Волчий дневник

Как известно, в последнее время часто сравнивают творчество Толкина и Мартина. Оба автора показывают детально проработанный мир, оба пишут или писали, в жанре фэнтези, сходство есть. Но, Мартин изначально в своем замысле отходит от идеи противостояния добра и зла, света и тьмы. Тогда как у Толкина весь сюжет крутится вокруг этой идеи, у Мартина уже в самом начале в самом названии можно увидеть отступление. «Песнь льда и пламени». Не борьба льда и пламени, не противостояние льда против пламени, а песнь. То есть, хотя и кажется, что противоположные стихии обречены на противостояние, тем не менее, в названии есть намек, что они заодно друг с другом. Рассмотрим для начала сюжет Толкина, не вдаваясь в подоплеку противостояния цивилизованных народов (развитого капитализма), против полчищ мерзких дикарей с красными флагами и других злобных уродцев (империи зла и красной заразы — СССР). Изначально существует некий, никому неизвестный, замысел творца, Эру Илуватара, который он воплощал через музыку. Мелькор в своей гордыне и эгоизме желал изменить этот замысел и, вплетая свою музыку и пение, искажал и нарушал музыку Эру. Илуватар остановил Музыку и сказал: «Могучи Айнур, а Мелькор — могущественнейший из них, но дабы знал он, и все Айнур, что я — Илуватар, то, о чем вы пели, я покажу вам как есть, чтобы видели вы, что содеяли. А ты, Мелькор, увидишь, что невозможно сыграть тему, которая не брала бы начала во мне, и никто не властен менять музыку вопреки мне. Ибо тот, кто попытается сделать это, окажется моим же орудием в созидании сущностей еще более удивительных, о каких он сам и не мыслил». То есть, если задуматься, то Илуватар изначально планировал внести в музыку некий диссонанс. Бунт Мелькора планировался Илуватаром изначально. Мелькор становится воплощением зла и тьмы в мире Арды и пытается ввергнуть Арду в бездну, уничтожить всё. Ему противостоят Валар во главе с Манве, который пытается вернуть гармонию в звучание музыки Эру, изжить Мелькора, заставить его замолчать. Как не странно, но и Мелькор и Манвэ думают одинаково, хоть и тянут мир в разных направлениях. Мелькор думает, что он привнес в музыку что-то своё, и изменил замысел и Манвэ думает также, что Мелькор исказил замысел. Тогда как из слов Илуватара ясно, что замысел шире и Мелькор не вышел за его границы, он просто не способен на это. У Толкина, если присмотреться, есть странная дифференциация магов Истари по цвету: белый, серый, бурый и два синих. В комментариях к «Хозяину Ортханка» Скальдъ высказался, что у Толкина Истари показаны поверхностно, блёкло, что практически неизвестно, чем занимались эти майар долгие годы, пока жили в Средиземье, есть только обрывочные сведения. Даже в тот период, который хорошо освещен, в событиях «Хоббит» и «Властелин Колец», мы видим в основном Гэндальфа Серого, немного Сарумана Белого (в конце Радужного) и чуть-чуть Радагаста Бурого. Два синих мага ушли на восток и пропали. На самом деле стоит только понять, что синие маги не вписываются в рамки борьбы добра со злом, то всё становится на свои места. Арда — это мир черного и белого, другие цвета здесь только чтобы показать, что они есть, не больше. Синие маги лишние в этой истории. Радагаст Бурый оставлен для контраста, как безобидный чудак помогающий Гэндальфу. Примечательным является тот факт, что Саруман в конце называет себя Радужным. Сам Толкин вкладывает в это смысл разложения белого на весь спектр (без нынешнего понимания впадения в «голубизну» и «розовый», без гомосятины). В результате Саруман оказывается лишним для мира Арды, даже в чертоги Мондоса он не попадает. После смерти Сарумана его дух устремился в Валинор, но с Запада подул холодный ветер, дух Сарумана развеялся. В Арде Толкина, разноцветье