Наёмник

Двадцать секунд. Наёмник удобно устраивается и настраивает винтовку. Сорок пять секунд. Цель вышла из машины и уже под прицелом. Пятьдесят секунд. Цель остановилась и разговаривает с кем-то. Вероятнее всего его охрана. Шестьдесят секунд. — Шестьдесят один, — одними губами произносит наёмник и спускает курок. Пуля попадает точно в цель и жертва падает замертво. Через секунду раздаётся испуганный вскрик какой-то девушки. Наёмник видит, что тело упало— работа выполнена. Он быстро собирается и уходит с крыши до того, как кто-либо заметит его. Работать быстро и чисто.

***

— Ты мелкое чмо! — кричит одноклассник белокурого парня и наконец наносит последний удар. Он плюёт Чимину в лицо и отзывает своих псов, мол «хватит тратить на него время». Парню больно. Невыносимо больно. Он не шевелится, потому что знает, что ближайшие десять минут точно не сможет встать. Парень уже заранее придумывает, как будет на этот раз оправдываться перед матерью. Он придёт домой весь в синяках. Лицо опухло, в некоторых местах уже запеклась кровь. Хромая на левую ногу, он попытается пройти незаметно в свою комнату, но не сможет, потому что его замечает отец и выдаёт, как всегда, своё «бабу родила, а не сына, чёртов педик». Чимин делает вид, что не замечает его оскорблений, но внутри больно. Каждый раз, когда он приходит домой побитый, иногда вообще еле дышит, то отец обязательно скажет что-нибудь обидное. Старший брат поддержит его слова, а потом ещё пару раз ударит, пока мать не видит. А ей остаётся только плакать и пытаться помочь сыну обработать раны, но он отмахивается от неё и запирается в ванной. Чимин очень аккуратно снимает с себя одежду и смотрит на фиолетовые пятна на теле. Кости вроде не сломаны. День-два— плюс выходные — отсидеть дома и снова возвращаться в школу, чтобы снова прийти домой с подбитым глазом и сломанным носом. За этот год ему раза три уже его ломали. Три раза нос и один раз сломали ребро. Смыв кровь с лица, Чимин, кряхтя, укладывается в постель и пытается не шевелиться. Он ненавидит спать на спине, но другого выбора нет. Проспав от силы часов пять, Чимин просыпается от криков родителей. При любой попытке пошевелиться тело отзывается невыносимой болью и юноша тихо стонет. Мать с отцом опять ругаются. Сколько парень себя помнит, они всё время собачились. Зачинщиком всего этого становился всем недовольный отец. Мать, как могла, старалась ему угодить, помалкивала всё время, но когда отец особо сильно перегибал палку, она срывалась на крик. Иногда дело доходило до рукоприкладства и тогда Чимин забирался в шкаф и тихо плакал от бессилия, что не может ничем помочь своей матери. Отца Чимин яро ненавидит. Ненавидит и боится. Чимин вообще всего боится. Проходит два дня и всё это время Чимин не вылезает из постели, слишком больно. Да и попадаться на глаза родителям совсем нет желания. На третий день мать всё-таки уговаривает сына спуститься и поесть. Ужин оказывается «семейным», что отнюдь не доставляет удовольствия парню. Он надеется на то, что сможет быстро расправиться с едой и выйти из-за стола. Мать тихо сидит и ест, регулярно спрашивая: — Может добавки? Отец с братом обсуждают учёбу старшего в колледже. — Капитан футбольной команды? Горжусь! — довольно произносит отец и хлопает сына по плечу, тут же поворачиваясь к младшему и с презрением произнося: — Бери пример с брата, педрила, и найди себе лучше бабу. Прошло пол года с тех пор, как он признался семье в своей ориентации. Сначала отец подумал, что он пошутил, а потом пришёл в ярость и Чимин убежал из дома, вернувшись поздно вечером. Он надеялся, что все уже спят, но оказалось, что нет. Всю ночь он плачет от боли, которую ему причинил родной брат, жестоко избив. Чимин кричал от ударов так, что родители точно слышали его, но всё равно никто не помог ему в ту ночь. Мать, потому что боялась отца, а отец потому что ненавидит сына. — Дорогой, прекрати, он же твой сын, — просит мать, чем вызывает гнев отца. — Заткнись, дура! Моим ребёнком не может быть педик, — мужчина ударяет кулаком по столу.— Наверняка нагуляла где-то, шлюха. — Перестань так называть её! — кричит Чимин и вскакивает из-за стола.— За что ты так с ней? И почему я тебе настолько противен? — слёзы предательски щипают глаза и парень понимает, что они вот-вот вырвутся. — Ты ведёшь себя как ебучая девка. Пошёл вон из моего дома! — Отец… — Пошёл вон я сказал! Чимин наспех обувается и выбегает из дома. Он бежит не останавливаясь минут десять и наконец тормозит у моста, пытаясь отдышаться. Парень приходит в себя и понимает, что на улице дождь моросит, а он в лёгкой кофте на размер больше. Он делает глубокий вдох, смахивает слёзы и смотрит на неровную гладь воды. Сейчас он мог бы перелезть через невысокое ограждение и прыгнуть вниз, мог бы покончить со всем раз и навсегда: с унижением, с нехваткой любви, заботы. Ему не надо будет больше прятаться от отца. Бояться всех и вся. Это может закончиться сейчас. И, кто знает, может там он обретёт любовь? Чимин только собрался занести ногу, что бы переставить её на другую сторону ограждения, как кто-то хватает его за руку. — Даже не думай.