Three Tricksters

Внимание! Спойлеры к Войне Бесконечности! Цикл альтернативных реальностей*       Он медленно и с важным видом идёт ступеньками вниз. К сокровищнице Асгарда. Ещё несколько ступенек и перед ним открываются массивные кованые двери, которые денно и нощно охраняются лучшими воинами. Он гордо проходит мимо них и слышит, как двери закрываются прямо за его спиной.       Наконец-то он может выдохнуть. В зелёной дымке исчезает Один-Всеотец. На его месте, как только развеялась иллюзия, появился Локи. Лжец. Хитрец. Захвативший власть в Асгарде, подстроивший свою смерть и отправивший Одина в Мидгард. Трикстер, который никогда не снимал маски. Почти никогда. Лишь здесь он отбрасывал всю ложь, иллюзии и лицемерие, коими он окружал себя там, за порогом хранилища. Бог устало вздохнул, провел рукой по волосам и опустил плечи. От гордой осанки не осталось и следа. Роль Всеотца слишком изматывала его.       «Мне кажется, что однажды всё-таки найдётся такая маска, которая станет для тебя слишком тяжёлой ношей».       Легкая улыбка едва тронула уголки губ Локи. Она тогда была права. Права почти во всём. Жаль, что он понял это только сейчас. Лафейсон сошёл по ступенькам вниз и двинулся вперёд. Он так часто был здесь, что мог уже вслепую найти то, что нужно. Никто в дворце не был уверен, почему Один каждый день спускается в сокровищницу. Одни говорили, что там он размышляет над государственными делами, другие, что пытается продумать стратегию защиты на случай нападения, кто-то считал, что там он пытается понять, как предотвратить Ранарёк. Но они ошибались во всём: ведь в хранилище ходил не Один, а Локи, и там он уж никак не думал на тему государства, войн и стратегий.       Лафейсон стоял перед невысоким каменным постаментом, на котором переливался голубым и светился Куб. Тессеракт. Камень космоса. Один из шести Камней Бесконечности. Ложь. Всё это ложь.       Изначально было пять Камней. Да. Не существовало никакого Камня космоса. Всё это было всего лишь выдумкой и обманом бога лжи. Но вот сила, что была заключена в том камне, была реальной. И не только реальной, но и намного сильнее, наверное, всех Камней Бесконечности вместе взятых. «Представь, что миры составляют Вселенные, а те уже формируют Мироздание. Каждая Вселенная — как отдельный пузырь. В ней свои законы, свои проблемы и свои артефакты. Но меня это не касается. Кристалл Мироздания — осколок затвердевшей энергии, породившей всё, что существует сейчас. Так что делай выводы».       Бог протянул едва дрожащую руку к Кубу и невесомо коснулся одной из граней. Артефакт, словно почувствовав это, отозвался на прикосновение сиянием.       Они познакомились очень давно. Никто из них и не помнил точной даты. Иногда Локи шутил, что они знакомы целую Вечность. Но это перевернуло их жизнь. Презрение переросло в симпатию, язвительность в искренность, желание убить в желание спасти. Так они и стали друзьями. Бог лжи и обмана и девушка с силой Мироздания. Их жизни тесно переплелись и измерялись лишь приятными вечерними беседами, огнями костров, тихими звёздными вечерами, звоном стали в битвах. И всё было бы хорошо…       Однажды план пошёл под откос. Сражение переросло в кровавую баталию. Они сражались спина к спине, но пора было это заканчивать. Лафейсон хотел помочь девушке, но в тот миг он был бессильным. Она исчерпала все силы, что брали подпитку из её жизненной энергии, а сил нужно было немало. Враг был повержен, но какой ценой? Она исчезла.       На том месте, где несколько минут назад стоял, наверное, самый важный для Локи человек, остался лишь сияющий голубым светом камень. И лишь коснувшись его, бог понял, что всё же не потерял своего друга. Она вместе со своими силами была заключена в эту оболочку. Она взывала к нему, говорила с ним, была напугана, растеряна и не понимала, где она. Локи уже не сдерживал эмоции. Да и смысл в этом, когда ты стоишь на коленях посреди поля, усеянного трупами, держа в руках то, что осталось от твоего верного друга? Это было слишком больно.       Со временем, чтобы защитить её, Лафейсон поместил Камень в оболочку — Куб из самого прочного материала в этой Вселенной. Им предстояла слишком долгая и далёкая дорога…       И вот он касается Тессеракта, проводит по ребру вниз, чувствуя покалывание на кончиках пальцев. Локи усмехается. Пускай она и заточена в Камне, но сил своих не утратила. Она до сих пор способна создавать порталы в другие миры, правда, только в пределах этой Вселенной, но они верят, что однажды вместе сбегут отсюда. «Я мечтаю увидеть каждую звезду, каждое ночное небо на каждой планете в каждой Вселенной!»       Поначалу Локи думал, что лучше не привлекать внимания к Тессеракту. Он хотел её защитить и из-за этого пришлось оставить её в Мидгарде. Но как-то одной звёздной ночью он отчётливо услышал голос. Голос, что звал его, просил, буквально умолял прийти, забрать её, спасти. Лафейсон искал Камень, преследовал его, следовал по пятам и был готов заплатить любую цену, лишь бы получить его. Так бог лжи и обмана и получил свою славу гордеца, желающего заполучить в свои руки столь могущественный артефакт, чтобы использовать его в своих коварных планах. Но Локи никогда не волновали мысли и слова серой массы. Он шёл к своей цели лишь из искренних побуждений и намерений: найти, спасти, защитить.       И вот, наконец, он её нашёл. — Здравствуй, — с едва заметной, но искренней улыбкой произнёс он.       Она разговаривала с ним, а он разговаривал с ней. Они уже давно пытались вместе придумать, как разбить эту «хрустальную темницу», но ничего не срабатывало, а слишком кардинальные меры были чреваты последствиями. Так что теперь их беседы сводились к воспоминаниям былых дней и фантазиям на тему новых.       И вот, после нового «разговора», Локи снова надел маску и покинул хранилище. Но в этот раз надолго.

