Сборник Драбблов BTS

Все три девушки встали раньше своего мужа и, едва успев подкрасить подрумяненные крепким сном лица, принялись за домашние дела. Вы четко разделили обязанности в тайне от строгого властелина, а потому каждая знала, за что взяться, - Сарима, как знаток ближневосточной кухни, скрылась в кухне, дребезжа сковородками. Вторая жена, девушка из богатой британской семьи по имени Джулия, решила сначала протереть пыль, а затем и полы в жилых комнатах. С самого рассвета в просторном доме кипела жизнь, и только сон шейха нельзя было нарушать. Его слово – закон, шариат*, предательство чести которого грозило смертельной расправой. Ты знала, на что идешь, когда соглашалась выйти замуж за богатого принца в белой шелковой риде*. Тогда тебе, наивной девчонке, едва перевалившей совершеннолетие, страна, цветущая запахами рахат-лукума и шафрана, казалась настоящей сказкой. По сути, такой она уже является второй год подряд, но властелин упрямо отвергает чувства юной красавицы Т/И. И от этого в сердце трескалась иссохшая без внимания черта самоуважения. Ты сидела в кладовой комнатушке на полу, поджимая чадру* грязно-синего цвета, тогда как остальные жены шейха всегда были одеты с иголочки и только в никабы* от Кутюр со стразами на рукавах, изящно подчеркивавших изгибы тонких рук. Да, безусловно, все девушки одного мужчины должны были выглядеть соответствующе его статусу; шейхи в Эмиратах составляли особенный слой общественной элиты, куда можно было пробиться либо по связям, либо через деньги, либо через деньги и связи. Сокджин – один из тех, кому достается все и сразу, отчего другие трудяги верхнего слоя остались, мягко скажем, не в восторге. Но этикет страны не позволяет другим шейхам грубо отзываться о своих «коллегах». Так или иначе, лучше оставить свои претензии при себе. Тебе стало грустно, когда в руках оказался комплект белья от Викториа Сикрет, причем достаточно откровенный. Со дна небольшого намыленного таза, откуда ты его и достала, полупрозрачная белая ткань была и вовсе не видна, но «Почему не мне?» Справедливости ради, одна лишь по-настоящему искренняя тяга Т/И к душе, а не кошельку Джина должна была вызывать у мужчины гордость и радость.       Но нет. Когда часы пробили семь утра, все трое выстроились в линию в коридоре по направлению к ванной комнате, уже отдраенной до скрипа дорогущего итальянского зеркала. Шейх вышел из свой спальни, куда никому не разрешал войти, и соблазнительно тряхнул головой, будто невзначай поправляя растрепавшиеся после сна волосы. Он крепче затянул пояс на махровом халате, и в теплом приглушенном свете проснувшегося дома Сокджин выглядел, как принц со страниц девчачьих сказок о чистой любви. О которой лишь ты не смела думать, потупив усталый взгляд в кафельный пол. - Доброе утро, господин, - милые голоса прозвучали как трель весенних птиц, и шейх приятно улыбнулся, хотя, по сути, каждый день начинался одинаково. Сейчас он поцелует своих милых дам в их мокрые от натуги лбы, аккуратно приласкает ладонью плечи и начнет приготовление к рабочей смене. Джин подошел к Джулии и одарил ее фирменной улыбкой, которая казалось даже немного сексуальной из-за неприлично пухлых губ, к которым каждой присутствующей хотелось прикоснуться. Брюнетку бросило в румянец, и она, поклонившись, поспешила спрятать смущенное лицо в стороне от властелина. Широкие плечи молодого шейха выделялись еще сильнее на фоне светлых мраморных стен коридора; на лбу и носе чуть поблескивала дрема, а в темных глазах цвета глубоко янтаря играли лучики далекого солнца. Сарима чуть поклонилась, когда господин подошел ближе, и невольно улыбнулась, но сдержанно и томно, позволяя тому наклониться и прислушаться к аромату вкусного завтрака. Пышногрудая сирийка, она была первой женой Сокджина и, наверное, самой счастливой женой на всем белом свете. Обладательница нескольких сотен пар обуви, хиджабов* и никабов всех расцветок и возможных украшений на богатой шелком ткани, - она не могла мечтать ни о чем другом. Всегда достойно выполняла свою работу, и никто не смел спорить с ее рвением гудеть на кухне самостоятельно. Шейх подошел к тебе, скромно стоящей в двух шагах от второй жены, и подозрительно прищурился. Ты смотрела прямо ему в глаза, и, честно признаться, Джин частенько смущался такого смелого жеста, ведь редко какая порядочная женщина могла ответить мужу на его ласку при людях. Но властелин, вместо того, чтобы одарить многозначительным укором, положил горячую ладонь на твое плечо и нежно погладил. Сквозь тонкую ткань чадры ты чувствовала учащенное сердцебиение, звучавшее эхом в мелких сосудов его длинных пальцев. Ваши взгляды ненадолго встретились, а после тебе пришлось подавиться одиночеством роящихся мыслей и скромной компании остальных жен возлюбленного. Даже периодически приходившие в дом гости могли обмолвиться парой слов о сомнениях искренности побуждений каждой из домохозяек. Но Джин слушал только свое сердце и предпочитал с ним даже не советоваться. На день у вас был запланирован выход в город за продуктами и кое-какими подарками для каждой милой хранительницы семейного очага. Шейх, не торопясь прожевывая пищу, ознакомил жен со списком дел и приказал после трапезы одеться в никабы. Девушки напряглись, предвкушая жаркий, но насыщенный день, и только тебе этот жест показался весьма подозрительным. Словив заинтересованный взгляд Сокджина, ты приказала разуму очнуться, а эмоциям утихомирить внезапную бурю в груди. Предстоял долгий разговор.