Плакать по пустякам

Если бы Тэхен с самого рождения собирал каждую выплаканную прекрасными карими глазами слезинку в колбочку и затыкал ее пробкой, а после того как сосуд наполнялся, выливал все содержимое в искусственный мини-водоем, и так раз за разом, миллионы слезинок, сотни колбочек, десятки нервных срывов, то у него уже давно имелся бы личный океан размером с лужу, в котором плескалась бы прозрачнейшая, соленая, словно морская вода, пропитанная всеми обидами и горечью Ким Тэхена. ••• — Ну почему он умер, — пятилетний мальчик растирает по лицу не останавливающиеся дорожки слез, раздражая и без того красные глаза, пока папа сочувствующе похлопывает паренька по спинке. — Старенький уже был. Обычно коты меньше живут, а наш вон до каких лет дотянул. Не реви, он теперь на небе и у него все хорошо, — мальчик вопреки словам отца продолжал плакать, но в его надломленном выражении появились замешательство, интерес и некая мимолетная надежда. — На небе ему лучше? — Конечно, там намного лучше. Тэхену было немного обидно, что дорогое ему существо сейчас более счастливо там, без него, но в то же время данный факт безумно успокаивает. И уже детские слезы не горечи, но прощания текут из глаз. ••• — Да пошел ты! — входная дверь закрылась с характерным хлопком и грохотом, проводя невидимую черту между уже бывшими членами семьи. Эта ссора была последней. — Пап, — Тэхен пытался не поднимать взгляда от тарелки с супом, чтобы не напороться на яростный или, что еще больше пугает, безразличный взгляд. — Кушай, — он перебил сына, чтобы не выслушивать детские глупые вопросы. — Она опять недосолила?.. Возьми солонку из шкафчика и сделай все сам, ты уже большой мальчик, — отец накинул шарф, запахнул пальто и вышел из квартиры. А суп Тэ доедать не стал, ведь немного противно есть пищу, посоленную собственными же слезами. ••• — Дурак Тэхен! Идиот Тэхен! Придурок! Он не знал, в какой момент друзья стали к нему так относиться и вместо слов «Тэ, идем вместе!» начали ежедневно издеваться над мальчиком на протяжении всей дороги от школы и до самого дома. — Смотрите! Да он же сейчас расплачется как девчонка! Это ложь. Почему все смеются и тычут пальцем, это ведь не правда, он не собирался даже. Обидно до слез. Снова. Так значит Тэ и правда жалок. Похож на плаксивую девочку. Вновь не может сдержать эмоций и срывается с места, оставляя нагнетающий топот и злые насмешки позади. ••• — И что? Тебе там лучше? — надгробие ему, конечно, не ответит. И даже не услышит. Но поговорить никто не запрещал. Почему-то с возрастом Тэхен уже не верит, что там хорошо. Что это «там» вообще существует. Он скупо роняет влагу на цветы, растущие у гранита. И папа теперь не сможет упрекнуть его, мол «мужчины, Тэхен, никогда не плачут». ••• Блять, он плачет как сучка даже над фильмом «Хатико». Ну что за дерьмо, самому от себя становится тошно. — Надо закалять нервы, — Тэ позволил себе в последний раз всхлипнуть, взглянув на экран телевизора, а после залез в гугл, чтобы забить в поисковике «психологическая неуравновешенность у подростков». ••• — Тэхен, проблема не в тебе, — это настолько банально, что просто ужас как бьет по самолюбию и чувствам. Почему бы не придумать что-нибудь более креативное для прощальных слов расставания… — СонУ, ты меня бросаешь? — парень пытался сдержаться и не выказывать лишних эмоций. Он не будет переживать на публику, слишком нелепо это звучит. Но без нервов тут определенно не обойтись. — Странно, я думал у нас все хорошо. — Это так, но… Я люблю другого, понимаешь? — Тэхену показалось, или она сейчас косит под героиню из недавно просмотренного ими сериала. Влага на накрашенных ресницах, опущенный в пол болезненный взгляд и будто тот же лак на ногтях… Неужели она еще