Free love

Квон Джиен держался за поручень в вагоне метро и пилил взглядом парня напротив. Над ними погасла лампа, а в тоннелях их было совсем не видно. Джиену не скоро выходить, но он так и застрял около дверей. Вполне удобно, следующие станции с другой стороны платформы. Никто не тронет, никто не заметит. Кроме этого парнишки, который с нескрываемым интересом рассматривает его. Стоило бы испугаться, но нет. Этот парень просто узнал в нем актера из порнофильмов для геев. - Хватит пялиться на меня. У Джиена плохой день. По долгу профессии он привык получать секс раз в несколько дней – это как минимум. Но съемка приостановлена, потому что партнер чуть не при смерти валяется в больнице с ангиной. Как будто горло ему пригодится, сосать все равно Джиену. С бывшими партнерами он не спит. Скучно, не принято, противно. Вот и приходится мучиться жаждой уже неделю. А тут еще этот. Небось, уже встало? - Ты знаешь, кто я? Квон изучал взглядом кивающего мальчика и смаковал на вкус. Интересный экземпляр, даже сказал бы – невинный. - И что ты сейчас вспоминаешь? – у «Джи-Драгона» не короткий кинематографический список, есть чем хвастаться. - Ничего конкретного. Все сразу, – черные длинные волосы, не заправленная рубашка, пиджак, джинсы, рюкзак. Неуверенный голос, как будто Джиен сейчас возьмет да развернется, брезгливо фыркнув. - Возбудился? – испуганно застыл. Этот разговор слышен разве что парню в наушниках. Остальные достаточно далеко, чтобы даже не предполагать, что парень с розовыми волосами отпустил поручень и подошел ближе – прижался - к другому, чтобы задавать непристойные вопросы. Квон чуть изогнулся, приподняв бедро, задел возбужденный член парня. Тот непроизвольно дернулся, как от разряда током. Что и требовалось доказать. Для Джиена обычная вещь, как забыть с утра выпить заваренный кофе. - Парни уже были? – отрицает. На Джи-Драгона встает у многих, только он сам не думал, что когда-то будет пользоваться этим запасным ресурсом. - Хочешь вводный урок? – Квон умеет обольщать, может быть таким милым и застенчивым, или злым сексуальным деспотом. Но тут уже нечего соблазнять, все разогрето и готово к употреблению. Осталось уладить формальности. Ему просто не с кем утолить жажду. И теперь он вынужден вести себя спокойно, когда рядом стоит и трепещет легкая добыча? Да ни в жизни, школьник сам нарвался. Школьник сам согласился. Джиен не развращает, он посвящает. - Тогда нам выходить через две станции, – Квон знает рядом дешевый мотель. Тащить поклонников домой тоже неправильно. У незнакомца черные глаза, и они так загорелись. Видимо, подбирает сценарий, в котором очень скоро поучаствует. Ну и поколение же растет. В старости будет жалеть. Раздеваться так привычно. Одевается он уже просто потому, что голым ходить нельзя, к тому же холодно. Ложиться под незнакомого человека тоже привычно. Все утратило свой блеск. Никаких эмоций, обычная инерция. Но этот мальчик, еще не испорченный. Джиен это исправит. И его коллекция пополнится чем-то новым. Такого ни у кого нет, это заводит. Может, он и не зря сейчас занимается растлением. Незнакомец все так же стоит у подножья кровати, наблюдает, как Джиен отрешенно смотрит в стену, думая о своем, расстегивает на себе одежду, стаскивает свитер, расстегивает штаны. Все в нем как на экране – грация, пластика. Непринужденный, живой. Только стоит рядом на самом деле. Макияжа нет, лицо чистое, с румянцем после улицы. И сам, как старый давний приятель, который не стесняется ходить голым перед ним. Парень очнулся от любования, когда Квон выжидающе застыл с другой стороны кровати, уже без белья, оставив все вещи валяться на полу. - Я не раздеваюсь, – первые уверенные слова за все время. У Джиена даже мурашки пошли от интонации. Есть в парне что-то угрожающее. Вполне сойдет за