Слова коснувшиеся сердца

— Нет, нет, нет! — выпроваживая своего бывшего парня за руку не переставая твердила принцесса Мьюни, в то время как все девочки в школе с тоской смотрели вслед самому настоящему демону. — Уходи, забирай свой огонь, тачку, дохлого коня и возвращайся в свой подземный мир! — Я что и правда умер? — поинтересовался скелет единорога, запряженный в черную карету. Демон промолчал, а Стар не стала отвечать и собралась уже вернуться в класс, как вдруг была смыта огненной волной прямо в руки Тома, который грациозно закружил её в объятьях: — Подумай, такое событие случается раз в шестьсот шестьдесят семь лет… Ловко проделав сальто назад, бойкая принцесса твердо встала на слегка расплавившийся асфальт. — Между нами. Все. Кончено. — Стар, я уже не такой как раньше. У меня есть личный психотерапевт, Брайан, — доказательство помахало из кареты рукой и передало демону розовый комочек, — и симпатичный кролик… И я не выходил из себя уже пятьдесят три дня! — гордо похвастался трехглазый, предъявляя значок на своей рубашке. — Погладь кролика… — Надо же… А кролик и вправду миленький, — и только Стар на минуту забыла о всех обидах, как с небес на землю её опустил самый обыкновенный земной мальчик.       Отточенным до автоматизма карате приемом, Диаз ударил демона по руке, и Баттерфляй поспешила оттащить Марко подальше, потому что: кисть вместе с кроликом упала на землю, глаза демона заплыли белой пеленой, а личный психотерапевт принялся гулять со своим клиентом по кругу, дабы успокоить. Том не желал мириться с произошедшим и неотрывно противника сверлил взглядом, ведь голова на его шее могла вращаться на триста шестьдесят градусов. Но все же демон себя поборол, сказал: «Все в порядке, я совсем не злюсь…», примагнитил потерянную часть руки на место и быстро принялся гладить круглую зверюшку, в то время как шерсть кролика буквально встала дыбом от статического электричества. — Не дерись с ним, Марко, — и девочка грустно вздохнула. — Это Том. Мой бывший парень. — Серьезно? * — будто надевая респиратор махнул рукой Марко, хотя про себя подумал: «И кого я спрашиваю…». — Я рад знакомству, Марко, — находясь на почтительном расстоянии, демон, уже по своей воле, отделил кисть от руки и, отправив её в полет, пожал один из сжатых кулаков марко. От внимательного паренька не ускользнул, дымный шлейф из костей, который не дал фиолетовым пальцам опять упасть на землю, а затем вернул на законное место. — И чего он хочет? — Он позвал меня на Бал Кровавой Луны. Диаз неодобрительно помотал головой. — Слушай, я понимаю, что ты злишься, не спорю — я был ужасен, но я же изменился… Не забывай — мы с тобой похожи, — и демон улыбнулся. Припомнив, что на голове у нее сегодня красный ободок с рожками Стар улыбнулась в ответ. — Не настаиваю, если захочешь пойти позвони в этот колокольчик, — и отдав принцессе маленький музыкальный инструмент Том поспешил сесть в карету, но через секунду, когда она уже была объята огнем, раздвинул языки пламени, точно шторы. — Ой, хы-хы-хым, забыл про молоточек! Бал через три дня. Надеюсь, увидимся там. Карета провалилась под землю. Места на парковке у школы стало больше. Марко похлопал принцессу по плечу, как бы спрашивая: «Что будешь делать?». — Разумеется не пойду, — и слегка краснея, принцесса поспешила повернуться лицом к Марко, — но вот если бы можно было взять с собой Оскара… Диаз оценивающе поглядел на начинающего рок-клавишника, которого чаще можно было найти валяющимся на капоте машины и музыцирующего, чем на уроках. — Не стоит, * — соединив большие пальцы с безымянными в колечки, Марко сделал три взмаха руками, как маятниками, — помнишь* — указательным и большим пальцем он поклевал себя по виску — экскурсию… * — прижав средний палец правой руки к ямке левой руки, Диаз принялся укачивать "стрелку компаса" и "карту". — Да ты прав — и платья подходящего нет, и в замке будет много всякой нечисти, и…       Решение относительно бала принцесса приняла довольно легко. Однако, чем ближе становился назначенный день, тем страннее стала вести себя Баттерфляй. Сердечки на её щечках стали фиолетовыми, и периодически она их отрывала, точно корку с запекшейся ранки, но новые алые сердечки быстро темнели. Также Марко заметил, что Стар медленно, но верно приобретает повадки сталкера, и любая особь мужского пола могла стать её жертвой. Спустя сутки Диаз поинтересовался не заразна ли пурпурная сыпь. — Можешь не волноваться, Марко, у меря все под контролем... — пробубнила принцесса, нервно пряча лицо под волосами. — Тебе нужен - при этом мальчик не качал руками, а резко ударил их друг об друга, и сохраняя "колечко" в левой руке, твердо прижал указательный и средний палец к обратной стороне руки, - доктор…** — Нет, Марко, доктор здесь не поможет. Это - мьюбертация и она необратима. Лучше возьми себе колокольчик. «Как знал, что он непременно окажется у меня,» — и став хранителем демонического предмета, в тайне от подруги решил выяснить, что такое мьюбертация.       Наставник принцессы, по имени Глоссарик Терминов, за сущий пустячок - несколько упаковок йогурта, просветил мальчика по этому вопросу; а так как данный процесс был естественен, требовалось только терпение. Но в день, когда должен был состоятся Бал Кровавой Луны, Стар стало так худо, что она, не дождавшись перемены, сбежала с середины первого урока и заперлась в шкафчике. Марко пожелал через смс принцессе удачи и отправился на оставшийся урок, после чего очень пожалел о своем решении. С ним и его одноклассниками и до мьюбертации благодаря неугомонной начинающей волшебницы происходили чрезвычайные ситуации, но сегодняшний день еще долго Марко считал одним из худших дней. Баттерфляй буквально превратилась в насекомое и устроила в школе хаос в духе фильмов о пришельцах. Разумеется, Диаз предпринял все возможное, но этого оказалось мало; а сумасшедшая бабочка, поняв, что от землян мало толку, решила поохотится на демонов.