и готовилась? — То есть слухи про тебя и Чон ЧонГука, вовсе не слухи, а правда? — Я не виновата, что полюбила… — «Он слишком хорош по сравнению с тобой, Тэ», — противным голосом передразнил в ответ парень, помогая себе превосходной мимикой. — Что? Тэ, ты больной? Ты всегда такой несерьезный! Как можно— — Господи, какая же ты непостоянная, а я и не замечал раньше. Ким развернулся и пошел прочь из школьного коридора, пока девушка что-то кричала ему в спину, пытаясь исправить свое невыгодное положение. Правда, опоздала. — А ведь впаривала мне про любовь до гроба, — вслух усмехнулся Тэхен, чувствуя некую легкость и свободу после расторжения столь обременительных отношений. Очень надо привязываться ко всяким дурам, калеча собственные нервные клетки. В последнее время парень серьезно ими дорожит. С лестничного пролета на него неожиданно налетел человек и они, столкнувшись плечами, по инерции развернулись друг к другу лицом. «Чон ЧонГук», — резко пролетело в мыслях у Тэхена. Тэ предпочел не останавливаться и отвернулся, чтобы пойти дальше, но уловил краем глаза мимолетную улыбку. Ким нахмурил брови и в подозрении прищурился. Зачем парень ему улыбнулся? Что означает эта улыбка? Может, алчная и издевательская? Странно, что Тэхен увидел в выражении Гука заговорщическое подмигивание. Пока Тэ обдумывал все это на протяжении минуты, не заметил, как впереди на лестничной площадке нарисовалась низенькая злая женщина в очках. Директор. Столкновение было неизбежным. Ну все. Его сейчас наверняка отправят в тюрьму по статье о нападении с нанесением особо тяжких. Однако, директор кричала что-то про кабинет и родителей. Ну, вперед и с песней. Маму она ни за что от работы не оторвет. А папу… ну удачи ей с этим делом, что ж. Потом еще сама извиняться будет, а Тэхен только посмеется. Ким весь оставшийся учебный день просидел в ненавистном кабинете. Его обвинили во всех смертных и не смертных грехах. Ну хоть на уроках не умирал, и то радует. — Вы меня поняли, молодой человек? — еще немного и Тэхену кажется, что его сожрут. Он не слушал ничего из того, что ему последние полчаса втолковывала распаленная женщина. — Да, конечно. — Попрошу вас удалиться и на следующий день прийти в школьной форме и со сменкой, вам ясно? — Ага. Тэхен смиренно поднял рюкзак, тихонько подошел к двери и как можно громче долбанул ею, захлопывая за собой. Целый час ему мозги насиловала! Невозможно! Он пай-мальчик, всегда здоровается с учителями и по всем предметами у него 4 и 5, но после такого морального истощения хочется убить всех своих одноклассников из какого-нибудь огнестрельного оружия под громкий крик в рок-песне 70-х. И Тэхену глубоко плевать, что там за столпотворение у баскетбольной площадки, но бегущие мимо девушки тараторили что-то про СонУ и Тэ просто не мог не заинтересоваться. Еще сегодня утром она была ему девушкой. — …и ты сам говорил, что я тебе нравлюсь… — Я? Не помню, чтобы было такое, — ЧонГук невинно хлопает глазками, слишком плохо пряча злорадствующую улыбку. — Ты говорил! Зачем ты врешь?! — СонУ беспомощно хватается за оставшуюся надежду, но уже видно, что ее обманули и унизили. Соврали и насмехаются. Глаза Чона засверкали жестоким азартом с новой силой, когда взгляд уловил красную макушку Кима в толпе. И вновь заговорщическое подмигивание с загадочной улыбкой. — Да я бы никогда на тебя не запал, — добил девушку одной фразой, слишком сильно давящей на чужую самооценку. Ужасно коварно. Так бессовестно издеваться над плачущей СонУ. Чон ЧонГука действительно слишком любят в этой школе, раз даже после такого остаются на его стороне. На его жестокой и несправедливой стороне. Стороне подлых, высокомерных и низких людей. Так себе сторона. Тэхен бы этой стороной тряпки вытер