Брак по расчету

Джин надевает черный костюм – сидит идеально. Конечно, сшит на заказ, специально для знакомства с будущим супругом. Все было ясно уже пять лет: Джин, как единственный сын омега, выйдет замуж за сына партнера по бизнесу отца. Банально, но реально. Джин поправляет прическу в последний раз и спускается по лестнице на первый этаж, где гости уже ждут его, в лице будущего супруга и его родителей. Взгляд сначала бросается, почему то, на отца жениха: уверенный в себе, подавляющий, а взгляд колючий и оценивающий. Такой альфа-самец заметен всегда, даже с таким низким ростом. Следом, в глаза бросается улыбка рядом стоящего омеги. Он солнышком сияет рядом с мужем, и чуть от радости на месте не прыгает, кажется, небольшой рост мужа его совсем не напрягает. Поймав взгляд Джина подмигивает и улыбается еще шире. На будущего мужа Джин старается не смотреть, боится. Он кланяется, представляется и пожимает руку альфе, его супругу омеге, и лишь потом смотрит на жениха: высокий, серьезный, взгляд холодный, а рукопожатие крепкое. Джин не смотрит ему в глаза, но руку в ответ пожимает тоже с силой. Он воспитанная омега, но подчиняться полностью чужой воле он не намерен. – Проходите, пожалуйста, за стол. – приглашает папа Чимин. – Познакомим детишек. – Обговорим все детали. – добавляет отец Чонгук. За столом Джина сажают напротив будущего супруга. – Джин, сынок, это – мистер Юнги, мой партнер по фирме, – представляет гостей отец Чонгук. – и его муж Хосок. Омега сразу расцветает, когда слышит свое имя. – Это их сын Намджун. Чонгук надолго задерживается взглядом на будущем зяте: он отдаст ему своего единственного сына и поэтому навел о нем всевозможные справки. По слухам, парень вроде неплохой, но кто знает, может он обрекает сына на мучение. – Мы с Намджуном не знакомы, поэтому представлюсь: меня зовут Чонгук, мой муж Чимин, – он положил руку на плечо супруга, – и наш сын Сокджин. Джин лишь кивнул и принялся за еду. Желания болтать не было, впрочем, его и не заставляли. Омеги радостно болтали, строили планы на будущее, и вели себя очень свободно. – Наш Джинни учится на последнем курсе, – щебетал Чимин. – Как только получит диплом, поедет в Германию, руководить новым филиалом. Он уже ездил туда по программе обмена студентами и знает многое там. – Замечательно! Хорошо, когда омега образован и самостоятелен. Он и немецкий знает? – Хосок от восхищения привстал на стуле. – Английского раньше хватало. В Германии английский, как второй родной. Но сейчас Джинни учит немецкий, если работать с немцами, то надо знать язык. Джинни справится. – Чимин ласково погладил сына по руке. Джин молча ел, время от времени кивал, и лишь изредка кидал взгляд на Намджуна. Когда тот не смотрит в глаза, то кажется, совсем не суровым. На нем темно синий костюм и серебристые ролекс, на мизинце и указательном пальце серебряные широкие массивные кольца. Кожа смуглая, волосы выбелены до платины и сбритые виски, но уложенные волосы почти скрывают это. «Еще бунтарский возраст не прошел» – думает про себя Джин, и утыкается в свою тарелку. Джин очень любит поесть, даже если его отдают этому не вышедшему из переходного возраста мальчугану, это не значит, что он не может вкусно и досыта поесть. Он пачкает костюм, пытаясь дотянуться до вооон того вкусненького блюда и снимает его. Но после двух порции настроение заметно улучшается, а у Намджуна появляется плюс: когда тот жует, Джин замечает ямочки на щеках. Он аж подвисает, неожиданно хочется потрогать.