилось заставлять тело Саши подчиняться, его самого стонать от удовольствия. Дима вошёл в него и на этот раз двигался неторопливо. Он растягивал удовольствие и на сей раз оргазм был сильнее и глубже, чем предыдущий. Когда Саша отдышался, тихо простонал: - У меня спина уже болит от жёсткого пола. - Ох, извини. Я забыл. – Дима нежно погладил Сашу по щеке и потянул в душ. Там ласковая прохладная вода успокоила их тела, придавая сил. Они стояли под душем, не в силах выпустить утомлённые тела друг друга. Саша блаженно обнимал Диму и, не смотря на лёгкую боль в пояснице, был счастлив, как никогда в жизни. Они намыливали тела друг друга, временами позволяя себе страстные поцелуи в губы. Когда Дима начал целовать французским поцелуем, у него встал. - Я, наверное, больше не смогу, - прошептал Саша – если только верхом. Саша сел на торс Димы, он жаждал, чтобы их тела снова и снова сливались воедино. Его возбуждал страстный голос Димы во время секса, прерывающийся и стонущий от удовольствия, также его сильные тёплые руки, обнимающие Сашины плечи и спину. Они лежали на полу разморённые и счастливые. - Странно, а вот у меня спина не болит. – Дима посмотрел на Сашу и глаза его загорелись озорным огоньком. - Это потому что ты такой тяжёлый лось, когда на мне, - ласково упрекнул Саша и блаженно впился в губы Димы долгим поцелуем, чувствуя, как тот улыбнулся сетованию любовника. - Я люблю тебя! – Дима обнял его, крепко прижав к себе. - Задушишь, - тихо прошептал Саша. В ответ Дима лишь рассмеялся. Саша снова смущался, но был крайне счастлив. Потом они вымылись и свежие благоухающие вышли из душа, вытерлись и оделись каждый в своей комнате. Когда домочадцы вернулись, любовники распаковывали вещи. Когда Дима закончил раскладывать вещи в комод и начал выгружать из сумки лэптоп, в комнату влетела светловолосая девочка двенадцати лет и с наскока запрыгнула на него. - Братик! – завизжала она. - Ах ты, маленькая обезьянка! – воскликнул он и начал щекотать, чтобы она, наконец, слезла с него. - Ангелика, отпусти его! В комнате показалась темноволосая стройная женщина. Ангелика отпустила и надулась. Избаловали её родители. - Здравствуй, Амалия! – поприветствовал Дима, жену отца. Амалия строила из себя непоколебимую мать, но в душе была мягкой и уступчивой, поэтому дети не воспринимали её всерьёз. Ангелика была привязана к брату Диме, потому что он был внимательным к детским проблемам и к тому же, весёлым рассказчиком. - Привет, Дима! – ответила Амалия и обратилась к дочери: - Не видишь, Дима устал с дороги. - Да я, выспался по дороге и теперь бодрячком. Спасибо, что приняли меня с другом. - Ну, ты же нам не чужой человек. – Амалия подошла и обняла его. Дима почувствовал теплоту и доброту, исходящую от неё. - Спасибо. Амалия отпустила его и проговорила: - Через час будет ужин. - Я помогу. - Хорошо, пойдём. За ужином и познакомимся. Они пошли все вместе, Дима приобнял Ангелику, которая звонким голосом рассказывала обо всех своих друзьях. Через десять минут Дима был в курсе всех школьных сплетен, новых предметов и в голове путались имена друзей Ангелики. Они дошли до гостиной, когда Дима услышал голос Кифера, которому недавно исполнился 21 год и этим он был горд. - Что Энджи, опять достаёшь Дирка? Кифер дал немецкое имечко «Дирк» Диме, и оно основательно закрепилось не только в кругу семьи, но и среди друзей. Кифер был слегка заносчивым, но считал себя крутым репером, раз носил растянутые футболки, цепи и бейсболки. Также отличительной, на его взгляд атрибутикой были: часы и