***

      Наступили тёмные времена. Вернулся Тор. Погиб Один. Явилась Хелла. Локи исчез. Но она ждала. А что ещё оставалось делать?       И вот наконец-то он ворвался в хранилище. В своём истинном облике и боевых доспехах. Локи спешил. На ходу схватив корону Суртура, он направился к вечному огню. Но остановился. Замер прямо напротив сияющего голубым светом камня. — Я заберу тебя отсюда…       И вот уже позади полыхает Асгард. Да, не самое лучшее зрелище, но Локи это не волновало. Он был счастлив, что им вместе удалось наконец-то вырваться из этого старого, пыльного и тёмного хранилища. — Я ведь обещал, что покажу тебе звёзды, — едва слышно прошептал он, глядя на бескрайние просторы космоса, вид на которые открывался с иллюминатора их корабля.       И казалось, что все неприятности уже позади, но судьба не хотела выпускать этих двоих из своих цепких пальцев.       Локи стоит по колено в крови асгардцев. Проксима уже нацелила на него своё копье. А сам безумный титан собственной персоной стоял перед Лафейсоном и сжимал в руке голову Тора. — Тессеракт или голова брата. Полагаю, ты уже выбрал.       Как здесь, чёрт возьми, можно выбрать? Да, со стороны это выглядит как выбор между властью и братом, но ведь на самом деле всё было иначе. Бога коварства поставили перед, наверное, самым тяжёлым выбором в его жизни: выбор между теми единственными, кого он любил. Путь был так далёк и привёл их именно сюда… — Безусловно, — невозмутимо ответил Локи. Он был серьёзен как никогда. Не было уже той извечной усмешки и чёртиков-искорок в голубых глазах. Но он всё же знал, что Тора не так просто убить, и этим он попробует потянуть время, чтобы придумать хоть что-то и спасти дорогих для себя людей. — Убивай.       Танос был удивлён. Но в следующий момент Локи уже понял, что его мнимый план провалился — титан понял намерения бога. Безумец сжал голову Тора сильнее, прижимая к его виску Камень Силы. Локи не выдерживал, нервы были на пределе, желание просто сбежать от всего этого кошмара усиливалось с каждой секундой, а наблюдение за тем, как корчится от боли Тор, казалось, приносило Локи такую же физическую боль. Смотреть на это было невыносимой пыткой и, в конце концов, Лафейсон сдался. — Ну всё! Стоп! — Нет у нас Тессеракта. Сгинул в Асгарде, — из последних сил прохрипел Тор, тяжело дыша.       «Господи, братец, какой же ты наивный», — про себя с лёгкой горечью подумал Локи. И вот он его самый важный выбор. — «Почему ты молчишь?»       «Прости, но это твой выбор. Ты сам должен всё решить», — от прозвучавшего в голове голоса в горле у бога застрял ком.       Почему? Почему именно он? Почему выбор именно между ними? Почему внутри столько эмоций? Почему это так тяжело? Почему?       «Прости…» — это было единственное, что он даже мысленно смог из себя выдавить. Он любил своего брата и не мог предать его вновь. В ответ ему была лишь тишина, но Локи знал, что она понимает. Она всегда все понимала. — «Прости…»       Он поднял руку и материализовал Куб. — Не повезло же мне с братом, — слова Тора резанули по сердцу Лафейсона раскаленным ножом, но тот сразу себя успокоил — Громовержец просто не понимает. Ничего не понимает. Ни угрозы, что нависла сейчас над ними, ни то, насколько большую жертву сейчас приносит ради него Локи. — Даю тебе слово, — бог лжи хоть как-то решил дать подсказку и надежду своему брату. — Солнце вновь воссияет над нами. — Твой оптимизм неуместен, асгардец. — Как и ожидалось, Танос уж точно ничего не понял. Видимо, это и дало богу возможность начать свою извечную игру заново. — Ну, во-первых, я не асгардец, — с усмешкой заметил Лафейсон. Заметив на лице Таноса недопонимание, он понял, что пришло время достать козырь из рукава. — А во-вторых, у нас есть Халк.       Кто бы знал, что фраза, единожды адресованная ему же Тони Старком, будет использована Локи против Таноса. Ирония, однако.       