в огайо всегда солнечно

Когда Тайлер просыпается под шипящий звук, доносящийся с кухни, он сразу же благодарит Бога за то, что тот привнёс Джоша Дана в его жизнь. Тайлер не то чтобы сказал, что из них двоих именно Джош — жаворонок, потому что у них обоих есть свои утренние моменты (как они любят их называть), но, обычно, после того, как Тайлер поборется с чем-то мягко говоря затруднительным, он всегда может положиться на Джоша, он всегда порадует его прекрасным завтраком на следующее утро, будут прокляты бессонница и бессонные ночи. Плохое свидание? Плохая встреча с родителями? Всё, что могло сойти за что-то, разрушившее день, перетекает в их рутинное-утро-самых-лучших-друзей-после-завтрака. Конечно, Тайлер поступает так же, когда Джошу это нужно, и это замкнутый круг: они оба ценят друг друга. Тайлер пробирается на кухню, медленно, как ленивец, после умывания лица и чистки зубов, потягиваясь, когда у плиты видит Джоша, переворачивающего панкейки. — Утра, — чирикает Джош, перекладывая панкейк на тарелку к другим и выливая оставшееся тесто на сковородку. — Ты абсолютный ангел, — отвечает Тайлер, его голос такой мечтательный, из-за чего Джош хихикает. — Заткнись, — говорит Джош, когда Тайлер садится на своё привычное место за столом. — Я хотел панкейки не меньше, чем ты. — М-м-м, — мычит Тайлер, наблюдая за тем, как Джош ставит перед ним дымящуюся кружку. Он сразу же обхватывает её руками, чтобы согреться, и подносит ко рту. Он улыбается в кружку и Джошу, чувствуя знакомый вкус. — Это определённо не чай. — Конечно нет, я не полный идиот. Я заварил для тебя рэд булл, — Джош закатывает глаза, ставя тарелку с беконом на стол и кидая взгляд на Тайлера, когда тот протягивает руку, чтобы украсть кусочек. — Боже, я люблю тебя, Джиджушва, — Тайлер отправляет ему воздушный поцелуй, постукивая пальцами по столу. — Эти прозвища выходят из-под контроля, — хихикает Джош, указывая на него пальцем. — Прикоснёшься к бекону, и я убью тебя, пока ты будешь спать. Даже не испытывай меня. — Сэр, есть, сэр, — Тайлер отсалютовывает ему и кладёт голову на стол. — Я рад, что сейчас выходной. — Есть планы? — спрашивает Джош, ставя панкейки в центр стола. Он подходит к буфету и берёт две тарелки, передавая одну Тайлеру, прежде чем сесть напротив. — Я та-а-ак набухаюсь, бро, — говорит Тайлер, пародируя тон голоса обычного мудака. — Тёлки, и травка, и алкоголь, братюня. Дикий секс. Всегда остаюсь самим собой, хоуми. Джош смеётся, понимающе качая головой. — Огонь, мой друг. — Нетушки, — Тайлер бьёт его ногой под столом, поливая свой панкейк кленовым сиропом и протягивая его Джошу, который ударяет его в ответ. — Никто больше не говорит нетушки, — возражает Джош, закатывая глаза, когда Тайлер стонет, жуя панкейк. — Падла, — грустно говорит Тайлер, прожевав. — Люди всё ещё говорят падла? — Абсолютно нет. — Мне нужно потрахаться, чел, — стонет Тайлер, закидывая кусочек бекона в рот. — Я больше ничего не знаю о вашей культуре. Тайлер и Джош жили вместе уже так долго, что разговаривают с полностью набитым ртом, и им настолько комфортно в обществе друг друга, что вести себя отвратительно не было в новинку. Чел, они были такими лучшими друзьями. Самые настоящие бро. Самые искренние из всех братюнь. — Ты знаешь мемы, — отмечает Джош, и Тайлер кивает, удовлетворённый фактом. Он гордится своими познаниями в мемах. — Ты прав. — И что насчёт потрахаться, — Джош пожимает плечами, ухмыляясь ему. — Ты всегда можешь спросить наш чудесный магический шар 8. Тайлер заканчивает с панкейками и лыбится, выбегая из кухни прямиком в их гостиную, чтобы схватить знаменитый, использующийся-только-в-экстренных-ситуациях магический шар 8. Ладно, в большинстве своём они его использовали, когда не могли решить, и какой бы ни был ответ, они должны с ним согласиться, несмотря на то, нравится ли им сам ответ или нет. Такие правила. Вскоре после того, Джош присоединяется к нему, находя Тайлера, сидящего на диване с Мэйз на коленях и магическим шаром в руках. — Это очень похоже на что-то из фильмов семидесятых, — говорит Джош и садится рядом, дотягиваясь, чтобы погладить питомца. — Это именно то, чего я