Иммунитет

Я не знаю, как так получилось... Он никогда не был в моем вкусе. Никогда не нравился мне, как человек. И если бы мы не оказались в одной группе, я бы даже не заговорил с ним. Сплошные «не». Холодное безразличие. Вот все, что я испытывал к нему. Непоседливый, шумный и болтливый ДонУн не значил для меня ровным счетом ничего. До некоторого времени... Все началось с признания в любви. Да, этот мальчишка, который возрастом младше меня всего на год, но настолько глупый и наивный, простой и непосредственный, влюбился в меня. Долго ходить вокруг да около макнэ не стал – однажды он подошел ко мне после очередного выступления, отвел в сторону, и, дрожа всем телом и краснея, выдавил из себя это слово: «Люблю...» Помню это так, как будто все случилось вчера, хотя такие признания в любви я получал, по крайней мере, раз в неделю. Причем не только от девушек. Поэтому меня не очень смутил тот факт, что мне признается в любви парень. Напрягало то, что это мой одногруппник. Надеюсь, мой отказ не скажется на нашей работе. Тем вечером я ответил ему просто и коротко: «Нет». Глаза ДонУна увлажнились, и я, чтобы не видеть его слез, просто развернулся и ушел. Жестоко? Безусловно. Но разве честнее было бы давать бессмысленную надежду?.. Я ожидал, что он будет какое-то время подавлен и начнет избегать меня, однако он старался вести себя, как обычно. Странно, но, несмотря на плохие актерские способности, ему это удавалось. И только я замечал, как он отводит взгляд, боясь посмотреть мне в глаза, как он смущается, когда видит меня без футболки, как он судорожно вздыхает и отворачивается, когда я собираюсь на очередное свидание. Да, я все замечал. И однажды, изрядно выпивши и будучи в глубокой депрессии, я позвал его... Он пришел. Без лишних слов ДонУн просто пришел ко мне. А я захотел испробовать чего-то нового...экзотического... Тогда, полгода назад, случился наш первый раз. Я не был нежен, я не был терпелив – я просто взял то, что хотел. Жалею ли я об этом? Даже не знаю. Сейчас меня беспокоит другое – жалеет ли он? Затем, примерно через неделю, это повторилось снова. Я выпил и, когда никого не было в квартире, затащил его в ванную комнату. Там, в душевой, я овладевал им раз за разом, а он подчинялся, ни разу не попросив меня быть осторожнее, ни разу не попросив быть нежнее... Трогательная покорность, робкая надежда светились в его глазах, пока я использовал его. На протяжении еще трех месяцев. Жестко? Еще бы. ДонУн часто приходил ко мне сам, но я почти всегда прогонял его. И однажды он не выдержал. С улыбкой на лице и слезами на глазах, он спросил: — Зачем ты делаешь это, ЧунХён? Зачем мучаешь меня?.. — Потому что ты позволяешь мне мучить тебя. Ты сам пошел на это, — спокойно ответил я ему, отворачиваясь. Никогда не любил слезы. Тем более мужские. — Неужели ты настолько бесчувственный? Неужели в тебе нет ни капли жалости ко мне?.. Ты топчешь мое сердце. Плюешь мне в душу, – голос парня дрожал, — Я больше не хочу этого унижения. Я больше не хочу любить тебя... — Это не любовь, это – болезнь, — с кривой усмешкой произнес я, поворачиваясь, чтобы взглянуть в его глаза. Да, он плакал. Плакал, как девчонка. И одновременно улыбался. Я не какое-то там чудовище, но как еще мне вылечить его? Как еще заставить его прекратить страдать и питать ложные иллюзии? Прекратить быть подстилкой для меня и таких, как я? Моя жестокость должна сделать свое дело. Так думал я тогда. И действительно... однажды я позвал его, а он не пришел... В тот самый момент, с осознанием этого факта, я почувствовал, как земля уходит у меня из-под ног. Я и не догадывался, что так привык к его робкой улыбке, ласковым прикосновениям, тихому шепоту на ухо... Я ждал, что он взглянет на меня и придет, тая тот огонек надежды, что всегда горел на самом донышке его по-детски наивных глаз. Я был уверен, что если он услышит мой голос, зовущий его по имени, то снова бросится в мои объятья, нежно прижмется своими мягкими губами к моим и податливо прильнет ко мне всем телом... Но время шло, а то, чего я ждал и, сам того не осознавая, начал желать всей душой, все не происходило. И как-то раз я не смог стерпеть его показного, как мне казалось, равнодушия. Схватив его за руку и прижав к себе, я впился поцелуем в эти желанные губы. ДонУн не оттолкнул, но и не ответил. Тогда я сам отпрянул и взглянул в его глаза... Внутри у меня все похолодело: я не нашел там ничего. Ровным счетом ничего... — Ты больше не болен? – не удержался я от вопроса. — Ты вылечил меня, — никаких эмоций в голосе. — Но теперь болен я. — А у меня теперь иммунитет. Навсегда. И он ушел, оставив меня одного. Ушел, ни разу не оглянувшись. Не дав мне спасительную вакцину. Не поделившись со мной хотя бы частичкой своего иммунитета. Жестоко?..