Помоги мне...

Тсунаёши встретила в аэропорту его правая рука Гокудера Хаято — хранитель Урагана. Они сели в вертолет Гокудеры и отправились в Японию. — Джудайме* мне уже сообщили о том, что вас хотели убить, — начал разговор Хаято. — Но вам было не обязательно там такое устраивать. — Да плевать мне. Он хотел убить меня таким дешёвым трюком. Я найду его и убью. И его смерть не будет легкой, — на лице Тсуны заиграла дьявольская улыбка. Гокудера испуганно отсел чуть подальше от разозлившегося босса. Все хранители десятого поколения знают, что их босс в гневе страшен, и старались никогда его не злить. Даже самый сильный хранитель, который был главой их школы, боится босса, когда у того нет настроения. — Так что там у вас не клеится, Хаято-кун? — Ах, да! Мы не можем достроить особняк, потому что на нас постоянно нападает семья, которая называет себя Варией. У меня такое чувство, что они не совсем самостоятельная семья. Хотя у них тоже есть босс, но я-то знаю что с вами ему не сравниться. — Хаято-кун, ты назвал их Варией, верно? — А, да. Вы что-то знаете, Джудайме? — Да, я прекрасно их знаю, — Тсуна дьявольски улыбнулся, явно довольный чем-то. — Думаю, проблем не будет. Хаято-кун, как только мы прилетим, устрой мне встречу с их боссом. — Будет сделано, Джудайме, — ответил Гокудера. — Ох, Занзас, не на того ты нарвался. Будь готовь к последствиям… — произнес Тсуна себе под нос, чтобы его не услышали.

***

Прилетев в Японию, Тсуна и его хранитель Урагана сразу же направились к недостроенному особняку. — Тсуна!!! Тсуна!!! Ты наконец-то приехал!!! Я так соскучился!!! — кричал мальчик лет семи, одетый в костюм коровы и с афро на голове. Его звали Ламбо Бовине — хранитель Грозы. — Привет, Ламбо. Я тоже скучал, — ответил ему Тсуна, кладя свою ладонь на его макушку и поглаживая, при этом мягко улыбаясь. — Почему Гокудера отправил тебя в Италию? — начал жаловаться мальчик, обнимая Тсуну. — Он так сильно ругается и не играет со мной. На это Савада лишь хихикнул. Он знал, что так и будет. И то, что произошло дальше, он предвидел. — Слышь ты, тупая корова, не приставай к Джудайме!!! Он только приехал, у него нет времени, чтобы возиться с тобой!!! — Хаято кричал очень громко, да так, что у всех, кто был рядом, уши закладывало. — Хаято-кун, пожалуйста, потише. Ты слишком громкий, — спокойно попросил Тсуна, зная, что его хранитель сразу опомнится и прекратит кричать. Так и произошло. — Простите меня, Джудайме, — Хаято упал на колени и начал извиняться. Тсуна не обратил на это никакого внимания, просто прошел дальше. Он прекрасно знал, что через несколько мгновений Гокудера встанет и как ни в чем не бывало пойдет за ним дальше. Так было и будет всегда. Зайдя в особняк, Тсуна встретил второго своего хранителя. — Тсуна! Как дела? ВО ИМЯ ЭКСТРИМА!!! — это был его хранитель Солнца — Сасагава Рехей. — Привет, братец. Как дела? Как Киока? — поздоровался с ним Савада. — Отлично, ВО ИМЯ ЭКСТРИМА!!! Киока передавала тебе привет и спрашивала почему не ходишь в школу. Мне пришлось ей соврать. — Прости, что тебе приходится ей врать. И когда увидишь ее в следующий раз, передай от меня привет и извинись за меня, пожалуйста. — Савада, как скажешь. ВО ИМЯ ЭКСТРИМА!!! Тсуна опять хихикнул — все-таки для него они были семьей, и он не хотел терять ни одного из них. — Хаято-кун, найди Ке-сана и попроси его зайти ко мне, и выполни то, о чем мы разговаривали по дороге. Можешь попросить Такеши о помощи. Я уверен, он тебе не откажет. А если и откажет, то скажи, что это мой приказ. Ты ведь знаешь, что делать. Не мне тебя учить, — Тсуна мягко улыбнулся Гокудере и начал подниматься к себе в кабинет, который находится на втором этаже. Вообще, в их особняке планируется три этажа над землей и два под ней. — Будет сделано, Джудайме! — крикнул он и исчез из поля зрения своего босса.

