Брак по расчету

НамДжун целует Джина в губы прямо с утра. Целует растрепанного и помятого, не разлепившего еще глаза Джина, который резко пугается и чуть не падает с кровати. Но альфа залезает на него наглым образом, подминает под себя и не отрываясь от дела ни на секундочку запускает пальцы под футболку Джина, оглаживая бок. Джин, в свою очередь, даже не сопротивляется, прикрывает глаза от наслаждения, гладит широкую спину и почти мурлычет. А потом до него доходит: неожиданная нежность мужа, забота, внимательность с его стороны, это все течка. Гребанная течка. Супруг почувствовал запах еще неделю назад, он его просто окучивал, как очередную омежку. Джин распахивает глаза, пытается отодвинуться, отвращение к альфе и к себе, за наивность затапливает с головой. - Нет, НамДжун, не надо. – Джин чувствует, как над бровями на секунду обжигает, и слезы бегут по щекам просто ручьем. – Перестань, я не хочу. *** НамДжун, наконец, добрался до тела. Альфа внутри него ликует, пока это тело в его руках не начинает плакать и отталкивать его. Он ошарашено смотрит на Джина, а потом хватает его за запястья, прижимает их к изголовью, упирается лбом в чужой, и шепчет: - Не бойся, я не сделаю тебе больно. – Мягким голосом, чтобы не спугнуть, успокоить. – Я тебя просто поцелую, если ты хочешь, мы можем прерваться, а можем и продолжить. – НамДжун кончиком языка ведет по чуть припухшим губам, лижет мягко, и поглядывает на чужую реакцию. Странно, бояться при течке омеги не должны, они, как правило, сами запрыгивают на альф. Думалка отключается, а хотелка включается. Пока до НамДжуна не доходит: по контракту, омега обязан быть девственным. Вот же счастья-то привалило! Он будет у него первым. П е р в ы м. Джин правда самый чудесный на свете. НамДжун его теперь точно никому и никогда не отдаст. Будет оберегать и защищать. Но сначала хорошенько отлюбит, чтобы доказать это. Напуганные глаза напротив, НамДжун смотрит в них с нежностью, Джина хочется взять не торопясь, наслаждаясь каждым моментом, доставляя удовольствие долго, затапливая в ласках. - Я твой муж, твой АЛЬФА, верь мне. – Выдох в самые губы, а когда в глазах напротив видит доверие, НамДжун со всей своей страстью обрушивается на чужие губы. Омега сам забирается пальцами под одежду супруга, прикосновения невесомые, почти не осязаемые. С опаской? - Ты самый лучший омега на свете, ты знаешь? – шепот в ушко, а руки поднимают футболку до самого горла, гладят, запоминают. – Так и съел бы тебя сейчас. В ответ сдавленный вздох, вот оно! Ответная реакция пошла. Теперь НамДжун покажет ему, на что способен: он опускает руки на чужие бедра, и тянет их в стороны, проезжаясь по выпуклости на штанах своим членом. Руки полностью стаскивают футболку, а альфа приникает губами к плечам, шее, ключицам. Размашисто проходиться языком, прикусывает, действительно, съел бы. Запах – то, что альфа хочет попробовать на вкус. Поэтому ведет губами по коже. Вся кожа пропитана запахом, и НамДжун сегодня намерен попробовать все выпуклости и впуклости. Он знает, где пахнет сильнее всего, но зачем торопиться, там он обязательно тоже побывает. НамДжун снимает с себя свою футболку и опускается на широкую грудь. Кожа к коже. Губы сами ложатся между чужими, это, кажется, самое идеальное место для них, он еще никого и никогда с таким наслаждением не целовал. Он мог бы продолжать так хоть полдня, но, кажется, Джин ждать столько не намерен: шорты с альфы бесстыдно стягивают прямо вместе с бельем, а на ягодицу с размаха опускается ладонь. Это заводит только сильнее, НамДжун усмехается, наклоняется к ушку и хрипит: «Так нравиться моя задница? А хочешь, я покажу насколько мне нравиться твоя?». Джин стягивает всю одежду и с себя, разводит ноги. Что ж, такой прыти от супруга НамДжун не ожидал. Он устраивается прямо в приглашенном месте, наклоняется и проходиться языком вверх по животу до правого соска, который вбирает в рот, переходит ко второму, а сам пристраивается головкой ко входу. Мышцы под пальцами напрягаются, а Джин глубоко вдыхает: опять страх. - Не бойся, этот день ты запомнишь как самый лучший в своей жизни. – НамДжун мягко целует в висок, трется кончиком носа о чужой, смотрит с нежностью. А затем начинает входить. НамДжун вдавливает член медленно, не торопясь. Муж должен почувствовать его всего, каждый сантиметр. НамДжун попробует сегодня свести его с ума. И добивается этого, когда Джин срывается на стоны. Он вколачивается в него в быстром и рваном темпе, а потом, когда Джин уже почти падает в бездну, замедляется, и закинув ноги омеги на плечи входит глубокими и точными толчками. Джин почти взвизгивает, когда НамДжун с оттяжкой входит резко, затем замерев, смотрит, как супруг пытается отдышаться, ехидно ухмыляется и шепчет, что это только начало, снова срываясь на бешеный темп.