Все любят Монса

— Итак, ребятки. За эти два месяца я намерен научить вас…всему, — Монс, хитро улыбаясь, деловито ходил по залу, где прямо на полу сидели будущие ведущие Евро, заложив руки за спину, словно учитель в школе. — Все ваши дни расписаны. В занятия будут входить интенсивные тренировки, репетиции, чтение и так далее и тому подобное. Через некоторое время вы получите дальнейшие инструкции. Жить будете все вместе. Сейчас вы отправляетесь по домам собирать необходимые вещи, а к вечеру я жду вас здесь. Ребята покорно встали и удалились выполнять поручение. Разумеется, к закату они прибыли обратно с чемоданами в руках. Как-то не хотелось опоздать и разозлить Сельмерлёва. Вдруг жесть какую-то устроит. К несчастью, как выяснилось позже, их программу так и можно было описать. — Молодцы, мальчики, — прокричал швед, когда те вошли в просторную комнату. — Завтра подъем в шесть! Сладких снов! И он исчез, оставив озирающихся по сторонам парней в легком замешательстве. *** И тут началось. Монс был либо гением, либо настоящим тираном! Он врывался к ним в комнату и будил в сумасшедшую рань, залетал в душевую, когда парни спокойно мылись, пытаясь проснуться. Он следил за каждым из них на тренировках, отмечая для себя, над чем нужно работать. Неделя за неделей проходили в трудах. Троица ужасно уставала и надеялась только на то, что все их усилия окупятся. Каждый день они возвращались с тренировки и буквально падали в постель, уже в полете засыпая. О каких-то развлечениях не могло быть и речи, хотя раз в неделю им всё же предоставлялся выходной. Ну как выходной, им не нужно было просыпаться в 6 утра (можно было отоспаться до 10), до трех дня (с перерывом на обед) они учили сценарий, а дальше были предоставлены самим себе. Тимур коротал время за прогулками или встречался с родными, а Вова с Алексом куда-нибудь вместе уезжали: либо в киношку, либо к кому-то из них домой. В инстаграме Сашка один раз запостил фотку, на которой они играли в приставку, правда, не факт, что они действительно этим занимались. В любом случае, возвращались они всегда довольные и в приподнятом настроении. Но, пожалуй, самым интересным в этой эпопее были их индивидуальные занятия. Они проходили за закрытыми дверями, и их подробности никогда не разглашались — таковы были условия специально подписанного контракта с Монсом (к слову, это было более, чем странным). И парни никак не могли взять в толк, почему они не смогут поделиться своими наработками друг с другом, ведь их должны были обучать одной цели — грамотно провести конкурс и не облажаться. Разумеется, все упражнения будут одинаковыми, думали они, после получения расписаний. Не тут-то было, скажу я вам по секрету. Личные занятия стартовали через три недели после начала общих тренировок. Первый день выпал на Скичко. — Как думаете, что там будет? — лениво спросил Саша у друзей. Они сидели за столиком, безмятежно поглощая низкокалорийный овощной салат и супчик из курицы. За диетой следила специальная команда людей, и парням строго запрещалось от нее отходить. — Да, наверно, какой-нибудь мотивирующий тренинг или типа того, — сказал Тимур. — Либо будешь репетировать свои реплики лично преподавателю. — Черт, хоть бы сказали, кто эти занятия вести будет, — устало проворчал Саша. — А что, боишься? — засмеялся Вова. — Или хочешь заранее быть готовым ко всему и произвести хорошее впечатление? Алекс смутился: — Ну ладно, ты меня раскусил. Я действительно хотел чуть-чуть подготовиться. Мало ли что… — Хитрый какой! — Вова «нежно» пнул его под столом, от чего тот подпрыгнул и хохотнул. — Во сколько у тебя начало? — поинтересовался Тимур, складывая тарелки на поднос. — В шесть вечера, за час до ужина. — Хм, я думал, занятия будут дольше, — задумчиво пробормотал Мирошниченко. — На самом деле, я слышал, что это только первое такое короткое, — Саша сгреб остатки салата на вилку и закинул себе в рот. — Потом, скорее всего, они будут длиннее. — И в другое время, — поддакнул Вова. Ребята еще немного поболтали, а затем, сверившись со временем, отправились на послеобеденный перерыв, который проводился либо за чтением специальной литературы о конкурсе, либо за сном. Лежа на пуфике с книжкой, Алекс совершенно не мог понять, почему его тревожат столько мыслей насчёт предстоящей тренировки. И никак не получалось отогнать чувство, что она будет более чем особенной. От волнения у него начали путаться слова и, отложив литературу, парень задремал.