***

Гокудера бегал по особняку и искал хранителя Облака — Хибари Кею. А вот хранителя Дождя — Ямамото Такеши — он нашел сразу и, передав тому слова босса и поручив найти хранителя Облака, скрылся по второму приказу боссу. Такеши спросил у хранителей Грозы и Солнца, не видели ли они Хибари, но все отвечали, что не знают где он. И тогда Такеши ничего не оставалась, кроме как пойти к нему в «комнату», так сказать. Дело в том, что в отличие от остальных хранителей, он сделал свою комнату огромной, так как не любит находится долгое время в обществе людей. В его комнату могут заходить только Кусокабе — его верный помощник еще со школы, когда тот являлся ГДК** — и Тсуна, который смог побить его, будучи младше на два года. И с тех пор Хибари даже не думает его ослушаться. Стоя перед дверью, Ямамото громко сглотнул и постучался. — Хибари, тебя Тсуна звал, — сказал он, открывая дверь в покои Облака. — Значит, он и вправду приехал, — донесся тихий и грозный голос из глубины комнаты. — Да, — ответил Ямамото, уже войдя в комнату и сделав пару шагов навстречу ее владельца. — Ясно. Даже не думай приближаться ко мне. Скажи ему, что если ему что-то от меня надо, то пусть идет сюда сам. — Тсуна в плохом настро… — договаривать было не обязательно: Хибари уже показался в поле зрения хранителя Дождя. Все знали, что Хибари не любит подчиняться даже Тсуне, поэтому обычно босс сам приходит с поручениями к Облаку, но когда у Тсуны паршивое настроение, то Хибари сделает все по первому зову. Нет, конечно, сначала он хотел этим воспользоваться, чтобы сразится с Савадой, и у него это вышло только в тот день, когда Тсуне пришлось сначала разгребать целую кучу документов, а потом еще и разбираться с мелкими бандюгами. И после этого боя Хибари Кёе пришлось отлёживаться в лазарете практически две недели. С тех самых пор он не перечит боссу, когда тот не в духе. — Я сейчас же иду к нему, — ответил Кея очень серьёзным голосом. Ямамото и Хибари вышли из комнаты и направились в кабинет босса. Уже подойдя к кабинету, Такеши постучался. — Войдите, — послышалось с той стороны двери. — Ё! Тсуна я привел Хибари, — сказал Такеши, открывая дверь и заходя в комнату. — Спасибо, Такеши-кун. Можешь быть свободен. — Хорошо, — ответил ему хранитель Дождя и вышел из кабинета. Никто из хранителей не осмеливался остаться с Тсуной наедине, когда тот в таком настроении, кроме Гокудеры, естественно. Ямамото почему-то был уверен, что Кея проклинает всех на свете, что ему выпала такая участь. — Ке-сан, у меня к тебе небольшая просьба, — Тсуна повернулся к своему хранителю и улыбнулся ему, отчего самому хранителю стало не по себе. Хибари громко сглотнул. — Ты можешь присмотреть за Ламбо, пока я не разберусь с делами? А то он не даст мне нормально поработать. — Стой, Савада, почему я? Не легче попросить кого-то более подходящего? — Не выйдет. Все сейчас заняты. Только ты нечего не делаешь. И если Ламбо после того, как я его заберу, будет говорить, что ты его бил или кричал на него, жди наказания, — на последних словах добрая улыбка Тсуны превратилась в дьявольскую. — Ты меня услышал? — Да, босс. Будет сделано, — после этих слов Кея вышел из комнаты и сразу же встретился с зелеными глазами Гокудеры, который все это время стоял под дверью и слушал. — Хибари, если что, Ламбо на первом этаже бегает за Ури. Удачи, — говоря это, Гокудера нескрываемо посмеивался. Он знал, что Хибари ему нечего не сделает, ведь ему приказал босс. — Хаято-кун, ну как там с Варией? — спросил Тсуна входящего хранителя Урагана. — Я договорился, босс. Сегодня в семь. Но они сказали, что хотят встретиться двое на двое. — Ясно. Тогда ты пойдешь со мной. Понял меня? — Конечно, босс, — Гокудера просиял. — Хорошо, можешь быть свободен. — Понял, — сказав это, Хаято скрылся за дверью. — Вот как значит, — Тсуна посмотрел на часы, которые показывали полшестого. — Как здорово.