пролитый кофе, а затем, не тратя воды и сил, выкинул бы в мусорку. — Идем. Блестящие от влаги глаза СонУ с подтеками туши распахнулись от неожиданности и неподдельного удивления, на лице испуганной девушки появилась кривенькая, несмелая попытка улыбнуться, разбавленная толикой надежды. Неужели ее сейчас спасут из этого ада, неужто и правда кто-то заступится за нее? Тэхен крепко держал чужую руку и решительно намеревался увести СонУ с места публичного унижения. Ученики вокруг них напряженно загудели, перешептываясь о появившемся в центре внимания парне. Все были удивлены. А вот Чон ЧонГук прищурил в сомнении свои глазки и ни капли не смутился чужому вмешательству. — В чем дело? Это твой парень? — Чон обратился скорее к красноволосому, нежели к девушке. Тэ упрямо выдержал насмешливый и испытывающий взгляд карих глаз, не моргая и не уступая самоуверенностью. — Зачем же ты тогда ко мне приставала? Не смотря на порывы отчаявшейся девушки опровергнуть чужие слова, Ким дернул ее на себя и провел мимо Гука, вновь как и на лестнице задевая парня плечом, и пропихнувшись сквозь толпу зевак, потащил ее к воротам с территории школы. Вслед кто-то присвистывал и кричал обидные слова, но Тэхен не обращал на эти глупости внимания и все тащил за собой уже несопротивлявшуюся девушку. Та шла с опущенной головой, не поднимая стыдливый заплаканный взор на впереди идущего. А красноволосому, грубо говоря, противно видеть ее слезы. Тот соленый вкус он помнит отчетливо и каждый раз, когда видит чужую слабость, испытывает необъяснимое отвращение к их жалкости и беспомощности. — Тэхен, — немного сипло позвала девушка, но до самой остановки и в ожидании автобуса Тэ не проронил ни слова, кидая на нее неодобрительные, едкие взгляды. Когда СонУ смотрела в окно со своего места на самом дальнем сидении, ей показалось, что в чужом взоре, уходящего прочь от остановки парня, она увидела не только укоризну, но и мимолетное презрение. ••• — Привет, — красноволосый обнялся с ожидающим его у подъезда рыженьким пареньком невысокого роста. — Я не виноват, — заранее хихикнул Чимин перед входом в чужой дом. Тэхен непонимающе сморщил нос и, ничего не спрашивая, вошел в квартиру. Ким даже не знал, чья она, и ему как-то все равно. Но вот СонУ, приветливо машущая ему прямо из коридора, сподвигла Тэхена на желание свалить отсюда и как можно скорее. Что может быть ужаснее веселого «привет» из уст твоей бывшей? Разве что беззаботно сидящий на диване и попивающий пиво в окружении друзей парень, из-за которого СонУ и стала бывшей. Слава Богу, свет частично выключен и комната освещена лишь мигающими картинками телека. В полумраке не так неудобно смотреть в чужие наглые глаза. — О, какие люди! — давний старый знакомый на радостях обнял Кима и с силой похлопал по спине. — Давно ты не навещал меня. «Дак вот чья это квартира, » — подметил про себя Тэ и на всякий случай поставил воображаемую галочку, чтобы больше не забывать. — Привет, Юн, — Тэ отвел взгляд и вновь пересекся со слегка мутными глазами брюнета. ЧонГук выглядит немного несуразным, сверля Тэхена поверхностным от алкоголя взором и поднося к губам бутылку пива, чтобы сделать очередной глоток. Если честно, то Тэ уже готов выйти и поговорить с Чон ЧонГуком по-мужски. Не просто же так на него пялятся. Явно хочет помахаться из-за ситуации на школьном дворе. Весь вечер, пока Ким разговаривал с одной группой парней и девушек, Гук веселился в своей компании, продолжая доебываться до красноволосого одним взглядом. — Тэхен~а, — на бедного парня навалилась напившаяся в хлам СонУ, обдавая сладким запахом выпитых за вечер коктейлей. На самом деле от него самого несло ничуть не лучше, Тэ уже потерял счет бесконечным бутылкам с пивом и соджу. Мама, если