Детская непосредственность.

“На кой черт я вообще взял его с собой, а не отправил к нерадивому папаше?”

      Порой свирепый капитан Опустошителей задавал себе этот вопрос, разглядывая картину, которой явно на его корабле быть не должно: малец и девяносто девять покусанных оболтусов без головы. Один маленький сопливый мальчуган против огромных амбалов, которые еще с молоком матери впитывали в себя тягу и способность к дракам, погромам и кутежам. Но сейчас, когда это ходячие бедствие, вновь не поделив что-то с командой, махало своей головой с острыми зубами вправо и влево, желая вцепиться в прокаженных своей вампирской хваткой, Удонта начинал сомневаться в составе своей команды. - Ну-ну, девочки, что за шум? – Красные глаза со всей строгостью обошли команду и пацана, который с гордостью задрал подбородок, рукавом красной куртки вытирая подбитый нос. Еще этого ему не хватало... - Я не понял. Вы что, господа, совсем страх потеряли? Позабыли правила нашего судна? Или у кого-то есть вопросы и корректировки? Если да, то сделайте мне одолжение – выбросите себя за борт сами. - На самом деле, Йонду уже раза три проводил воспитательную беседу о вреде насилия над детьми, но с мать-его-Питером-шило-в-жопе-Квиллом было невозможно просто разговаривать. Когда угрозы про “сожру и глазом не моргну” перестали быть актуальными, пришлось применить более действенное средство против буйного подростка. Волшебный пендель или подзатыльник делали свое дело, но бить до крови и синяков он не позволял даже себе.       Команда сразу же опустила голову, отводя взгляд. Спорить с капитаном - это та еще затея. Если ты начинаешь, то проще уже было заранее написать своей дорогой Маман, составляя завещание. Но были те, кто мог сказать капитану слово, но делал это очень хитро. Милая крестная фея в лице Краглина иногда выполняла пожелания команды, сообщая их Йонду в более неформальной обстановке. Первый помощник ведь, а в кровати Удонта намного сговорчивее, чем на мостике в своем грязно-красном плаще предводителя.       Распугав своих верных псов, центаврианец подхватил пацана, разворачиваясь в сторону медотсека. Нос, конечно, рана не смертельная, но довольно-таки неприятная для ребенка. А Питер, хоть и был огромной занозой в его синей заднице, оставался ребенком. - Да он сам начал! И ты, капитан, уделяешь этому сопляку слишком много времени. Почему это мы должны постоянно молчать, пока эта терровская крыса бегает по нашему короблю, словно один из нас?! Это нарушение кодекса. – Из общей толпы булькающих тварей сделал шаг Гар, который чаще всего возмущался из-за пацана. Он и его шайка частенько подлавливали Квилла в темных углах корабля, выбивая “всю его человеческую дурь”. Быстрее скопытится - скорее исчезнет.       Хватило одного свиста, чтобы верная стрела оказалась прямо у лба горе-героя, а алый взгляд горящей злостью ошпарил сильнее стального солнца Критерия. - Не тебе заливать мне про кодекс, щенок. – Губы растянулись в акульей ухмылке, а стрела острым концом уже уютно пристроилась к темной коже преступника.       Корабль повис в тяжёлом молчании, пропитанном липким страхом и неприязнью. Особый коктейль, который редко можно попробовать на их корабле. Но с появлением Питера многое поменялось. Они словно пережили какую-то магическую метаморфозу из сказки, которая никому здесь не нравилась. И почти каждый день капитану приходилось выгребать дерьмо из-за этой непрошеной магии, ведь команда - такие же дети, как и Квилл. Хотя, это еще вопрос, кто здесь был ребенком, а кто амбалом.       Гри поежился, пропуская в глазах страх. Весело наблюдать за теми, кто попадает под горячую руку усталого капитана. Но анекдот перестает быть смешным, если главный герой тупой истории – это ты.       Хватило бы только приподнять бровь, чтобы пришить эту вшивую дрянь, посмевшую открыть рот, но тут Удонта почувствовал, как рукав капитанского плаща задергали и, опустив глаза на позади стоящего пацана, он увидел просьбу. Немое “пожалуйста, не нужно” застыло на губах подростка, и стрела сама собой вернулась на законное место. Тяжелый вздох и осознание того, что теперь ты – жалкая кукла на детских побегушках, упали тяжелым грузом на шею Йонду, заставив кисло поморщиться. - Еще раз услышу, что за моей спиной бегают крысы – всех порешу. Даже глазом не моргну. А сейчас, девочки, за работу. И попробуйте только на глаза мне попасться…- Кучка головорезов растворилась буквально за секунду, разбегаясь по разным углам. Есть еще порох в пороховницах.

***

- Ай-ай-ай…Щиплет, щиплет!!! – Квилл с лицом настоящей жертвы сидел напротив капитана, задрав голову вверх. Бортового врача сейчас на месте не было, ибо этот старый хитрец умудрился выпросить отпуск на неделю, счастливой ухмылкой освещая свой путь. И именно поэтому Йонду обрабатывал разбитый нос пацана сам. Кривовато и неумело, но лучше так, чем никак. - Терпи. Ты мужик или кто? Я же сказал тебе сидеть на месте ровно, а ты что сделал? Пошел искать приключения на пятую точу? Прости, шкет, но это тебе не Диснейленд. – Отложив вату и антисептик, капитан с каменным лицом наклеил пластырь на детский подбородок. Сколько же хлопот с этими детьми. Честно, он никогда бы не подумал, что эти “подарки судьбы” способны наводить столько шума. На деле же оказалось, что проще самолично выйти в космос, чем заткнуть это вечно орущее существо хотя бы на полторы минуты. - Они сами караулят меня всегда. Я должен был дать сдачи! Я не слабак! – Детские брови хмуро приблизить к переносице, а глаза наполнились детской угрюмостью и полной уверенностью в своих словах, действиях. - Ты сопля, а не слабак, шкет. Причем тощая и костлявая. - Твои шутки про «сожру» на меня больше не действуют. Краглин сказал, что ты терпеть не можешь человечину. - Откуда ему вообще знать мои предпочтения, а? - Ну, он ведь часто бывает у тебя в комнате. И не выходит. А мама говорила, что так делают только люди, которые очень хорошо знают друг друга.       Красные глаза округлились, а в горле застыл не то смех, не то беспомощный стон. Вот же маленький засранец. И так всегда. Скажет что-нибудь, на что совершенно невозможно найти достойного ответа. И если вести воображаемый счет побед в этой бессмысленной игре, то вел явно не центаврианец. Детская непосредственность, чтоб ее. - Он, если твоя дырявая голова запамятовала, мой первый помощник, выполняющий ряд важных обязанностей, напрямую связанных со мной. - Григан тоже много чего делает, но он никогда не был в твоей каюте. И не выползал из нее так, словно тысячу слонов по нему пробежались. – Питер с чистой невинностью в глазах смотрел на капитана, действительно не понимая, что к чему.       Тяжелая рука сама приземлилась на светлую макушку, ероша и так непослушные волосы. Хриплый смех и теплая улыбка на минуту открылись мальчику, но после недолго представления на свое место сразу же вернулся капитанский оскал. - Напомни мне вновь начать закрывать твою каюту, парниша. Ибо кое-чего знать тебе вовсе не обязательно. – Конечно, это проявление нежности напугало капитана больше разбитого Питером сектора, но, когда в ответ на очередной укол на лице мальчика расцвела беззаботная улыбка, он понял, что из этого сопляка будет толк.

Спасибо, пожалуйста и редкая улыбка. Кажется, они сдвинулись с мертвой точки.