Противостояние

Сухую пастель растирая в пальцах, я штришок за штришком завершу портрет. Ты божественен. Как может быть иначе? Так же хрупок, как сорванный сухоцвет. Так же терпок — шафран прямиком с дурманом, так же остр и груб, как горька полынь. Одержим тобой и я не лукавлю, ведь ты мой детонатор 4С. Я истерзан, давно уже здесь плутаю, в лабиринте печали, страстей и лжи, но нигде и намёка на выход к раю, хоть в руке Ариадны и нить лежит. И влекомый чуть слышимым ароматом я сойду с тропы, ища запах роз. Я сорвусь стрелой, обернусь фрегатом и ступлю на свой Via Dolorosa. И тогда уж, свихнувшись, возьму заточку, рассеку сплетение тонких жил, в одночасье сломав веры круг порочный погребённой моей души. И в агонии лихорадочной, в тошнотворном бреду, во сне милый образ, манящий, сладостный обрисуется в пустоте. В воспалённых глазницах зарево полыхнёт, выжигая боль, моё сердце, что было сплавлено, изрыгнёт в твою честь огонь. Изувеченный, я продолжу путь, чтоб распробовать вкус свинца, если б я не боялся тебя спугнуть, я бы сразу шёл до конца.

***

Сосчитаю слова и, союзы сбросив со счетов, чтоб потом их слить в акростих, из бемолей, миноров, бекаров повесть выбью в камне — то будет мой петроглиф. Я зажгу мосты, раскопаю яму сам себе, нет, пожалуй, повременим. Но процесс пошёл, и гореть ладану; на своей же тризне я просто дым.