учует, то убьет нахрен. — Ну прости ты меня, ТэТэ, я такая сучка, — ребята, сидящие рядом на полу громко засмеялись, посвистывая, кто-то хлопнул по плечу немного смутившегося красноволосого. Но смущение быстро подавил алкоголь, обволакивая внутренности Тэхена нежной теплотой. Злиться совсем не хочется и он кладет руку на макушку, уже уснувшей и слегка посапывающей на его плече девушки. Злиться то не хочется, а вот ее еще как. Ким поймал себя на этой корыстной мысли. Тэ приподнял голову и уловил едва чувствуемое давление, не относящееся к вокруг сидящим ребятам. Чон ЧонГук, мать его! Снова его осточертевший взгляд, ну что за дерьмо! Завидует Тэхену, что СонУ сейчас с ним? Ну и пусть завидует. Надо будет сделать так, чтобы он узнал, что у девушки, которую он сам же отшил, сегодня будет секс с Кимом (а он будет, ведь Тэ уже для себя все решил). Чтоб он удавился своей завистью. Придурок. — Эй, Мин, у тебя есть свободная комната? — Да, по коридору налево, а что? — ответил владелец квартиры, смекнув что к чему, а ребята замолчали, заинтересованно уставившись на красноволосого. — Она явно перебрала… — Ким приподнял захихикавшую сквозь сон девушку и вынес из гостиной, попутно пересекаясь взглядом с немного удивленно привставшим с дивана Чоном. Тэхен применил из своего арсенала самую алчную и гордую улыбку и великодушно наградил ею брюнета. Выпивший красноволосый слегка покачивался на ходу, но, уже вполне возбужденный, предчувствуя прекрасное продолжение вечера, шел прямой наводкой к кровати в дальней комнате. СонУ поморщилась, когда ее положили на мягкую постель и сонно улыбнулась, затягивая Тэхена в смазанный, неаккуратный поцелуй. Все меньше и меньше подвижности, ласки все более ленивые. Она явно скоро вырубится. Если Тэхен хочет ею попользоваться, то нужно, черт возьми, поторопиться. Главное, чтобы она не додумалась потом обвинить его в изнасиловании, но если повезет, то дурочка даже ничего и не вспомнит. Ее непродуманные, слабые нежности и слишком ровное дыхание никак не удовлетворяли требований Тэхена. Могла бы и поскулить для приличия. Но вот раздался умопомрачительный низкий стон прямо в поцелуй и Тэхен не сразу понял поехавшим разумом, что голос принадлежит никому другому, как самому Киму. Тэ остановился и присел на кровати, пытаясь проморгаться и оценить ситуацию. Если, конечно, получится сфокусировать хоть на чем-нибудь взгляд. «Что это было…» Но тут его вновь коснулись в области паха и Тэ безвольно откинулся на прижавшуюся к нему со спины грудь. Странно. Во-первых, СонУ теперь уже на все 100% спит крепким сном, страшно признавать, но это не она. Во-вторых, грудь то позади плоская, стопудово мужская. В-третьих, руки у этого человека слишком умело мнут вставший член Тэхена и парень позади явно наслаждается, громко дыша в затылок низко постанывающему Киму. — Черт, давай еще разок. Поскули, — прохрипели на ухо и Тэхену вдруг захотелось быть до потери пульса оттраханным владельцем этого сексуального мужественного голоса. Не нависать над бездыханной тушкой какой-то девчонки, нет. А быть снизу под этим парнем, как бы не паршиво было осознавать, со знакомым голосом. Этот голос насмешливо унижал СонУ на площадке перед школой. Этот голос сейчас шепчет нежные словечки поплывшему от кайфа Тэхену. — Ненавижу, — обессиленно простонал ЧонГук, вдыхая чужой запах волос. Хрен знает что это за шампунь, но брюнета от него конкретно ведет. — Ненавижу эту тварь, она гадкая сука, она использовала тебя, я то знаю… — бормотали злостно на ухо Тэхену, пытаясь убедить грубым и уверенным тоном то ли его, то ли себя. В это время Тэ пытался сказать себе: перестань стонать как девчонка! Но в то же время сознание кричало: скули громче, это до дрожи заводит и тебя