***

Когда настало время встречи, Тсуна и Хаято подезжали к особняку Варии. Зайдя внутрь, их встретил большой и просторный холл. Их проводили на второй этаж особняка. Как понял Савада, всю Варию, кроме одного, босс выбросил из особняка на время встречи. Зайдя в большую просторную комнату в красных тонах, Саваде и Гокудере в нос ударил резкий запах спиртного. За большим деревянным столом сидел сам босс Варии, а рядом с ним стояла его правая рука. Босс крутил в руке стеклянный стакан, в котором было налито виски. И даже когда Тсуна и его хранитель зашли, босс Варии не отвлекся от своего занятия. А вот его правая рука был в шоке от того, кто пришел к ним в гости. Он уже было хотел позвать босса, но его опередил Тсуна: — Как не красиво, Занзас. Я такой путь проделал ради нашей встречи, а ты и взгляда поднять не хочешь, — Тсуна стоял и смотрел, как меняется в лице босс Варии — Занзас. Стакан, который он держал в руке, выпал и разбился о пол. — Хоть бы проветрил что ли, а то задохнешься. Тебе Скуало не жалко? Он, между прочим, за тобой убирать будет. Тсуна показал пальцем на разбитый стакан. На лице Занзаса явно читался шок. — Знаешь, а еще мне сообщили, что ты нападал на моих людей, — на лице Тсуны была дьявольская улыбка. — А кишка не тонка на меня нападать? Нет, если ты, конечно, думаешь, что сможешь меня победить, флаг тебе в руки, но ведь ты не сможешь. Тсуна ходил по кабинету, будто это его особняк, но, похоже, ни Занзас, ни Скуало против не были. — Босс, Вы из знаете? — Гокудера наконец смог это спросить. — Ага. Они мои давние друзья. Можно и так сказать. Занзас является приемным сыном Тимотео и обладает пламенем Ярости. Он очень вспыльчивый. Даже вспыльчивей тебя, Хаято-кун. А вот он, — Тсуна показал на того, кто стоял рядом с боссом. — Скуало Суперби. Он хранитель Дождя. Отличный мечник и хороший стратег. При этом он кричит погромче тебя, Хаято-кун. И, по секрету скажу, что они влюблены друг в друга, просто слишком глупые. После этих слов на весь особняк раздались жуткие крики «Врооой» и «Мусор». Оба варийца были красными, Тсуна просто посмеивался, а вот Хаято явно был в шоке. — Чертов мусор, какого фига ты творишь?! — разорвался Занзас. — Так ведь это правда. Давай еще скажи, что это не так и разбей сердце Скуало. После этих слов босс Варии повернул голову на своего преданного мусора и увидел, что тот опустил взгляд и покраснел, закусив нижнюю губу. Ему явно было обидно, что Савада понял это за какие-то пару минут. — Это правда, патлатый? — пребывая в шоке, спросил Занзас. Он так давно любил его, но не знал, как сказать, а тут чертов Савада принес ему всё на блюдечке. — Хаято-кун, давай выйдем ненадолго. И Гокудера последовал за своим боссом. Выйдя за дверь и отойдя то нее, Хаято спросил. — Босс, зачем Вы это сказали? — Понимаешь, Хаято-кун, если б я им не помог, они бы никогда не признались друг другу в этом. Просто Занзас слишком гордый. Даже если бы он понял, что Скуало его любит, он не признался бы, потому что ждал бы первого шага от Скуало. Но тот бы его не сделал, потому что никогда бы не понял чувств Занзаса. А если бы признался и получил отказ, то его бы просто выгнали из Варии. Он не мог этого допустить. Вот и вся причина, по которой они не могли быть счастливы. А я им помог, так что теперь все будет проще.

