Значит, влюблён без памяти?

      После окончания салюта в память Йонду, Питер, не слишком убедительно сославшись на усталость, скрылся в своей каюте и, вставив в уши наушники, улегся на кровать. Мужчина закрыл глаза и, тяжело вздохнув, погрузился в воспоминания об опустошителе, ставшем ему отцом. Пусть вслух Квилл никогда не признавал этого, но он был благодарен Удонте за то, что тот забрал его с Терры и не отдал родному отцу.       Из-за играющей в ушах музыки, Звёздный Лорд не услышал стук в дверь и пропустил момент появления в своей каюте Гаморы, заметив её лишь тогда, когда она села на край кровати и тронула его за плечо. Питер быстро стянул наушники и сел, вопросительно глядя на подругу. — Что-то случилось? — Питер, — Гамора замолчала, глядя на подавленного мужчину, а потом порывисто поднялась и потянула его за руку, вынуждая встать. — Давай потанцуем.       Девушка сама включила музыку на плеере и взяла один наушник, оставляя второй растерянному, но не сопротивляющемуся Питеру. Квилл, наконец, отмер, убрал плеер в карман штанов, опустил ладонь инопланетянке на талию и, взяв её за руку, принялся неспешно двигаться в такт музыке. Каюта капитана не особо отличалась от кают других членов команды и была довольно небольшой, что стесняло движения танцующих. — Он был самым храбрым Центаврианцем из тех, кого я знала, — Гамора опустила руку на плечо Питера и сжала его ладонь в ответ. — Порой безрассудным, но от этого не менее храбрым. — Самым храбрым, — эхом отозвался мужчина, дрогнувшим голосом. — Он постоянно обещал меня съесть или скормить остальной команде, использовал мою худощавость для воровских целей, а еще он научил меня стрелять и водить корабль, — Квилл замолчал, сморгнув непрошенные слезы, и немного отвернул голову, не желая показывать свою слабость.        Во время прощания с Йонду он уже позволил слезы, и был благодарен команде за то, что те деликатно сделали вид, что не заметили ни влажных глаз, ни дрогнувшего голоса. — Он всегда будет жив в наших сердцах, — Гамора обняла мужчину за шею и прижалась к нему всем телом, практически невесомо оглаживая пальцами его затылок.       Питер обнял девушку в ответ и уткнулся носом ей в висок, глубоко вздыхая. Несомненно, он был волевым человеком, способным быстро адаптироваться и порой чересчур беззаботным, но сегодня, потеряв двух отцов в один день, Квилл позволил себе быть слабым, точно зная, что Гамора не будет припоминать ему это при каждом удобном моменте. — Я в порядке, — мужчина наконец взял себя в руки и отстранился от девушки, когда песня, играющая у них в наушниках закончилась.       Питер помнил, что Гамора не любит долгие контакты, и порой поражался, как она легко каждый раз принимает приглашение на танец. — Мне нравится эта песня, давай еще потанцуем, — Гамора вновь кладет руку мужчине на плечо и, не сдержавшись, улыбается, ловя на себе его изумленный взгляд.       Она знает, что он любит с ней танцевать, знает, что порой он с трудом сдерживает себя, чтобы вновь не попытаться ее поцеловать или обнять. Она знает это, видит по его взглядам, полным желания и любви, которые Питер кидает на нее, думая, что она ничего не замечает. А слова Мантис только подтверждают это, хоть Квилл и пытался это отрицать, неловко бормоча оправдания себе под нос. — Значит, влюблен без памяти? Неужели все так плохо? — после событий последних дней, когда ее сердце столько раз сжималось в страхе за Питера, Гамора больше не может отрицать, что ей небезразличен этот человек.       Хоть новые чувства заставляют ее нервничать, но сейчас она твердо намерена разобраться с их "недомолвками". Звездный Лорд нервно сглатывает, но в зеленые глаза заглядывает на удивление твердо и решительно. — Давай ты просто врежешь мне и сделаешь вид, что не знаешь о моих чувствах, — Питеру больно просить возлюбленную игнорировать его чувства, но он не хочет разрушить то, что удалось построить, поэтому продолжает быстро шептать. — Только не отдаляйся от меня, пускай мы останемся хорошими друзьями, обещаю держать свои эмоции при себе. — Квилл, заткнись уже, — Гамора решительно обрывает сбивчивую речь капитана и коротко встряхивает его, держа за плечи, — почему ты только со мной такой нервный и нерешительный? Вечно чушь городишь и ведешь себя как полный идиот... — Потому что я люблю тебя, — Питер улыбается грустно, но на возлюбленную смотрит тепло и без какой-либо обиды на грубоватое высказывание, — я не хочу причинить тебе боль или неудобство, вот и все, — он мягко притягивает зеоберейку ближе и упирается своим лбом в неё. — Без памяти, да. Но, знаешь, я ни о чем не жалею. — Питер, — Гамора запустила пальцы в светлые волосы, сжала их на затылке Звёздного Лорда, поддаваясь вперед и закрывая глаза.       Квилл на мгновение замер и, забив на опасения быть побитым, сам наклонился к женщине и осторожно поцеловал её, всё еще опасаясь, что та резко передумает. Женщина бить капитана не собиралась и сама льнула к нему, обнимая за шею и легонько перебирая, на удивление мягкие, волосы. — Питер, я тут твой шлем починил, — Ракета ввалился в каюту капитана без стука и замер на пороге, тараща глаза на самозабвенно целующуюся парочку, что его даже не заметила. — Я есть Грут, — тонкие веточки коснулись лапы енота. — Ты прав, Грут, пойдём, — Ракета посадил деревце на плечо и вышел в общий коридор.       Он, как и все в их команде, за исключением, может, малыша Грута, знал о чувствах Питера к Гаморе и подозревал, что они небезответны, но до конца так и не верил, что эти двое сойдутся. — Я есть Грут? — О чем ты? Конечно, они не станут любить тебя меньше, пусть только попробуют! — Я есть Грут, — малыш довольно закивал и, поудобнее устроившись на плече друга, прикрыл глаза, погружаясь в дрему.