напульсники. Частенько он вставлял словечки из американского лексикона. - Тебя это не касается, чувак! – передразнила Ангелика и переключилась на нерадивого братца. Дима, посмеиваясь, направился на кухню. Диме нравилось помогать Амалии, ведь только так он чувствовал себя полезным, из-за чего брат прозвал его «хозяюшкой». Видимо, в глазах брата он иногда проявлял женоподобные наклонности. Но это было лишь лёгкое поддразнивание человека из другого поколения и других пристрастий. Киферу было не понять того, что Амалия и её дочь единственные женщины кому он позволял прикасаться к себе. Амалия была нежной и мягкой женщиной, поэтому в её присутствии Дима становился спокойным и милым, а Ангелика являлась маленькой дерзкой бестией и милашкой в одном лице. Амалия рассказывала, что они с отцом уезжают отдохнуть вдвоём. Ангелика уезжает завтра с утра в лагерь, а Кифер послезавтра в Америку со своей девушкой Катрин. - Слушай, - она неожиданно взяла его чуть выше локтя, чтобы Дима посмотрел на неё. Дима чуть пригнулся, и она продолжила приглушённым голосом: - Сейчас ты выглядишь по-другому. Я думаю, ты, наконец, обрёл спокойствие внутри себя и умиротворение. - Думаешь? – улыбнулся Дима и его глаза засияли ещё ярче. - Определённо. Я рада за тебя. Но пока не увижу вас вместе, не успокоюсь. Она похлопала его по спине и попросила позвать Сашу к столу, а сама начала накрывать, в этом ей успешно помогала Ангелика. Дима пошёл в комнату для гостей, но завернув за угол, он внезапно остановился. Без видимой причины. Просто прижался спиной к стене, за лестницей и закрыл рот рукой. Это был приступ паники, но Дима чувствовал себя хорошо. Так что же это? В чём причина? Нет, сейчас в таком состоянии он не мог показаться Саше. Беспричинная тревога не покидала его, видимо причина была в том сне из прошлого, который приснился в самолёте. «Придётся взять себя в руки, не могу же я целую вечность стоять здесь вот так. Как и всегда, нужно сохранять спокойствие. К тому же, я обязан сделать это ради Саши. Не хочу, чтобы он волновался». Таким образом, Дима вдохнул и медленно выдохнул воздух из лёгких, и, расправив плечи, продолжил путь. Дима постучал в комнату и вошёл, но Саши не было в комнате, и он слегка запаниковал. Когда он увидел знакомую фигуру на балкончике, расслабился и устремился туда. - Что ты делаешь? – заговорщицки прошептал Дима. Саша с улыбкой обернулся к Диме. - Смотрю на природу. Тут так красиво! - Да. Дима облокотился на перила балкона и тоже посмотрел на живописные деревья, даже реку Неккар при желании можно было увидеть. - Пошли ужинать. Саша промычал что-то, но пошёл вслед за Димой. На ужин были спагетти, зажаренные с креветками, помидорами, чесноком и посыпанные зеленью и тёртым сыром. - Ты ведь собрался в Америку? – спросил Михаил Кифера. - Да, - в нетерпении ответил тот. - Ну, тогда почему бы тебе не потренироваться в английском языке? Насколько я знаю, Саша как раз преподаёт английский в институте, - проговорил отец и Дима понял, что всё это ради него. - Что, правда? – с энтузиазмом воскликнул Кифер. «Клюнул», подумал Дима и улыбнулся. Далее все втянулись, и разговор протекал на английском языке. Ангелика ходила в спецкласс для одарённых детей и поэтому чуть-чуть поддерживала разговор. Саша прекрасно владел английским языком, не только литературным, но и разговорным, что и следовало ожидать. Он много улыбался и шутил. «А говорил, что не любит компании и многолюдность!», усмехнулся про себя Дима. Дима не помнил, как добрался до постели и моментально отрубился.