Номер 7

Маркус не смотрит мне в глаза. Ничего не говорит. Просто ставит передо мной коробку. Алекс, сидящий справа от меня, устало и как-то понимающе вздыхает, протягивает мне старенький плеер. Касетный. Чёрт, таким старьём наверное только Тони до сих пор пользуется. Я тогда не понимал ровным счётом ничего. Джастин и Джесс стали говорить мне что-то про враньё, психозы и так далее. Упоминая Ханну. В каждом грёбанном предложении. Все вели себя странно. И это пугало. Особенно, учитывая последние события. Домой меня отправили одного. — Разберись с этим дерьмом побыстрее, — кинул мне напоследок Фоули, когда я уже отъезжал от дома Брайса. Ветер к ночи усилился, мои волосы ещё не успели высохнуть после джакузи, а моя любовь к кабриолетам меня погубит. Главное опять не заболеть. Как тогда. Когда я последним уезжал с вечеринки Брайса. Тогда надо было поднять крышу — не выпендриваться, надо было меньше пить, надо было подвести чёртову Ханну Бейкер домой. Надо было… Но кто же знал? Про коробку я благополучно забыл до самой ночи. Разумно предпочёл провести время с сестрой, какой-то непонятной херне, которая свела моих друзей с ума. И меня в итоге тоже. Всех нас. Особенно Ханну. Слышать её голос было жутко. Жутко страшно из-за плохого качества записи. Будто в фильм ужасов попал. Но реальность оказалась ещё более пугающей, чем любой ужастик. До первого дома Ханны я доехал быстро. Темно, тихо. Тогда было не так. Кэт закатила шумную вечеринку, а нас не пустила. Думаю, это было правильное решение.  Лучше бы Ханна и дальше держалась от нас подальше, может была бы жива. В парке я был уже не один. Доверенное лицо Бейкер, он же обладатель красного мустанга, он же самый брутальный гей в мире. Серьёзно, я никогда не мог понять, как Тони умудряется смотреть на меня свысока. С нашей-то разницей в росте! — Просто слушай, Зак, — грозно, но устало сказал мне тогда парень. Ну да. Час ночи. А ему вместо того, чтобы спать, приходится по городу мотаться за нами за всеми. Сомнений в том, что Тони сдедит за всеми «причинами» не было. Окно Тайлера разбилось вдребезги. Я даже оглох на секунду. Интересно, Ханна слышала такой грохот каждый раз, когда кто-то делал ей больно? С таким звуком ломается жизнь? Меня стошнило. Стоило мне услышать моё имя — мамина лазанья отправилась в мусорное ведро у круглосуточного магазина. Я знал, что это произойдёт. Знал, что я есть на касетах, иначе бы не получил их. И думал, что готов услышать правду о себе. Самонадеянный придурок. Алекс появился из ниоткуда. Высветленная макушка мелькнула между деревьев, и через секунду Стэнделл уже сидел рядом со мной на капоте моей тачки. Он молчал всё то время, что я слушал свою касету, не в состоянии даже вздохнуть. Кислород будто перекрыли. Боже, Ханна, прости. Письмо, хранившееся у меня в бумажнике с того самого дня, как нам сообщили о смерти Бейкер, было отдано на прочтение удивлённому Алексу, пока я трясущимися руками пытался перевернуть касету. Услышав о Джеффе, я плакал. Навзрыд. Бился в истерике, пока Стэнделл пытался меня успокоить. Он был моим другом. Ханна раньше была подругой Алекса, когда-то дружила с Джесс. В неё влюблён Клэй. Они так же захлёбывались слезами? Интересно, Тони это видел? Последние записи я слушал лёжа на коленях Алекса и пялясь на звёзды. Мы с отцом часто смотрели на ночное небо, когда он был ещё жив. Мама говорила нам, что после смерти он попал в Рай, и теперь может смотреть на нас с небес. А Ханна не там. Не с ним. Она внизу, как и все самоубийцы. И она тянет нас всех, всех виновных в её смерти вниз. Потому что там нам самое место. Не ей. Нам. Клэй не сделал ничего, хотя, наверное, мог бы. Я сделал слишком много, хотя не должен был. Действие и бездействие здесь в равной степени губительны. На касете про Брайса меня опять тошнит. Алекс услужливо протягивает воду и хлопает по плечу. На мгновение отвлекаюсь от голоса Ханны и думаю, как на эти записи отреагирует сам Брайс? Ему будет стыдно? Он будет чувствовать вину?  — Я слушал дважды, — впервые за всю ночь блондин заговорил. Я лишь сильнее вцепился в руль машины. Нет. Я второй раз это не переживу. Касеты возвращаются в коробку, а я иду в душ. Будто вода и мыло могут очистить меня. Нет. Мы все навеки отмечены. Кровь Ханны Бейкер окрасила двенадцать человек и ничто смоет её. Мэй крепко спит, поэтому я спокойно захожу в комнату сестры. Я просто смотрю на этого маленького ангела, но тут воздух уходит из лёгких, а виски пронзает дикая боль. И в голове лишь одна мысль. А вдруг она следующая Ханна Бейкер? Вдруг такие же идиоты, как я, Джастин, Маркус и Алекс, стервы а-ля Кортни или уроды вроде Брайса доведут и её? Утром я отвёз коробку Райану. Оставил на пороге дома и быстро уехал, лишь бы не встречаться с ним взглядами. Теперь я понимал, почему Маркус так странно вёл себя, отдавая мне касеты. Я наконец-то осознал, что Ханна мертва. Что её больше нет. Так же, как и всех в её списке. Нет больше никого из них. Нет больше Зака Демпси. Есть лишь причина номер 7.