***

На балу было скучно, как на болоте, ведь исправившийся Том сделал мероприятие до невозможности безопасным. Гости уже думали, что находятся в замке из вежливости, пока крышу внезапно не разбила Стар. — А вот и мой ангел! — и демон в белом фраке полетел навстречу своей бывшей быстрее ветра. — А разве у ангелов шесть рук? — Да какая разница, он отвлекся и можно начать веселиться!

***

— Замок мастера Тома, — прохрипел крылатый черт. Почувствовав удар о землю и поправив слегка съехавшее сомбреро, Марко вышел из лифта на демонической тяге. В качестве платы за проезд он подарил демону конфетку и, надеясь, что его черный костюм и маска-череп помогут остаться инкогнито, поспешил на бал.       Однако в замке творилась еще большая вакханалия чем в школе: горы фиолетовых сердечек, приставучих, как тополиный пух, и километры липкой паутины, в которой кто-то в ней трепыхался и матерился, а кого-то вытягивали приглашенные на танцы дамы. Человек не спрашивал дороги — легко нашел путь к танцевальному залу и замер. Море темно розового цвета волновалось и шуршало по полу, иногда позволяя увидеть припорошенные сердечками перевернутые столы и стулья, забытые вещи и растекшиеся по полу угощения; а в центре комнаты в лучах алого цвета, держась за люстру паутиной, качался кокон, размером с холодильник. — Стар! — предполагая наихудшее, Марко схватил первый попавшийся под руку серебряный нож и принялся рвать путы. Но вскрытие показало, что внутри была не принцесса, а рогатый принц. Его бездушное тело Диаз сначала взвалил себе на плечи, а затем постарался заставить стоять ровно. Тщетно. Том не приходил в сознание и не реагировал не то что на крики и тряску, но даже на пощечины. По спине Марко пробежал холодок и положив демона на спину, прикоснулся одной рукой ко лбу, а другую положил на грудь, туда, где могло бы быть сердце. «Какой холодный! Неужели умер? Не верю, черти живучие… Вроде у ноги горели, а сейчас нет… из-за кислородного голодания… я точно об этом пожалею...» — прикинув в уме, так и эдак, Диаз перекрестился и принялся делать искуственое дыхание. На пятом вдохе, мальчик отстранился: губы Марко обожгло от теплого воздуха, а лицо от маленького огонька, который сжег маску, и она рассыпалась, будто ей было сто лет в обед. — Мертвец?— по-испански прошептал Том на секунду приходя в себя и вновь закрывая глаза. Что-то рухнуло позади, так что от ветерка и налета сотен сердечек Диаз вздрогнул, но все же оставил демона и бросился к месту от которого теперь шел легкий дымок. Разгребая листья или скорее чешуйки, Марко откопал, точно спасатель-сенбернар, принцессу Мьюни. — Что случилось? — приглаживая потрепанные волосы, не выспавшимся голосом пробурчала Баттерфляй. — Звездочка! — и мальчик крепко обнял наконец-то найденную подругу. — Больно, Марко, — Стар отпихнула от себя товарища и ощупала свою спину. — ААА! У меня выросли крылья! Марко, это чудо! — Я рад, что ты рада. Теперь будешь летать?! — Сейчас и проверим, — полная уверенности, девочка подпрыгнула и поджала ноги, но тут же бухнулась на колени. — Похоже, что нет. Я много чего плохого натворила? — Не очень… * — и Диаз принялся восстанавливать пробелы в памяти подруги. Но в середине монолога, отчего-то Звездочка побледнела. Марко сперва думал, что из-за его слов, и замолк; не столько, чтобы спросить в чем дело, а чтобы успеть увернуться от леденящего выстрелила волшебной палочки. Растяшувшись на полу Диаз резко вдохнул — над ним навис разъяренный замороженный заклинанием Том, но даже через толщу льда можно было разглядеть его три жемчужно белых глаза. Еще бы чуть-чуть и от мальчика даже пепла не осталось бы. «Я убью тебя, мелкий…» — прочитал в этом взгляде Марко, и мысленно уточнил: «Но точно не сегодня…». — Пора домой, — вытянув из-под кривой и острой глыбы Марко за ногу, Стар ушла вместе с ним в межпространственный портал…