Сборник Драбблов BTS

— Джин, постой, не так быстро! – Виён заливалась радостным смехом, хлопая в ладоши, пока я, ухватившись за ручки коляски, быстро катил ее по аллее у набережной. – Джин, осторожнее! — Не бойся, - я смеялся вместе с девушкой, с каждой секундой все больше ускоряясь, пока впереди не показался белокаменный забор. Успев вовремя притормозить, я позволил Ви спокойно отдышаться, наполняя легкие свежим воздухом с реки. С того ужина прошло всего две недели, но я полюбил гулять с этой девушкой, несмотря ни на какие ее ограничения. Ограничения… Кто их придумал?! Есть такое мнение, что такие, как Виён, гораздо свободнее обычных людей. Она не задумывается над тем, куда пойдет сегодня днем, что будет делать вечером, но зато наперед продумывает дальнейшую жизнь где-нибудь в уютном домике у озера, где по ночам тихо шелестят ежики, а по утрам ели накрывает густой туман, поглаживая поверхность воды будто бы подушечками пальцев. Я смотрел на нее, счастливую, улыбающуюся. За все это время, казалось, она стала еще красивее, еще счастливее. Никогда не затрагивались темы отношений или работы – разговоры легкие, непринужденные и воздушные, как и сама Виён. Каждую ночь я все отчетливее видел ее образ во сне, а утром просыпался в холодном поту от предвкушения новой встречи. Это не способ убить время или что-то подобное, просто… Казалось, что нас связывает нечто большее, но никто пока не был готов признать собственные чувства. Сердце прожигает от пламенного взгляда, и коленки подкашиваются из раза в раз, когда Ви так легко и тихо произносит мое имя. Я возил ее по паркам и садам, рассказывая о друзьях, семье, даже упомянул свою собаку и добавил, что если случится что-нибудь нехорошее, то обязательно побегу в клинику к матери Виён. Я провожал ее до дома, помогал подняться, так же и встречал, спуская сначала кресло из квартиры, а потом и саму девушку. Она каждый раз так крепко вжималась пальчиками в мои широкие плечи, будто боялась, что смогу ее уронить. Но я был осторожен, как с хрустальной вазой, что под лучами солнца отбрасывает на стену радужные блики. — Джин, скажи, а ты какое мороженое любишь? – Виён зажмурилась, подставляя личико ласковому ветру, что развевал по воздуху ее длинные русые волосы. — Не знаю, наверное, всякое. А ты? — Шоколадное. Нравится? — Конечно, - меня до боли в груди умиляли эти невинные разговоры, расспросы о любимой еде или фильмах. С этой девушкой я был готов говорить о чем угодно, не боясь оступиться. — А у тебя когда-нибудь бывало, - она на мгновение задумалась и чуть опустила голову, разглядывая собственные ноги в длинной атласной юбке, - что ты резко откусываешь кусочек мороженого, и потом по телу холодная дрожь пробегает, словно на мгновение оказался в ледяной воде? Я утвердительно кивнул, не до конца понимая, к чему ведется разговор. — Так же я себя чувствовала, пока не встретила тебя. — Ви, - я осторожно взял ее за руку и крепко сжал ладонь, заглядывая в глаза девушки, - мне очень неловко спрашивать у тебя такое, но как так вышло… — …Что я оказалась в коляске? – Виён грустно посмотрела куда-то вдаль, вслушиваясь в шум журчащей реки. Она сама попросила меня прикатить кресло поближе к прибывающим на песчаный берег волнам, чтобы вода ласкала пальцы ног. – На самом деле, никаких страшных секретов здесь нет – автомобиль, авария, больница. Ноги зажало металлом от удара, и они частично потеряли чувствительность. — Что значит «частично»? — Ну, я не ощущаю ног, но врачи дают надежду, что я когда-нибудь встану снова. Все-таки, почти четыре года миновало. Я резко замолчал, пытаясь обдумать услышанное. Четыре года жить с неугасающей надеждой на выздоровление – невероятная стойкость. Виён потом сказала, что у матери просто нет денег обеспечить дочь дорогими аппаратами для восстановления. Глядя в полные доброты глаза напротив, я терялся в словах, путался в мыслях, понимая, что вера тоже не может жить бесконечно. Но Ви продолжала бороться; сжимая мои пальцы, она мечтательно всматривалась в течение реки, что-то бормоча себе под нос. — Вот выздоровею, и обязательно погуляю босиком по траве, когда роса чуть появляется на цветках с утра. Еще в холодную реку забегу, брызгаясь и смеясь, - девушка повернулась ко мне и прошептала: - С тобой. Я робко улыбнулся и, запустив пальцы в русые волосы, прижал ее лицо к своему, чтобы вновь ощутить на губах этот приторно-сладкий аромат. Ви прикрыла глаза и поддалась чувствам, позволяя эмоциям взять верх над разумом. И снова, словно шелковая вуаль окутала нас двоих, позволяя утонуть в поцелуе, будто мы нуждались в единственном источнике кислорода – друг в друге. И я не смел даже дышать. Длинные реснички щекотали щеки, и ее губы так нежно сминали мои, как вдруг девушка испуганно одернулась, опустив свои руки мне на плечи. — Джин, - прошептала Виён, всматриваясь в собственные пальцы ног, чуть опущенные в воду. — Что? Что такое? Ви? Не молчи! – я сам испугался, но потом заметил, как улыбка медленно раскрывается на девичьем лице, словно безумной красоты экзотический цветок. — Д-Джин… Вода, она… Она холодная, Джин! Я чувствую ее! Она холодная! Ви ошеломленно посмотрела на гладь реки, как вдруг один ее пальчик слабо шевельнулся. Девушка тут же радостно засмеялась и крепко сжала мою руку, пытаясь «разбудить» и другие пальцы. Постепенно, минута за минутой, я наблюдал, как Виён осторожно опускает ногу глубже в воду и визжит от счастья, ощущая на коже приятный холодок. Сердце застучало быстрее, и нет в мире никаких слов, чтобы описать, насколько я был рад увидеть любимую девушку безмерно счастливой. Ее улыбка заполняла даже самые темные уголки моей души, раскрываясь радугой от каждой звонкой ноты теплого смеха. — Джин! Ты видишь?! Ты видишь?! — Да, милая, вижу. Я обещаю, ты встанешь на ноги, - я еще сильнее сжал ее ладонь и, оставив нежный поцелуй на плече, почувствовал, как по щеке пробежала одинокая слеза.