***

В это время в кабинете Занзаса так и стояла тишина. Скуало стоял, опустив глаза, прикусив губу и краснея все больше каждое мгновение, что Занзас на него смотрел. — Я повторю свой вопрос. Это правда? — переспросил Занзас. Он безумно любил этого патлатаго капитана. — Отвечай! Занзас не выдержал и подошел к своему подчинённому. Он не знал, что его ждет. — Да. Это правда. Я действительно влюблен в тебя, чертов босс, — Скуало поднял свой взгляд на Занзаса. А обладатель пламени Ярости опешил, когда понял, что Его Дождь плачет. — Нет, даже больше, я люблю тебя. Люблю, твою ж мать! Я думал, что если признаюсь, ты вышвернешь меня из Варии. Это было выше моих сил. Скуало уже кричал и одновременно плакал, хватаясь за рубашку босса. Он не знал, что ему делать. Он боялся. А Занзас стоял и не мог пошевелиться. Скуало плакал, а он стоял и бездействовал. В конце концов он нашел лучший способ его успокоить. — Я тоже люблю тебя! — крикнул Занзас, чтобы патлатый Его услышал и перестал биться в истерике. Он обнял его, прижал к себе и начал гладить своей большой ладонью по голове Скуало. И он заметил, что истерика закончилась, но Скуало все равно плакал и держался за его рубашку. Тогда он понял, что этого мало, что акула не может успокоится самостоятельно и поэтому он наклонился к нему и мягко поцеловал в губы. Сначала поцелуй был мягким и аккуратным. Занзас боялся спугнуть своего капитана. Но когда Скуало стал неумело отвечать ему, Занзас углубил поцелуй, превращая его в более страстный и мокрый. Он проник своим языком в рот Скуало и начал изучать его, сплетая языки в причудливом танце, тем самым вскружая голову своему возлюбленному. Занзас даже не заметил, что за ними наблюдают.

***

После короткого разговора между Тсуной и Гокудерой повисла пауза. Тсуна думал, чем ему занятся, а Хаято осмысливал услышанное. Тут Тсуне в голову пришла замечательная идея. Он достал из кармана брюк телефон, подошел к двери и хотел было приоткрыть ее, как услышал голос Гокудеры. — Джудайме, что Вы хотите сделать? — Хаято-кун, я помог им. Почему я не могу получить вознаграждение? Тсуна приоткрыл дверь и начал снимать на видео признание. Он довольно лыбился — теперь у него есть, чем шантажировать Занзаса и Скуало. А когда дошло до поцелуя, он сделал несколько десятков фотографий, но потом ему надоело и он вошёл в кабинет без разрешения. Предотвратить это хотел Хаято, но нечего не вышло. — Кхе! Кхе! — Тсуна притворно кашлянул, давая понять, что больше ждать не намерен. Занзас и Скуало оторвались друг от друга. Занзас был готов разорвать в клочья того, кто им помешал, но, поняв, что это Савада, успокоился. А вот Скуало покраснел как помидор и старался не встречаться взглядами с Савадой и Гокудерой.