и его! — А тебя ненавижу, потому что не понимаешь, насколько ты классный, — он уже шептал, прикусывая шею красноволосого и потираясь своим возбуждением о чужую выгнувшуюся дугой спину. Тэхен мог лишь оторваться от брюнета, встать в коленно-локтевую и уткнуться носом в скученное одеяло под боком СонУ, нетерпеливо сжимая и разжимая пальцы на воротнике собственной рубашки. Тэхен с трепетом почувствовал руки, оглаживающие его половинки, и член в чужих джинсах, которому явно не терпится оказаться в заднице Кима. Его еще никогда не трахал парень. Но что-то подсказывает, что это будет просто нечто. — Я конечно не против этой спящей красавицы, но, мне кажется, она здесь немного лишняя, — Тэхен услышал издевательские нотки насмешки и в горле запершило от того первого впечатления о брюнете, которое он составил во дворе школы, и от желания заткнуть его и самому изнасиловать. Они правда будут тратить время, чтобы спровадить СонУ? Да Тэхен свихнется сейчас от того, насколько ему невтерпеж, а тут еще такая пытка. «Просто дай мне кончить, и все.» Долго ему страдать не дали, перевернув на спину, развернув к себе лицом и жадно вдыхая воздух, выдыхаемый из губ Тэхена. Вся смелость вдруг испарилась, заставив затаить дыхание и тупо уставиться перед собой, скосив глаза от чрезмерной близости. Гук аккуратно просунул руки под задницу старшего и, подняв его, понес схватившегося за чужие плечи Тэхена на кухню. Кима в свою очередь трясло от властного взгляда в трех сантиметрах от его собственных глаз и от крепких ладоней на бедной заднице. Он уже предчувствовал чужие планы на его пятую точку. Но пытался не думать об этом, целуя нежные губы, затем сразу переходя на правую щеку, после кончик носа. Что же творится сейчас, разве это правильно или хотя бы допустимо… Слишком сложных мыслей не было в его голове. А Гук, усадив старшего на стол, отвернулся к двери и предусмотрительно повернул щеколду. Он до сих пор не верил, что Ким сейчас сидит позади и это его голос моляще подзывает Чона вернуться обратно к столу. Чон ЧонГук понял, что он гей еще в средней школе, когда вместо того, чтобы дрочить на фотку своей новоиспеченной девушки, предпочел ей парня с зеленой челкой, что был на два класса старше. А когда старшеклассник перекрасился в красный… Жгучая штучка. Такая красота, и никто ведь его не замечал кроме Гука. А потом появилась эта девчонка… Фу, блин. Даже секс с девушками, представляя в мыслях Тэхена, не помогал, ведь сразу вспоминалась прошмандовка-СонУ. — Чего ты медлишь? — сморщив нос, зашипел Тэхен, от бессилия начиная задирать на себе рубашку. А Чон словно воды в рот набрал. Лишь бы не проснуться. Ну не может же это все происходить наяву. — ЧонГук, — Тэ в изнеможении откинулся на локти и заерзал на столе, а Гук переваривал тот факт, что сам Ким Тэхен хриплым обиженным голосом зовет его по имени. Нет, он, конечно, нередко слышал свое имя из чужих уст. Но все-таки, если за его спиной скулит никто иной как распластавшийся на столе КимТэ, то данный факт безумно приятен. — Любишь трахаться? — провокационно вскинул бровь ЧонГук, как можно медленней оборачиваясь и направляясь в сторону раскрасневшегося парня. — Рот закрой, — хоть Тэхен и жаждет чертового секса с Чон ЧонГуком, но он все-таки парень, дак какого хрена брюнет стремится его засмущать и пристыдить, словно девственницу? — А с кем тебе больше нравится? С парнями или с девушками? — еще немного и Тэхен спровадит этого обнаглевшего придурка и сделает все сам. Теплая волна возбуждения внезапно и плавно накатила на покосившееся сознание Тэхена. Такие ощущения парень испытывает впервые, его взгляд излучает непонимание, сомнение и безудержную страсть вперемешку с жаждой. Пальцы красноволосого неумело драли собственный