Сборник Драбблов BTS

Намджун всегда был тем, на кого ты могла с легкостью положиться. Будучи друзьями, что называется, не разлей вода, вы доверяли друг другу все секреты и тайны, делились самыми личными переживаниями. Бывали случаи, когда даже подруга не могла тебя понять. А Джун мог. Он заявлялся на порог с двумя огромными банками мороженого, шоколадками и дисками самых смешных и глупых комедий, которые только мог придумать мир. И это помогало, действительно вытаскивало из пучины меланхолии и равнодушия. Парень часто говорил, что «у тебя так часто меняется настроение, и, кажется, будто тебя вообще двое», а потом заливисто смеялся. Но тебя и вправду было две. Настоящая ты, пережившая страх старшей школы, поступившая в колледж, никогда не любила другую Т/И. Она была до одури доброй и милой. Вся из себя святая, как говорится. Ты часто запирала ее в кладовке и шла гулять с Намджуном, притворяясь такой же лучезарной и отзывчивой. Он говорил, что «такая Т/И» ему нравится больше. И она это знала. Тебе нередко приходилось оставаться дома одной, пока парень вовсю веселился где-то в парке аттракционов с девушкой, которая так была нужна. А какому человеку, даже самому терпеливому, вскоре не надоест выслушивать постоянные жалобы и нытье про несправедливую жизнь? Для того и существовала вторая ты, и она помогала юноше ненадолго абстрагироваться от чужих переживаний и параноидальных мыслей. Двойник была умна и неприлично красива. Из нее будто сочилось обаяние и природная сила. Намджун видел это и, разумеется, одаривал Т/И комплиментами. А та запоминала его слова и, появляясь дома, передразнивала тебя, злила. Для вас обеих не существовало мужчины более подходящего, и каждая боролась за свое, преследовала личные цели. Но какие могут быть собственные соображения у той, кто даже не слышит ритма сердца?! Тебе хотелось обо все признаться. А иногда и попросту отступить. Зачем жить той, в ком Джун не видел поддержки или заботы? Вместо тебя это делала она. Другая Т/И могла иной раз и сама предложить парню пойти погулять, посмотреть новый блокбастер в кинотеатре, чего ты никогда бы, наверное, не решилась сделать. У живых людей симпатия и привязанность проявлялась в бессмысленных попытках отстраниться от человека, словно тот был им противен. И ты хотела бы стать для Намджуна некой моральной опорой, мягкой подушкой, в которую можно было выплакаться, когда слишком трудно. - Знаешь…, - ты нервно смяла дрожащими пальцами подол клетчатой юбки, - мне нужно кое в чем тебе признаться. - Оу, ну…, - парень поежился в ожидании тех «самых» слов. - Меня, на самом деле, двое. Есть я – депрессивная сторона монеты, вечно грустная, жалующаяся на жизнь. Именно ко мне ты приходишь с порцией эндорфинов, хотя и сам являешься для меня некой дозой, способной помочь забить на все проблемы. Но есть мой двойник, который никогда не скажет ничего, заряженного тоской или печалью. Она всегда веселая, и с ней тебе легко… - Погоди-погоди, - перебил Намджун и непонимающе сузил брови. – Мы все двуличны. Ты клонишь к тому, что мне только одна твоя сторона нравится? - Я хочу, чтобы ты помог мне. - Т/И, послушай, - горячие пальцы парня словно обожгли кожу лица. В его нежных прикосновениях всегда было тепло и уютно, будто бы в большом и мягком пледе с кружкой горячего чая в зимнюю ночь. – Я не первый день тебя знаю. Не переживай. Я приму любую тебя, в любом настроении, сама же знаешь. - Джуна, - выдохнула ты и, вытирая набежавшие слезы, обняла лучшего друга, который уже давно стал не просто другом… - Ну, ну, - парень ласково погладил твои волосы и крепче прижал. – Что я могу для тебя сделать? - Убей моего двойника.