Three Tricksters

— Ребят, а что такое безумие?       Вопрос девушки заставил Локи оторваться от книги, а Габриэля удивлённо поднять одну бровь. Оба Трикстера направили взгляд на девушку. Софи сидела по подоконнике, что уже давно стало её привычкой. Это место она «застолбила» ещё в первый день их встречи. Выдавались дни, когда Соф могла сидеть там часами: пить чай или кофе, слушать музыку, смотреть фильм, читать книгу, писать что-то или просто думать, глядя за окно. Иногда Баронг поздно вечером и засыпала на своём излюбленном месте, так что Локи или Габби приходилось переносить девушку в её комнату. — Безумие — это всего лишь попытка сознания отгородиться от внешнего жестокого мира. И это не случается внезапно: просто проснулся как-то утром и понял — всё, безумен, — немного подумав, попытался объяснить Гейб. — Нет, оно приходит постепенно, медленно, незаметно, и когда ты уже поймёшь, что окончательно сошёл с ума — будет слишком поздно. — От него никто не застрахован, — продолжил вместо архангела Лафейсон. Он заметил, что Софи очень внимательно слушает, буквально впитывая каждое слово. — Никто не может дать стопроцентной гарантии, что ты не сойдёшь с ума. Вязкая трясина безумия однажды затянет всех нас. А к чему ты заинтересовалась этим?       Он, как и Габриэль, всегда беспокоится о девушке. Это на вид по-детски наивное и милое создание часто было способно удивлять всех вокруг, так что с ней нужно быть поосторожней. У Софи зачастую всё было продумано наперёд. Но если незнакомец не сможет сразу понять, что она не столь безобидна как кажется, то друзья иногда могут переоценить уровень её хитрости, пускай она и является Трикстером. — Не знаю, — пожала плечами Соф и с некой грустью посмотрела в окно. — Безумие в нашем мире привычная вещь. О ней можно рассуждать вечно. Хотя и сама Вечность ведь является безумием. — И то верно, — кивнул Гейб, как бы усмехнувшись сам себе. — Для кого-то безумие — тяжёлая ноша, для кого-то — освобождение от бренности бытия. Но есть некоторые, кто видит в безумии стиль жизни. — Как мы? — Баронг перевела взгляд от окна на друга. В её взгляде архангел уловил не только любопытство, но и проблески грусти и даже тревоги. Это был не обыкновенный интерес, который был присущ Софи. Она говорила на полном серьёзе. — Софи, мы — трикстеры, — ответил Локи, заметив, что Гейб немного замешкался. — Безумие давно стало частью каждого из нас.       Каждый сейчас понимал, что эти слова являются чистейшей правдой. Где-то глубоко в душе за масками шутников-трикстеров пряталось безумие. Каждый Трикстер прятал свою безумную личину, которая пугала даже своих владельцев.       Безумный Габриэль пошёл против своего брата с клинком в руках и потерпел поражение.       Безумный Локи швырял мебель в своей камере и разбивал о стены кулаки в кровь.       Безумная Софи с особой жестокостью убивала своих врагов, упиваясь их болью.       От этих воспоминаний у них мороз шёл по коже, а душу охватывал страх. Но всё это они скрывали. От посторонних, друг от друга и от себя самих. — Все мы здесь не в своём уме — и ты, и я, — девушка, усмехнувшись, процитировала «Алису» и вновь уставилась в окно.