Сборник драбблов(DADDY)

Ким Чондэ, Ким Чондэ, Ким Чондэ… — твое имя слышится мне везде, даже где употребление было не уместно. Почему я постоянно думаю о тебе? Обычная фанатка, которая по уши влюбилась в своего айдола — как же это банально и типично. Казалось, почему бы просто не смириться и продолжить вздыхать на фотографии? Твой голос завораживает и заставляет слушать с открытым ртом. Это больше, чем талант. Ты пахал, чтобы мы, слушатели, получали удовольствие. А с каким удовольствием ты это делаешь? Блестящие глаза и довольная улыбка — ты сам кайфуешь от присутствия зрителей, которые смотрят на тебя. Почему в твоей улыбке столько искренности, не смотря на все проблемы и боль? И почему от нее хочется просто расплыться в лужу, лишь бы такое солнце не погасло. Чен — невероятный человек, который излучает каждой частицей своего тела тепло и уют. Я восхищаюсь, как ты с особой трепетностью нюхаешь весенние цветы или радуешься солнцу. Обычный смертный, который видит даже в камне что-то особенное. Почему люди так недооценивают тебя? И дело не в вокальных способностях, а в способности содержать богатый мир в себе. Почему я все чаще представляю, как вечерние лучи падают на твое лицо, как ты закрываешь глаза и нежно улыбаешься, заставляя мое сердце трепетать. Как ты кладешь свои холодные ладони мне на плечи. Черт, да тебе даже слова не нужны. Все говорит само за себя. Ты указываешь на нежно-розовые облака, которые постепенно затягиваются темной пеленой ночи. На солнце, почти скрывшееся за горизонтом, но все еще озаряющее дорогу. Пальцы переплетаются, и по телу проходит множество крошечных разрядов. Ты прижимаешь тело к себе, вдыхая аромат яблочного шампуня, с тонкими нотами сирени. Тело покрываются дрожью, когда на шее остается невесомый поцелуй. Через секунду ты отстраняешься, и я вглядываюсь в твои бездонные карие глаза, в которых, казалось, отражаются звезды. Спустя минуту все вокруг стирается, оставляя за собой черные пятна, а ты, подобно утренней дымке, растворяешься. — Прощай, Чондэ, — тихо шепчу я, прежде чем остаться совершенно одной, в кромешной темноте, но с теплым огоньком внутри, ведь ты — и есть мой свет.