добивался, — хихикает Тайлер, усаживаясь поудобнее, чтобы он был больше повёрнут к Джошу. У Мазикин другие планы, потому что она на него шипит и спрыгивает с его коленей, зло и напыщенно удаляясь куда-то в другое место их квартиры. — Смотри, что ты наделал. Я надеюсь, что ты доволен собой, — Джош указывает на уходящую кошку. Тайлер со вздохом опускает голову, чтобы через секунду её снова поднять. — Окей, давай зададим вопрос. Тайлер жужжит от нетерпения. Честно говоря, он иногда забывает, что у них вообще есть эта штука, что говорит о том, что, вспоминая про неё и используя, она приносит им намного больше удовольствия. — Потрахается ли Тайлер сегодня? — скалится Джош, его язык выглядывает между зубов, дразня, когда Тайлер закатывает глаза и трясёт шар. Ни единого шанса. Тайлер хмурится и снова его трясёт. Кого волнует? Тайлер трясёт снова. Да вы что, шутите. — Ты собираешься его трясти, пока он не покажет да, не так ли? — смеётся Джош, формулируя предложение как утверждение, потому что он знает, каков Тайлер. Он наблюдает за тем, как с каждым потряхиванием Тайлер пялится на чёрный шар, его челюсть сжимается ото всех негативных ответов, которые он получает. — Нет, я пока что его не потряс. Это иллюзия, — бормочет Тайлер, глаза наконец загораются от ответа, который он получает, разворачивая шар, чтобы показать Джошу. Конечно. Тайлер гордо сияет, игнорируя неодобрительный взгляд от Джоша. — Отдай-ка мне это, — вздыхает Джош, выхватывая шар из рук Тайлера, игнорируя то, что он надувает губы. — Тайлер потряс шар больше одного раза? Ага. Челюсть Тайлера падает вниз от шока, и он указывает на шар, как на дьявола. — Эта штука — предатель. Ей нельзя доверять. — Ага. Ты не можешь спорить с мудростью магического шара 8, Тайлер. Это грех, — напоминает ему Джош, передавая шар назад. — Да пофиг, давай зададим более важные вопросы, — Тайлер прищуривает глаза. — Получится ли у нас с Джошем на следующей неделе всех обмануть, что мы пара? Что-то типа того. — Ах, загадочный ответ на важный вопрос. Как типично, — говорит Джош, как будто он видел, что так и будет. — Найдём ли мы с Тайлером на этой неделе любовь в безнадёжном месте? Очевидно. Джош останавливается, когда замечает, что Тайлер замер, но он совсем не хотел этого. Просто Джош сказал конкретно на этой неделе в своём вопросе, а шар никогда не врёт. Никогда.  Оказывается, до сегодняшнего дня.  Тайлер смотрит взглядом полным отвращения, как будто шар специально играл с его чувствами и эмоциями, чтобы свести того с ума.  Скорее всего, это значило, что Джош найдёт кого-то более интересного на свадьбе и кинет его ради этого человека. Не то, чтобы он такой уж и соблазнительный, у него слишком много проблем, с которыми другие партнёры не смогли смириться. Кроме того, это не было бы первым разом, когда Джозеф крадёт чьего-то партнёра. Его бабушка в своё время была одна из самых скрытных людей, это всё, что он может сказать.  Он очень, очень её уважает, но чёрт возьми.  — У Тайлера сейчас экзистенциальный кризис? — спрашивает Джош и оборачивает руку вокруг Тайлера, вместе с ним тряся шар.  Как будто мне не насрать. Это пробирает на смех их обоих, Тайлер хватается за живот от того, как сильно он смеётся, а Джош откидывает голову назад и ловит ртом воздух.  Они оба пытаются восстановить дыхание, на их лицах маленькие нежные улыбки, когда Тайлер кидает шар обратно в миску на противоположной стороне стола, в которой они его хранят. Он без проблем попадает, его навыки баскетбола всё ещё с ним.  — Я думаю, на сегодня достаточно вопросов, — Тайлер поворачивает голову на бок, чтобы лучше видеть Джоша. Его жёлтые волосы в беспорядке, торчат в любом возможном направлении, пока его лицо оттеняет самый яркий оттенок розового, который он только видел.  Тайлер думает, что тот выглядит мило, его яркая улыбка зажигает в его сердце огонь, от которого он не хочет избавляться. Он даже не пытается, серьёзно.  Он воспринимает слова Я сгораю, я сгораю для тебя, детка слишком буквально.  Джош тоже смотрит на него, глаза сияют с наслаждением.  — Попрактикуемся? Это выбивает Тайлера из раздумий сразу же после того, как он начал.  — Попрактиковаться в чём? — Быть вместе, Тайлер, — Джош смотрит на него так, что можно описать лишь как вливайся в игру, Трой Болтон, и придвигается ближе. — Твоя семья будет ожидать того, что мы ведём себя, как пара.  — Оу… кей? — медленно проговаривает Тайлер, не понимая, о чём говорит Джош. Может, он просто идиот.  — О, мой бог, Тайлер, чем занимаются парочки? Тайлер наклоняет голову, закусывая губу. Джош говорит о том, о чём он думает, что он говорит, или он снова замечтался? Скорее всего последнее.  Джош кидает на него такой сердитый взгляд, Тайлер почти снова начинает смеяться.  — Они ожидают от нас поцелуев, прикосновений, держаний за руки. Всего того, что делают парочки, нам нужно будет пойти дальше и сделать это правдоподобно, потому что твои родственники будут смотреть на нас как на животных в зоопарке.  О боже, Джош прав. Скорее всего, новости уже распространились, как пожар, вероятно, что вся его семья уже знает, что, оказывается, он и Джош теперь встречаются, и все они захотят сладких деталей.  — О, боже, — Тайлер роняет голову на ладони, он трёт ими глаза так сильно, что начинает видеть чёрные точки.  — Эй, всё в порядке, — быстро уверяет его Джош, поглаживая по плечу и утешая. — Нам лишь нужно попрактиковаться.  — Хорошо, что ж, с чего бы начать? — Тайлер поглядывает на Джоша уголком глаз, и он клянётся, что Джош одаряет его своей озорной улыбкой.  — Ну же, это очевидный ответ, — дразнится Джош, показывая зубы, улыбаясь. Тайлер заставляет себя не задерживать взгляд на его губах.  — Оказывается, не совсем, — Тайлер жестом указывает на себя. — Я без понятия.  — Поцелуи. Всё начинается с практики поцелуев, — говорит Джош, и Тайлер уверен, что его нижняя челюсть упала на пол.  Что ж… получается, он не настолько заблуждается.  Реальная жизнь.  Вау.  — Ты серьёзно? — спрашивает Тайлер, просто чтобы убедиться, что не спит.  — Я имею в виду, только если ты хочешь, — пожимает плечами Джош.  — Да, хочу, — чересчур оборонительно говорит Тайлер. — Просто хотел убедиться, что ты тоже этого хочешь.  — Ну, конечно хочу, не сказал бы, если бы не хотел.  — Окей, как я мог догадаться лишь по твоему предложению? Я не хочу предполагать, знаешь, точность важна.  — О мой бог, — Джош на секунду смотрит в потолок, губы искривляются от удовлетворения. — Я рад, что твои моральные устои в правильном месте, но, серьёзно, ты не понимаешь, что это не первый наш поцелуй, верно? Тайлер вздрагивает.  — Рождественская вечеринка Брендона не считается.  — Что насчёт тематической вечеринки на День Святого Патрика, которую устроил Марк? — Ты тоже не имеешь права брать это в счет, на тебе был топ «поцелуй меня, я ирландец», — сразу же возражает Тайлер, копируя Джоша и придвигаясь, пока их носы не трутся друг о друга. — Если я не ошибаюсь, там участвовал язык, — отмечает Джош хриплым голосом, и Тайлер думает, что может умереть прям на месте. Он всегда думал, что он умрёт героически, спасая кого-то, типа как какой-то супергерой, но нет. Он умрёт на своём чёрном кожаном диване, потому что Джош начинает вспоминать их случайные-не-такие-уж-и-случайные поцелуи. — Это был моментный порыв, засуди меня, — выдыхает Тайлер, надеясь на то, что сейчас он выглядит настолько грозным, чтобы выиграть спор. — Ага, конечно. Как насчёт четвёртого июля? — Фейерверки, — Тайлер громко сглатывает, глаза опускаются на губы Джоша. — Было бы упущенной возможностью. Рука Джоша ложится на щёку Тайлера, из-за чего рот Тайлера удивлённо открывается, глаза бегают из стороны в сторону. — Что насчёт сейчас? Это будет упущенной возможностью, Тайлер? Принятие действительного за желаемое возвращается с новой силой, заставляя Тайлера думать, что в этом предложении есть какой-то скрытый смысл, и поэтому он делает то, что делает: он откидывает эту мысль. Он не может слишком сильно погружаться в это, не важно, как сильно он хотел, чтобы эти отношения были настоящими, в конце концов, это лишь игра. Тайлер никогда не был тем, кто отступает на полпути, и, сейчас, в его голове, Джош насмехается над ним, дразнит, желая увидеть, поддастся ли тот. Что же, в эту игру могут играть двое, Дан. — Есть только один способ проверить, не так ли?