Three Tricksters

— Локи, научи меня скрывать эмоции.       Лафейсон оторвался от книги и удивлённо взглянул на Софи. Девушка стояла перед богом, тяжело дыша. Она не плакала, но красные глаза и не до конца стёртые потёки туши выдавали её состояние. — Что случились? — обеспокоенно спросил Локи. — Ничего, — буркнула Баронг, шмыгнув носом и отводя взгляд. — Так научишь?       Лафейсон опустил взгляд и задумался. Он провёл так несколько секунд, но и этого хватило, чтобы Софи приняла его действия за отказ. — Ясно. Всё с тобой ясно, — еле слышно произнесла девушка. — Постой. — Голос Локи остановил Соф, когда она уже собиралась уходить. — Почему? — А что, не видно? — Нет, — покачал головой бог. — Почему ты обратилась с этой просьбой именно ко мне? — Если бы я хотела соврать насчёт своего прошлого, то обратилась бы к Габриэлю. А насчёт эмоций — это к тебе. — Отлично. — На лице Лафейсона появилась привычная ухмылка и он, хлопнув в ладоши, рывком поднялся с кресла. — Иди сюда.       Он протянул Софи руку, и девушка немного несмело взялась за его ладонь. Локи создал перед ними зеркало. Большое, от пола до потолка. Потом взял Баронг со спины за плечи и подвёл её к зеркалу. — Итак, урок первый. Смотри на себя. Я не буду тебе мешать. — Лафейсон махнул рукой, и его отражение исчезло. Но Софи не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что бог всё ещё находится у неё за спиной. Она это чувствовала. — Смотри внимательно. А теперь посмотри своему отражению в глаза. Вспоминай, из-за чего ты сегодня плакала. Во-от, — протянул прямо рядом с ухом вязкий, словно горячая карамель, баритон. Софи молча смотрела, как её глаза вновь становятся красными. Девушка начала часто моргать. Она хотела опустить глаза, но ей на плечи легли ладони, и Локи всё так же тихо, но уже с приказным тоном, произнёс: — Не смей отводить взгляд!       Баронг вновь посмотрела на отражение, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, но это не помогло. Слеза, грозившая сорваться с ресниц в любой момент, всё же скатилась по щеке. Баронг отвела взгляд. — Жалкое зрелище, не так ли? — с наигранным сожалением произнёс бог. — А теперь представь, как твой оппонент наблюдает за этим и упивается твоим поражением. Он будет доволен, наблюдая тебя такую сломанную и растерянную.       Вдруг Софи скинула ладони Локи со своих плеч и развернулась к нему лицом к лицу. — Катись к чёрту, — ядовито выплюнула она и пулей вылетела из комнаты.       Лафейсон проводил её усмешкой, но, как только за Софи хлопнула дверь, улыбка исчезла. На смену ей пришло каменное выражение лица. Бог вновь провёл рукой по воздуху, и зеркало показало его отражение. Лафейсон взглянул в глаза самому себе. Там не было ничего. Все эти высказывания о том, что «глаза — зеркало души» вызывали у него лишь смех. В его глазах не было ничего: ни боли, ни сочувствия, ни любви. Ничего. Всё было внутри. Боль терзала душу, обида впивалась в сердце, ненависть выжигала мысли. Совесть спала, сострадание ныло в груди, страх стоял комом в горле, а любовь горела углями где-то в самой глубине истерзанной души. Лафейсон не смотрел в зеркала. Смысл смотреть в них, если увидишь одну и ту же маску? Локи не был склонен к пафосным речам, но это был его дар и его проклятье.       Софи поймёт. Позже, когда-нибудь, она это точно поймёт. Он будет долго, очень долго учить её. Хотя нет, она сама будет учиться, а Локи лишь будет рядом, в надежде не допустить того, чтобы дорогой для него человек превратился в бесчувственного монстра. Ещё одного бесчувственного монстра. Одного будет вполне достаточно.       Всё так же не сводя глаз со своего отражения, Лафейсон развеял зеркало в воздухе. Локи вернулся в кресло с прежним выражением лица. Он вновь надел очередную маску и взял в руки книгу.

«Всё случится как всегда! Не желая вам вреда, Буду Вас я развлекать опять. Посмотреть хотите вы, Что под маской, но, увы, Мне Вас так не хочется терять!»*