Ты моя собственность.

      Мягкий свет проникал в комнату девушки сквозь не плотные шторы. Через 7 минут комната разразится звоном будильника, но пока, полная идиллия… Светлые волосы девушки раскиданы по подушке. Мягкое одеяло не грело, а казалось наоборот отнимало у неё остатки тепла. Отопления в доме не было. Поэтому было очень холодно и её не спасали свитера. Иногда она не могла уснуть целую ночь. Она мелко тряслась, в те ночи и заливала в себя чашку за чашкой горького горячего чая. Но сегодня ей удалось это и кажется всё хорошо, но беспокойные картинки мелькавшие в её голове, заставляли девушку вздрагивать во сне. Она видит себя с стороны. Как сидит за столом с родителями. Отец кричит на неё. Его глаза сверкают от злости, но ей сложнее всего. Девушку трясет от бешенства. Она сжимает зубы, от чего крошиться эмаль. Сознание мутнеет, контроль ускользает из рук и она схватив нож вскакивает с места… Кровь… Много крови… Шарлот резко садится на кровати. Перед глазами играют жёлтые пятна. Кажется что она всё ещё во сне. Она всё ещё чувствую возбуждение от убийства. Убийства которого не было. Протерев глаза она встаёт с кровати. Тонкие ноги касаются ледяного пола и Шарлот чувствует как начинает дрожать всё тело. В глазах темнеет, но всего на мгновение. Ноги подкашиваются, но она успевает схватиться за стену. Вдох-выдох, вдох-выдох. Она медленно подходит к массивному, но при этом полупустому шкафу и вынимает оттуда, то что она сейчас наденет. Колготки чёрного цвета, такого же цвета юбка чуть выше колена и белая рубашка. Взглянув на своё отражения она едва заметно кривит губы. Ей противно. Почему она не такая как остальные девушки? Не имеет грудь третьего размера? Почему её глаза такого больного, не нормального цвета? А волосы… Длинные белые, будто она их красила, но как бы не так. Она полный урод. Её одноклассницы всегда считали что она красивее их. Завидовали её худобе и как они сами говорили, — аристократичной внешности! — Им легко говорить, — Думалось девушке раз за разом. Взяв с одной из полок металлическую расчёску она провела ей по волосам. Шелковистые волосы практически не спутаны. Словно тонкие ниточки… Глядя в зеркало она так же разглядывала свою комнату. Она очень маленькая. И довольно скучная. Пожелтевшие обои с мелкими цветками. Деревянная кровать со старым скрипящим матрасом от которого у неё болит спина. Около окна стоит старый стол с четырьмя ящиками, деревянный стул. И шкаф с зеркалом. Это всё что было в её скромной комнате. В свои пятнадцать лет она не имела косметики и большого количества одежды. Всего лишь пара юбок, несколько рубашек, один свитер и платье. Да что уж там. У неё не было даже компьютера. Только кнопочный телефон, на которой приходили смс от родителей с напоминанием о предстоящих занятиях. Закончив с волосами, девушка взяла в руки сумку и на цыпочках подошла к двери. Медленно прикоснувшись к холодной ручке двери она осторожно провернула её. Выйдя из комнаты она также аккуратно закрыла дверь. На цыпочках она преодолела коридор и вышла в прихожую. Надев чёрный плащ и обув сапоги она вышла из квартиры. Выйдя на улицу она вдохнула холодный воздух. Мурашки пробежали по телу. Страшные обрывки всё ещё стояли перед глазами. Возбуждение ото сна казалось ей не нормальным. Ведь ей понравилось. Всегда нравилось. Ведь не первый раз ей снились подобные сны. Ледяной воздух резал лёгкие. Жар внутри не проходил, а лишь наоборот усиливался. Солнце ещё не встало. Лишь тухлый свет фонаря освещал улицу. Страх что её не найдут в кровати этим утром, пропал. Ей было абсолютно плевать. Пускай её за это высекут, но идти обратно домой она не желает. И сейчас она пойдёт куда захочет. Жаль что ей не объяснили, почему ей не стоит гулять по Готэму.

***

POV JOKER

Ему скучно. Он зол. Даже спустя пятнадцать лет он так и не смог найти достойную замену своей игрушке… Сколько было попыток? Двадцать или сорок девять? Он не помнил. Всё они были жалкими подделками. Никто не мог по настоящему понять всю глубину безумия. Они были серой массой. Такими же как и остальные.  — О… Харли. Харли. ХАРЛИ. ТЫ СУКА ХАРЛИ. — Голос психа срывался от зловещего лепета на будоражащий кровь, крик. Он мерил огромную комнату шагами. Ходя в зад и вперёд. То и дело переступая через тела. Словно через мусор. Глядя перед собой невидящим взглядом. Сегодня он наведался в гости к старому знакомому… Он решил что будет забавно, убить всю его семью кроме него самого. И именно сейчас его товарищ лежал в углу и корчился от боли. Его рёбра были поломаны, а из уголка рта медленной струйкой лилась кровь. Остановившись, мужчина в три шага преодолел расстояние между ними и присел на корточки. Наклонившись к телу. Он схватил беднягу за подбородок и начал внимательно всматриваться в его узкие зрачки. Мужчина начал мычать, ему казалось что сейчас сново что-то произойдёт, тело напряглось в ожидании очередной порции боли, но Джокер, лишь шикнул ему и брезгливо отпрянул назад. Театрально отряхнув руки, будто они были испачканы, он заговорил, — Ну что ж… Ты расстроил меня. — Его голос был спокойным, даже слишком. Будто он сейчас не переубивал множество людей, а всего пришел в гости на чай. Потерев переносицу, он нахмурился, — Ты такой… — Джокер застыл раздумывая. — СКУУЧНЫЙ. — наконец выдал фрик. Он оскалился, его шрамы изагнулись в уродливой гримасе. А смазанный грим придавал ему более устрашающий вид. Вынув из пиджака пистолет он наставил его на мужчину, — Тебя даже убивать скучно. — Выстрел и мужчина откинув оружие, начал аплодировать самому себе. Комнату наполнил запах крови и пороха.  — Шутка удалась, — заключил безумец.