ремень, словно Тэхен совсем позабыл, как его расстегивать, а на лице появились складочки между бровями и поджатые губы от обессиленного хныканья. — Я еще с парнями не пробовал, — прозвучало словно молящее «я хочу с парнем попробовать». «С тобой.» Все, что брюнет хотел, он услышал. — Не против? — произнесено чисто ради приличия, ведь в чужих коричнево-шоколадных глазах, заполненных до краев похотью и жаждой, читается согласие на все, что сейчас с ним сделает брюнет. ЧонГуку не верится. Не верится, что его собственная рука накрыла тэхеновские джинсы в районе паха и уже на это отозвались сдавленным восхищенным мычанием. Вторая ладонь опустилась на раскрасневшуюся щеку, большой палец огладил нежную кожу под глазом, что страдальчески прищурен. Гук не сразу почувствовал слабую хватку дрожащих пальцев на своем запястье. Вроде и должны по плану препятствовать нежным движениям, но сопротивления нет, только ближе подтаскивают руку к краю джинсов и направляют ее к ширинке. — Как же классно, — только и сумел прохрипеть КимТэ, как Гук, почувствовав, что старший уж почти удовлетворен, оставил в покое требующий ласки и внимания бугорок на джинсах и застыл в десяти сантиметрах от лица разочарованно хныкающего и елозящего по столу Тэхена, придерживая его руки прижатыми к столу. Картина прекрасная. Хоть в музее вешай. — Тэхен, — позвал брюнет старшего, намереваясь перехватить контакт с бегающими зрачками. Едва поймав, он аккуратно коснулся нежных тонких губ и не удержался, заломив брови и состроив слишком страдальческое лицо. Все-таки он любит мало знакомого Ким Тэхена и это вовсе не глупое детское влечение. Кто-то посмеется, а кто-то поймет и, радуясь за Чона, поглубже вдохнет, если, конечно, этот человек тоже когда-то в жизни сумел добиться внимания недоступного ему ранее счастья. Тэхен более податливый и чувствительный, чем представлялся в гуковых мыслях. Когда руки младшего шарили по горячему желанному телу, подрагивающему и выгибающемуся от каждого собственнического поглаживания, а язык коснулся кожи над верхней губой, из Тэхена словно весь дух выбили. Слишком громкие стоны притихли и на смену им пришло тяжелое дыхание вперемешку со скулежом. Лицо кончающего Тэхена нужно было видеть. И Гук видел. Лицо Тэхена, кончающего только от поглаживаний и детских поцелуев. Это уже слишком. И как бы не хотелось растягивать удовольствие, Гуком было принято решение: все еще беспамятный и продолжающий хныкать от каждого касания Тэхен снят со стола и резко развернут лицом к окну. Нежность была, теперь можно и сладкого. Пока КимТэ постанывал, упираясь ослабевшими руками о поверхность стола, Гук обнимал его сзади, уткнувшись носом в шею, вгрызаясь зубами в мускусно пахнущую кожу и наслаждаясь вскриками старшего. Собственный член брюнета стоял колом еще со времен спальни и рядом лежащей СонУ. И ощущающий его своей задницей Тэхен все больше елозил в чужих крепких руках, в мыслях пропуская «господи, сдохну». ЧонГук, будто услышав чужие мысли, разомкнул объятия и насильно уложил Тэ животом на стол. С ремнем и джинсами у него разговор короткий, не то что у захлебывающегося ощущениями красноволосого. Насчет смазки — все по стандарту. Если это кухня, то в верхнем ящике наверняка стоит подсолнечное масло. Но это какая-то неправильная кухня и масло тут оливковое, купленное для гурманов каких-то. Хотя все что творится в этом помещении тоже несколько не правильно. И средний палец ЧонГука, входящий по самые костяшки в чужой зад, тоже неправильно. И настолько сильное удовольствие Тэхена, аж до закатывающихся глаз и рефлекторных подмахиваний бедрами, это тоже неправильно. Даже когда этих пальцев уже два или три, удовольствие никуда не уходит, лишь секунды текут еще медленнее и