Сарумана недопустимо. Пусть, по словам Илуватара, это, вероятно, тоже входит в замысел. Тем не менее, для Манвэ разноцветье Сарумана — это большее преступление, чем Тьма Мелькора и Саурона. Вполне логично, что Сарумана развеяли, просто стёрли, как чуждый элемент. Смотря на мой фик «Хозяин Ортханка», на этой новой глубине, становится вполне обоснованным желание Манвэ не отпустить Сарумана, а стереть его полностью, в надежде, что уничтожение источника уберёт все искажения, пёстрые пятна, что успел наворотить главный герой. Следующая за этим война в Арде, кусочек которой описан в «Подвигах Истари», тоже выглядит логично. Стремления Манвэ уже не кажутся полным бредом, который сочинён лишь в угоду позиции главного героя, а вполне вписываются в его (Манвэ), понимание Музыки. Если приплести сюда подоплеку (которую Толкин всегда отвергал), то получается, что эльфы не собирались покидать Средиземье никогда. Наращивание сил эльфов должно было продолжаться, (базы США в мире продолжают появляться). После победы над Сауроном (СССР) наступил бы короткий мир, все орки стали бы очищаться от искажений и превращаться назад в эльфов Авари Мориквенди (перестройка, и переход к пути капитализма). Но Манвэ увидел бы в них Тьму и Зло, и истребление продолжилось бы (теперь Россия сама по себе объявлена злом, уже без идеи борьбы с коммунистической заразой). То есть, после падения империи зла и принятия идей света, всё равно был бы найден новый враг, новое Зло. Война случилась бы всё равно. Вот только сам Манвэ стал бы большим злом, чем прежнее Зло (сейчас в Европе, США любят напоказ, а на самом деле боятся сказать хоть что-то против, «эльфы», не ушли). В моём фике так и случилось, война Манвэ с наследием Сарумана, и войну начал Манвэ. Теперь обратим внимание на мир Мартина. Казалось бы, эпическое фэнтези должно предполагать борьбу добра со злом и Мартин даёт такое архи зло читателю в виде Короля Ночи. Но при этом, в книгах, образ великого Иного не столь демонический, а Рглор, его главный антагонист, не похож на доброго всепрощающего или хотя бы справедливого бога. Таким образом, в ПЛиО нет четкого разделения на добро и зло, свет и тьму, все эти стихии и отношение к ним перемешаны. То же самое можно увидеть не только среди богов, но и среди людей. Есть Семеро богов олицетворяющих людские чувства и сферы деятельности человека, это боги людей, но при этом есть однозначное утверждение, что это один бог в семи проявлениях. В семёрке людских богов выделяется Неведомый, как олицетворение смерти. Этому богу поклоняются безликие. Якен Хгар называет Неведомого красным богом. В песне «Скачка лорда Ренли», Неведомый — «Владыка Теней». Что это? Ошибка? Ведь известно, что Рглор — красный бог, и Рглор — Владыка Теней. Так же, великий Иной является олицетворением смерти, как антипод Рглора — дарителя тепла, света и жизни, по словам Мелисандры. Но олицетворение смерти — это Неведомый! А боги жизни — это Старые боги, духи природы! Что же мы видим? Путаницу и ошибки персонажей внутри ПЛиО? Борьбу разных богов за пространство веры или вообще, все боги в ПЛиО — это один Бог, а вся борьба богов, это внутренние противоречия внутри сверхсущности, и попытки удержать равновесие? Для Разноцветного Сарумана мир ПЛиО подходит в большей мере. Здесь нет однозначного добра и зла, все силы взаимосвязаны и перемешаны. Люди пытаются в борьбе великих сил найти свое место, чтобы выжить. Мой персонаж, построенный на основе Сарумана, отрицает свою разноцветность, имеется в виду отрицание, его сексуальной принадлежности к «Радужным». Но в магии и политике, он довольно разноцветный. Спасибо за внимание. Если Неведомый позволит, то мы прочитаем в своё время «Песнь Льда и Огня» до конца. Но это не точно. Ждём-с.