Но Локи не рассчитал, что в тот момент, когда он оттолкнет Тора подальше от сцепившихся в схватке Халка и Таноса, Тессеракт отлетит в сторону. Так же он не рассчитал и то, что как только титан одолеет зверя (об этом бог, конечно, подозревал, но всё же, впервые в жизни, надеялся, что Халк окажется сильнее, чем он мог предположить), его братец сломя голову бросится на Таноса буквально с пустыми руками. — Вот чёрт! — На долю секунды Локи растерялся, не зная помочь брату или вернуть Куб. Хеймдалль из последних сил перед смертью отправил бессознательного Халка на Землю. Но Тессеракт уже был в руках у Моу, а Тора обездвижели какими-то обломками.       И вот Эбони уже преклонил колени перед Таносом, протягивая ему Тессеракт. Локи мысленно метался в поисках хоть какого-то плана, хоть какого-то выхода из этой безвыходной ситуации. Он не слушал, какую подхалимскую речь говорил Моу, но чётко услышал последние слова: — … Вселенная твоя — лишь руку протяни. «Никто не может владеть Мирозданием или любой его частью. Оно бесконечное, прекрасное и свободное. Это закон. И если кто-то рискнёт нарушить хоть один из законов Мироздания, то он будет иметь дело лично со мной. Он предстанет перед судом Стража Мироздания и по всей строгости ответит за свои грехи. Будь в этом уверен».       Она ему этого не позволит. Локи на секунду усмехнулся. Надежда вновь зажглась трепетным огоньком где-то в глубине души Трикстера.       Защитная оболочка Куба треснула и рассыпалась на маленькие осколки, позволяя Таносу добавить к перчатке ещё и Камень Космоса. — Прошу прощения, — Локи решил ещё немного потянуть время и по возможности попытаться спасти Тора. — Я думаю, вам на Земле будет проще с гидом. В земных делах у меня уже есть опыт. — По твоему, фиаско — это опыт? — немного недоверчиво спросил Танос, видимо, пытаясь раскусить и эту уловку Локи. Да, Лафейсон был прав — в земных делах у него был опыт, но, несомненно, ещё больший опыт у него был в предательстве. — По-моему, сам опыт — это уже опыт, — бог был доволен результатом: все решили, что он всего лишь в очередной раз спасает свою шкуру. Но игра продолжалась. — Всемогущий Танос, я — Локи, принц Асгарда, сын Одина, полноправный король Ётунхейма, бог коварства, присягаю тебе в верности вплоть до последнего своего вздоха. — Последний, — медленно произнёс Танос, перехватив руку Локи с клинком. — Не стоило разбрасываться словами.       Кинжал со звоном упал на землю, а холодный металл перчатки сомкнулся вокруг шеи Трикстера. И вот Локи уже не чувствует земли под ногами в буквальном смысле. Вот только теперь он прекрасно чувствует, как в лёгких заканчивается воздух, губы начинают неметь, глаза слезятся, а попытки вырваться из стальной хватки — тщетны. Он будто инстинктивно хватается за перчатку, касаясь голубого камня.       «Ну же, не подведи. Ты ведь не позволишь мне умереть. Я знаю». — Мысли сами потоком вырываются из его головы, но в слух он лишь сдавленно хрипит слова, адресованные Таносу: — Всё равно тебе не быть богом…       Тор пытается вырваться, чтобы хоть как-то помочь брату, но Громовержец бессилен. Локи чувствует, что до вечного забвения ему остается доля секунды, но он до последнего вздоха верит. Ведь в верности он клялся не Таносу, а тем, кого любил. И вдруг на последней секунде он слышит пронзительный крик, уже не понимая, то ли он звучит только в его голове, то ли его слышно и всем остальным.       Это было неожиданно для всех. Перчатка Бесконечности начала накалятся внутри, обжигая Таноса. Тот, пытаясь избавиться от этого, разжал руку отпуская Локи за мгновение до его смерти, буквально на грани забвения. Трикстер даже не имел сил привстать на локтях, так что просто упал на бок, хрипя и пытаясь сделать вдох.       Титан же взвыл от боли, упав на колени. Перчатка расплавилась прямо у него на руке, обжигая горячим металлом кожу. Пурпурный Камень Бесконечности канул в неизвестность, а сияющий голубым кристалл, который доселе все считали Камнем Космоса, повис в воздухе.       