тягуче. — Я скор—, — договорить не получилось, голос в очередной раз сорвался на крик, а член ЧонГука, оказывается, далеко не как те три пальца. У Кима ощущение, что таких размеров существовать вообще не должно. Тэхен закрыл глаза, приподнял задницу повыше, привставая на достающих до пола носочках и настроился на срыв голоса, который еще ни разу не замолкал за последнее время. ЧонГук в это время, уже ничуть не заботясь о комфорте пассива, зная и чувствуя, что хену слишком хорошо, трахал его под свой ритм, изредка приподнимая под бедра, чтобы насадить особенно глубоко. Стоны превратились в сбивчивые протяжные мычания, Гук кончил раза два, не меньше. Он пробовал со старшим по разному: Медленно входил и так же медленно выходил, слыша как чужой голос стихает и КимТэ лишь негромко всхлипывает, упираясь лбом в холодную поверхность стола. В такие моменты у Тэхена была очень чувствительна спина для ленивых ласк, налегшего сверху Гука. Быстро и резко трахал, выбивая неритмичные произвольные выкрики пассива, который, если честно, потерял счет, сколько раз уже кончил за сегодняшний вечер. Может даже смог бы и больше, если бы в последний момент Чон не замедлялся, издеваясь над бедным, истощенным, но все еще до ожогов горячим Тэхеном. Было и такое, что Чон даже не знает, что конкретно происходило в эти минуты. Помнит лишь ответные движения Тэхена скользким и теплым языком внутри собственного рта, невесомые поглаживания и такие нежные касания, ощущалась аура чистых чувств и наивной первой влюбленности. Странно, особенно учитывая, что у одного уже была девушка, а у второго и не одна. Но ведь, если Гуку показалось, то это все-таки неспроста. «Тебе понравилось?» Может так ЧонГук спросит у Тэхена, когда тот проснется. «Я тебе нравлюсь?» Нет. Глаза раздраженно прикрыты и рука на волосах спящего Кима замерла. «Ты меня любишь?» Еще лучше, блин. Руки убраны с чужой макушки и сложены на собственной груди, а то вдруг КимТэ проснется от излишней нервности, исходящей от младшего. Изголовье у кровати чертовски неудобное, а СонУ, посапывающая все на том же месте и занимающая большую часть кровати, ужасно мешает своим обременительным присутствием. Хорошо хоть подушку удалось из-под нее вытащить. «Тэхен, ты успел в меня влюбиться после одной ночи в состоянии набухавшихся подростков с бушующими гормонами?» Скоро истерика начнется и хочется свалить из этой проклятой комнаты домой и побыстрее. Но отвести взгляд от прекрасного лица лежащего напротив человека оказалось невозможным. — М-м-м-м, — раздалось со стороны длинноволосой тушки и Гук, сам не знает почему, схватился за быстро стучащее в ритме сальсы сердце. Почему-то быть застуканным этой девушкой любующимся на ее бывшего парня ему не хотелось. Гук чувствовал себя шкурой-которая-увела-чужого-парня. А впрочем, чего ему бояться? СонУ вообще кинула Тэхена ради ЧонГука и это, между прочим, не поступок святоши. Но подумал брюнет об этом только, когда оказался за прикрытой снаружи дверью, попутно напяливая на себя футболку. Зря он так активно производил мыслительные процессы, ибо побаливающая голова дала о себе знать. Похмелье. На кухне наверняка есть какие-нибудь таблетки и уж точно имеется вода. «А так же висящая на стуле рубашка КимТэ и разлитое оливковое масло…» — пронеслось в голове у Гука, после чего парень принял решение хоть немного прибраться после вчерашнего преступления. На столе, в принципе, кроме засохшей спермы и масла ничего нет, а вот около раковины и рядом с плитой все разбросано, некоторые ящички открыты… И тут Чон вспомнил, что не только на обеденном столе у них было. Перед глазами пролетел старший, мычащий что-то нечленораздельное и отбивающий ритм головой о соседний шкафчик. «Больно наверно… Надо будет