Сборник Драбблов BTS

На самом деле история ваших отношений началась еще в глубоком детстве, когда вы познакомились в начальной школе. Юнги был скромным и тихим мальчиком, а ты, наоборот – веселой, никогда не сидела на одном месте. Ваша дружба прошла через огонь и воду, и многие ребята, узнавая о вашем общении, искренне удивлялись: «Как такие разные люди могут так тесно дружить?» Только ты была рядом, когда у Юнги появилась первая девушка в средней школе. Парень трепетно ухаживал за ней, носил ее портфель, провожал до дома, звал в кино, а однажды они даже погуляли за ручку вместе. Ты всегда давала нужные советы в области отношений; оказывалась в нужном месте, когда у твоего друга наставали трудные времена. Точно так же поступал и сам Юнги, беспрестанно приходя на выручку близкому человеку. Все началось одним осенним днем, в старшей школе, когда из твоего шкафчика выпала аккуратно сложенная пополам белая бумажка. Ты развернула ее и увидела несколько строк, выведенных безупречно чистым, практически каллиграфическим почерком: «В твоих глазах сияние звезд, и ярче них светиться может только мое сердце, когда тебя я вижу. Озаряй мой путь, словно мгновение бесконечного лета, и грей своей улыбкой мою душу. Тайный Поклонник» От такого внезапного признания к щекам мгновенно подступил румянец, и ты невольно прикрыла рот ладонью, снова и снова вчитываясь в послание. Грудь переполнял волнующий тремор, раздаваясь взмахами крыльев бабочек где-то внизу живота. Ты крепко сжала листок и направилась в кабинет, где за свободной партой уже сидел Юнги. В этот день он выглядел особенно привлекательным: белая рубашка с черным галстуком, слегка взъерошенные черные волосы, темные джинсы и легкая толстовка сверху. На его лице сияла лучезарная улыбка. - Привет, Т/И, - поздоровался Юнги, и его низкий голос возник легкой дымкой в голове. – Ты сегодня слишком улыбчивая, что-то случилось? - Очень, смешно, - ты села рядом и положила на стол смятую бумажку с признанием от Тайного Поклонника. – Случилось. Мне кто-то в любви признаться пытается! Парень недоверчиво развернул листок и, мельком пробежавшись взглядом по строкам, вернул его обратно. А глаза как-то подозрительно засверкали… - Брехня все это, - выругался Мин и поджал губу. – Я бы лучше написал. - Что, ревнуешь? – ты широко улыбнулась и слегка пихнула друга локтем в бок, не переставая внимательно наблюдать за пульсирующей от набежавшего волнения веной на шее. И ведь только ты прекрасно знала, когда он нервничал... На следующий день из шкафчика вновь выпала очередная записка: «Вчера ты была особенно красива. Я чрезмерно счастлив слышать твой радостный смех. Сегодня я увижу тебя вновь, и от этой мысли кружится голова. Тайный Поклонник» Так продолжалось день за днем, неделя за неделей, пока не приблизился день Новогоднего бала, ежегодно проводившегося в вашей школе. Ежедневно ты обсуждала с Юнги подробности новых таинственных посланий. Парень, по правде говоря, только наводил тревогу, постоянно утверждая, что это какой-нибудь маньяк подкладывает записки в твой шкафчик. За все это время признания на листках бумаги стали настолько привычными, что каждое утро ты целенаправленно шла именно за ними, чтобы снова наполнить свой день яркими эмоциями. В день бала все были нарядными, в шикарных вечерних платьях и строгих костюмах. Юнги относился к этому мероприятию вполне снисходительно, оттого ты каждый год могла любоваться его крепким телом, облаченным в черный смокинг, и синяя галстук-бабочка чуть небрежно свисала с шеи, открытой взору благодаря расстегнутой верхней пуговице белоснежной рубашки. Заиграла медленная музыка, и парни приглашали своих дам на танец. Твой друг не стал исключением, и вскоре вы кружились в вальсе вместе с остальными ребятами. Вы смотрели друг другу глубоко в глаза, смущаясь и краснея; ты ощущала его обжигающее дыхание на щеке, и нотки терпкого одеколона щекотали обоняние, расходясь по воздуху полупрозрачным шлейфом. Взгляд парня скользил по изгибам твоей фигуры, подчеркнутой полу-облегающим платьем, расходившегося к низу. - Т/И, - Юнги начала тихо и неуверенно, едва касаясь руками твоей талии. – Я хотел тебе кое в чем признаться. Но ты витала в облаках, безуспешно пытаясь найти в толпе притягивающий взгляд того самого поклонника, чей почерк заставлял твое сердце биться чаще изо дня в день. Ты словно чувствовала, что он где-то рядом… - В твоих глазах сияние звезд…. - … и ярче них светиться может только мое сердце, - ты машинально продолжила строчку, прозвучавшую так же внезапно, словно громкий выстрел. Первая строчка самого первого признания, подложенного в шкафчик. В голове все разом смешалось, и ты внимательно заглянула Юнги в глаза. Парень прижал тебя ближе, увереннее держа за талию, и пристально наблюдал за твоими краснеющими щеками. Озарение пришло, словно гром среди ясного неба. Расскажи кому – не поверят. Банальная история, школьная пора, но только вам двоим были известны ваши подлинные чувства друг к другу. И сейчас ты осознала всю искренность его улыбок, те легкие прикосновения холодными пальцами, его нежные слова заботы и «дружеской» любви. - Так, значит, - язык предательски заплетался, и ноги уже не слушались ритма танца. Казалось, время замерло всего на секунду, но и этого мгновения было достаточно, чтобы резко прильнуть к чужим устам. Юнги ответил на поцелуй, вовлекая тебя еще глубже. Он поочередно сминал, чуть прикусывал твои губы, сплетал ваши языки. Голова закружилась, внизу живота стянуло тугим узлом, сердце троекратно ускорило свой ритм, сливаясь воедино с дыханием парня. И спустя столько лет вы с улыбкой вспоминаете первые мгновения затаившейся любви, что пряталась под семью замками где-то глубоко в душе. Одинокая слезинка оставляет на щеке влажную дорожку, когда ты уже так привычно повторяешь вслед за любимым: «В твоих глазах сияние звезд, и ярче них светиться может только мое сердце».