Ещё секунда и раздался громкий треск, который сопровождался яркими голубыми вспышками и снопами искр. Из этого вихря сначала вырвалась одна сфера и ударила Корвуса. Следом за ним в синем пламени сгорели и Обсидиан с Миднайт. Последним из Чёрного Ордена был Моу. Танос с неподдельным ужасом наблюдал за тем, как все его приспешники гибнут, и, видимо, уже догадывался, что это же ждёт и его. Но он ошибался. Его ждала ещё худшая участь.       И вот, в конце концов, пред ним предстала та единственная, кому под силу было одолеть его, самого безумного титана Таноса, во власти которого был один из Камней Бесконечности. Юная девушка, объятая серебряно-голубым свечением, была одета в доспехи, местами забрызганные кровью врагов. На поясе в ножнах опасно посверкивал кинжал, рукоять которого она сжимала левой рукой в чёрной кожаной перчатке. В глазах, частично спрятанных за длинной чёлкой, плескалась истинная ярость и презрение вперемешку с голубыми искрами. — Кто ты? — со стоном боли рискнул спросить титан. — Моё имя Софи Баронг, — холодно ответила девушка, глядя на него сверху вниз. — Я Страж Мироздания. Хранитель порядка и баланса во всех Вселенных. Судья и палач для тех, кто нарушает законы Мироздания.       Её голос звучал звонко, но холодно. Даже мурашки пробегали, и сердце на секунду замирало в страхе перед столь грозной воительницей. Танос не сомневался в этом. По девушке было видно, что пережила она не одно сражение и потеряла многое, была закалена в битвах, словно клинок в адском огне. Но для титана было честью погибнуть от её руки. — Властью, данной мне самим Мирозданием, я, Софи Баронг, Страж Мироздания, выношу тебе, титану Таносу, приговор. За нарушение баланса в одной из многочисленных Вселенных, попытку преднамеренного убийства ровно половины жителей этого мира, желание стать единым повелителем и богом этой Вселенной и из личной мести я приговариваю тебя к смерти. Во имя безграничного Мироздания.       Из правой руки девушки, которая не была обтянута перчаткой, вырвались нити голубой энергии, которые тут же обволокли и пронзили Таноса. Софи сжала руку в кулак, и по пустынным полуразрушенным коридорам корабля разнёсся пронзительный крик боли. На лице Баронг не дрогнул ни единый мускул, она не выражала никаких эмоций кроме холодности и презрения.       Она никогда не отличалась исключительной жестокостью, но к таким как он, переступившим через законы Мироздания, она всегда была беспощадна. Девушка лёгким движением руки извлекла из ножен свой клинок и, перехватив рукоять поудобнее обеими руками, вонзила его прямо в сердце Таносу. — Приговор выполнен, — тихо изрекла она, спрятав клинок обратно. Баронг тяжело выдохнула и хмыкнула, но тут же спохватилась. — Локи!       Бог находился в нескольких метрах от неё. Ему всё-таки удалось как-то принять сидячее положение и немного прийти в себя. — Софи…       Девушка тут же бросилась к нему и, упав рядом с богом на колени, крепко обняла своего друга. — Ты решила убить меня вместо Таноса? — Заткнись, — всхлипнула она, уткнувшись Локи в плечо. — Я тоже рад тебя видеть. — Лафейсон запустил пальцы в её распущенные волосы и крепко обнял Софи в ответ.       Они сидели так ещё довольно долго, пока не послышалось мычание где-то со стороны. — Освободить твоего брата или пускай подумает над своим поведением?

***

— Обидно, что в такой эпичной истории меня нет, — вдруг заметил Габриэль, нарушая тишину. — Ты это серьёзно? — с неким удивлением взглянул на него до сих пор не пришедший в себя Локи. — Гейб, ты реально хотел бы оказаться во всём этом? — переспросила Софи.       Архангел на секунду завис, просчитывая все «за» и «против» своего подсознания, но в результате в конце выдал: — Нет, скорее всего нет. Я передумал. Такой расклад событий не в моём вкусе. — Так, в любом случае, мне нужно выпить, — произнесла Баронг, создавая портал. — Я с тобой, — добавил Локи, направляясь следом за девушкой.