посмотреть, не осталось ли у него шишки или синяка.» Стакан воды выпит, жирные пятна от масла вытерты насколько возможно, рубашка Кима собирается вернуться к владельцу. Он, кстати, уже минут пять не втыкает, почему его разбудила довольная и ласковая СонУ, почему он в комнате, почему эта деваха такая самодовольная и где, черт возьми, Чон ЧонГук? «Не приснилось же…» — …дома и закажем что-нибудь на ужин, — Тэ услышал только эту часть безостановочного галдежа. — Чего? — Тэ протер хорошенько глаза и подтянулся на кровати, чтобы привстать. Зад ощутимо побаливает… — Говорю, ночуем сегодня у меня, — захихикала девушка, чмокая парня в щеку и наваливаясь на его грудь сверху. Видел бы Тэхен прищуренный обжигающий взгляд третьей пары карих глаз в щелке двери. — Какое «у тебя»? — Тэ через силу отпихнул ничего не понимающую девушку и отсел к краю кровати, бегая глазами в поисках рубашки. — Иди ты, — обиженно буркнул парень. Страшное дело — отшивать девушку, которая считала, что в отношениях все на мази. — Я? — вскинула брови ничуть не испугавшаяся Сон. — А, понятно, то есть пользоваться мною можно, а как отношения, то сливаешься? — слова брошены смело и вызывающе. — Да кому ты сдалась, очень нужно, — усмешка вышла жестокой, но по другому, кажется, с ней невозможно. — Да ну? С таким возбуждением, как у тебя, крошка, в туалете правая рука не поможет, — дамочка явно решила поиграть в самца. — Можно подумать, ты хоть что-то помнишь, — терпение — штука ненадежная и похожая на дорогую вкусняшку — его мало и очень скоро оно заканчивается. У Тэхена уже закончилось. — Сок апельсиновый пил? Вопрос неожиданный. — Пил. — Тогда не ври мне, Тэхен-а, — девушка подползла ближе к Киму, нежно дотрагиваясь до плеча, пока парень, расфокусировав взгляд, обдумывает сказанное. Долго времени не потребовалось. — Подмешала что-то, — не спросил, а, скорее, взял на заметку Тэ. Злиться нет смысла, между ним и СонУ ничего не было, все обошлось. Если даже она заистерит и вдруг пойдет в полицию, вперед. Прослывет лгуньей и шлюхой. Это было не внезапное возбуждение, всего лишь какое-то вещество. Но что тогда было между Тэхеном и… — Рот закрой, — предупредил внезапно вошедший в комнату Чон, сверкнув страшным взглядом на подпрыгнувшую от испуга девушку. — Бери, — вопреки своим же словам брюнет не отдал рубашку, а сам же накинул ее на плечи удивленного Кима. Старший, повинуясь чужим сильным рукам, привстал с кровати и кивнул на кроткое «разбужу Юнги и скажу, что мы уходим». Чон ЧонГук, это у красноволосого помутнение рассудка, или ты на самом деле столь прекрасен всегда был? Может просто утреннее солнце завораживающе блестит в твоих волосах, может твой с утра потрепанный вид умиляет и идет тебе до мурашек на коже Тэхена. Может, просто наваждение. Только от этого наваждения правый глаз Тэхена вдруг заслезился, но ведь обещал себе… — Слушай, это было не из-за чертового сока, понял? — Ким лишь часто закивал головой, зажмуривая покрасневшие глаза и утыкаясь в плечо крепко обнимающего его Чона. Конечно, нет… СонУ и хотела бы что-то спросить, но девчонка она не совсем глупая, и догадки в ее голове пугающе верные. — Все нормально, не плачь, — Гук успокаивающе нежно погладил красноволосого по щеке, наблюдая за блеском чужих влажных глаз. — И не собирался… Сдерживался два года, не срывался ни при каком условии, посмотрел несчетное количество мелодрам и добился полного контроля над эмоциями. И вдруг расчувствовался от мысли, что секс с Чон ЧонГуком — всего лишь одна ночь, проведенная вместе из-за пустяковой случайности. — Наверное, теперь просто люблю, — предположил старший, обреченно и с робкой насмешливой улыбкой покачивая головой. И сейчас может заплакать брюнет от услышанных им таких желанных слов.