Учитель химии (Дьявол)

— Накахара! Дневник на стол и останешься после урока! — Дазай чуть ли не убивал своим взглядом наглеца. Этот самый Накахара бесил его как только можно бесить. Постоянные выкрики и пошлые шуточки на любое слово учителя. Осаму это так оставлять не собирался. — Я не могу… У меня тренировка…- начал оправдываться рыжий. — Значит, сегодня потренируешься в химии! Не хочу ничего слышать! — Дазай повернулся к поседевшим ученикам. — И чтобы такая тишина была на каждом моем уроке, все поняли? — с самодовольной улыбкой сказал учитель. Прозвенел звонок с последнего урока, и полкласса мысленно перекрестилось. Бедный Накахара переглянулся с Акутагавой, кончики волос которого ещё больше побелели. — Записываем домашнее задание, решить восемь уравнений по образцу классной работы. И я не потерплю ваших отговорок, если вы не сделаете дз! Няшка-стесняшка Наоми чуть не расплакалась от крика учителя. Кирако хотела её утешить, но грозный взгляд химика остановил эти дружеские порывы. — О-осаму-сан, а вы у меня дневник забрали, — парень уже пожалел о своих словах. — Значит, запишешь после урока! — как же достал его этот мальчишка в дурацкой шляпке! — Х-хорошо, — голубоглазый опустил голову. — Все свободны, а вас, Накахара, — Дазай особо выделил последнее слово, — я попрошу остаться. Народ разошелся, Рюноске пожелал удачи своему соседу по парте и другу, а учитель химии направился к двери и закрыл ее на ключ. — Осаму-сан, — растягивая слова, словно жвачку, обратился к учителю Чуя, — мне нужно на тренировку, пожалуйста, отпустите меня, — парень взглянул на него самым честным взглядом, на который был способен. Нельзя ему пропускать тренировки. Тренер Мори опять будет гонять его как только можно. — Я своё слово держу и отступать от него не собираюсь. Пока ты не выучишь материал, который благополучно проговорил с Акутагавой, я тебя отсюда не выпущу. — И почему вы тогда Рюноске вместе со мной не оставили? — такая несправедливость задевала Накахару. — Потому что он отличник, в отличие от некоторых. Садись за парту передо мной. И да, телефон свой мне, быстро, — он протянул кисть. — Эх, — кладет последнее спасение в руку учителя-мучителя. Сняв пиджак и повесив его на спинку стула, Чуя сел за парту. — Что мне делать? — Вот распечатка — выполнишь на пять — отпущу на тренировку. Можно пользоваться тетрадкой. Если ты, конечно, записал всё, что мы прошли на уроке, — Осаму странно улыбнулся. — Но я же ничего не написал, — только сейчас рыжий понял свою ошибку. — Именно. А что ещё делать? Придется подумать. Он же умный, только надо поднапрячься. — Осаааму-сан, ну прошу вас, мне очень нужно на тренировку. Может, я сделаю задание дома? — Нет, хоть кто-то должен дать тебе урок. Если быстро напишешь, то ещё можешь успеть на свою тренировку. А так — сиди здесь хоть до завтра. Я никуда не тороплюсь. Видишь? — он кивнул на ровные стопки непроверенных тетрадей на первой парте второго ряда. Чуя прикинул в голове варианты. Телефона нет. Записей нет. А этот ненавистный Дазай Осаму сидит напротив. Оставался самый опасный и отчаянный вариант. Нет, ну а что ещё делать? Уравнения он эти и через сотню лет не решит. Расстегнув ещё одну пуговицу на рубашке, он откинул голову назад, делая вид, что рассматривает потолок в поисках ответа. А ещё Накахара применил весьма опасное оружие — он взъерошил свои рыжие кудри. Дазай растерянно сглотнул. Не каждый день эта ненавистная (сексуальная) рыжая бестия остается здесь на наказание. "Сработало". Как будто к нему пришло озарение, Чуя начал строчить ерунду в листке. И взял ручку в рот. Пару раз облизнул ее и начал грызть. — Ч-чуя-кун, — щеки учителя покрылись румянцем, - что ты делаешь?  — Задание по химии, — невинно похлопал глазками рыжий. Дазай придвинул стул ближе к столу и стал усиленно проверять работы, хоть и сосредоточиться было сложно. Он уже был сам не рад, что оставил этого наглеца (красавчика) выполнять задание (соблазнять учителя). А Чуя времени даром терять не стал. Закатал рукава чёрной рубашки и водил ручкой по своим губам, будто думая о чем-то очень важном. — Чуя! Что ты делаешь? — Играю по правилам. Но по своим. Парень отодвинул стул и, буквально, лег на стол учителя. У Дазая выпала ручка из рук. — И что же твои правила предписывают? — спросил Осаму, ошеломленно глядя на парня, шляпа которого слетела с головы от таких резких движений. — Ни в коем случае не быть осторожным, — Чуя наклонился к губам учителя и мягко прикоснулся к ним. Но вот в голове у обоих будто перегорели предохранители, и Осаму с Накахарой слились в страстном поцелуе. Да, такого рыжий не ожидал. Не предполагал. И зря. « Боже, да это покруче любой девушки» — Оо-ох, что же ты делаешь, Чу-у-я, — учитель выдохнул и посмотрел на парня. Эти чистейшие голубые глаза, которые смотрят с таким огнём. Дазай не мог удержаться и прильнул к губам своего ученика. А тот был вовсе не против. Они, всё же оторвавшись друг от друга, поняли, что обоим хочется большего. Да и Накахара почувствовал, что в его узких брюках становится неудобно. Сев на стол учителя на коленях, Чуя опять поцеловал учителя химии. Последний прижимал его к себе. Накахара обнял ногами Осаму, а тот припал губами к бледной шее, оставляя засосы. — Аах, — Чуя уже не мог понять, сон это или нет. Дазай поднял вверх легкого парня и постарался аккуратно положить его на парту соседнего ряда. Но в порыве страсти аккуратно не получилось, и Чуя застонал уже от боли. Это лишь сильнее завело учителя. "Господи, что я делаю?!" - было подумал Осаму. Но эти мысли были прерваны ещё одним поцелуем. Тетрадки разлетались в разные стороны, как и предметы одежды; кабинет наполнялся стонами тех, кто сегодня уже никуда не торопился. «Никогда не думал, что мой первый раз будет с тридцатилетним мужиком», — тихо офигевал внутренний голос рыжего. Но с каждым толчком этот голос становился всё тише и вскоре вовсе исчез. Оставалось лишь полное ощущение наслаждения. Дазай блуждал руками по молодому телу своего ученика, отмечая про себя (да и не только про себя), что Чуя находился в прекрасной спортивной форме, пусть и был слегка худощав. — О, о боже, Осаму-сан, ах, я же опоздаю на тренировк… — Накахара был заткнут таким сладким и нежным поцелуем, который он не мог даже представить. — Не смей говорить о своих тренировках, только не сейчас, — прошептал в миллиметре от губ ученика Дазай. — Хорошо, больше ни слова, ах… *** — Оу, Чуя-кун, ты, кажется, пропустил свою тренировку, — ласково взъерошив длинные рыжие волосы, сказал Дазай. — Да наплевать. Химия для меня важнее, — лукаво улыбнувшись, ответил Накахара.