киллера, когда повзрослеет. - Как пожелаешь, – какая разница, в самом деле. Джиен сам бы не раздевался, но сила привычки – такое дело. Да и продемонстрировать себя лишний раз не мешает. Пусть любуется малыш. Квон уложил парня на спину, сам сел сверху. Медленно, неторопливо откидывал пряжку ремня, буквально по зубчику тянул вниз бегунок на ширинке. Проснулся интерес, еще не было такого, чтобы тянуло узнать, что скрывает партнер под одеждой. Этот парень не качок, не атлет. Выше его, но не то, чтобы уж высоченный кавалер. У него не маленький, и не большой. Представители какой только расы и национальности Квона не имели. И Джиен сомневался, что у азиатов могут быть такие члены, как у афроамериканцев. У них просто огромные, Квон боялся, что в него такие просто не войдут. Все-таки он довольно худой, хрупкий и попка аккуратненькая. Ей нелегко пришлось с тем чернокожим. Он кричал и старался замаскировать это под наслаждение, хотя боялся, что умрет от повреждения внутренних органов. Джиен задумчиво оглаживал член паренька, любовался взбухшими венами. Тело под ним напряжено и едва заметно дрожит, когда пальцы возвращаются к головке. - Хочешь растянуть меня? – Джиен вспомнил, что хотел сделать. Сегодня его необычайно тянет на размышления. Паренек сдвинул брови, заторможено дернул головой, и Джиен различил пару слов, нечаянно сорвавшихся с губ. - Ничего не ужас, привыкнешь, – Квон легко вставил себе два пальца, потом еще один, не долго водил ими внутри. Растягивал себя просто для галочки, можно было и обойтись, все растянуто и готово в любое время. Вместо смазки – презерватив. И парнишке потом будет спокойно, а Джиену сейчас – не больно. Хоть тот сейчас совсем ни о чем не думает, только не знает, за что хвататься, и сжимает покрывало, когда Джиен не спеша насаживается на его член. Квон выдохнул и прикрыл глаза. Царапался ремень и непривычно щекотало внутреннюю строну бедра. Жесткая ткань джинсов и его холеная кожа, что отмечали все парни, с кем приходилось вступать в контакт. Только вот школьник еще не присоединился к их числу, похоже, вообще не смел касаться Джиена. А он до сих пор не отметил, что, наконец, сбросит напряжение. Просто ничего не чувствует. Это парень не заводит или инерция добралась и до этого? Джиен закусил губу, плавно покачивая бедрами, запустил пальцы под рубашку. Реакция последовала незамедлительно, парень остановил руки Джиена и прижал к коже, там, где они были. Квон отметил про себя занятный факт: кожи было больше для такой комплекции. Паренек стройный, а кожи осталось, как на толстячка. - Недавно похудел, а комплекс еще остался? – взгляд все сказал. Так и есть. - Как же ты перед девчонками раздеваешься или их у тебя тоже не было? Парень вообще разговаривать не любит. Они так и будут общаться на уровне мыслей? - Так я у тебя первый? – тянет на разговоры и все тут. Джиен не любит разговаривать с партнерами. А зачем? Совесть, видимо, уже чистит пасть, и Квон подсознательно пытается смягчить свою вину и не принимается бездумно трахать неокрепшую психику. Еще ребенок, который насмотрелся порнографии разных жанров, и теперь попал в лапы к бесстыжему Джи-Драгону. Который даже имени его не узнал. Не порядок. - Хороший мальчик, – с сожалением пришлось убрать руки из-под рубашки и положить к себе на бедра. - Как зовут-то тебя? - Сынхен, – глухой, низкий голос. Мамочки, школьник совсем не хочет делиться такими райскими нотами с миром, а зря. - Ты красивый, Сынхен. Нечего себя стесняться, – это не просто слова. Раз Джи-Драгон ломает голову, представляя тело парня без одежды, раз у него бегут мурашки – не первый раз за вечер – от чужого голоса. И ему не интересна отдельная его часть, предназначенная для размножения, и это не потому, что нравственность вдруг взыграла или напрочь отшибло нормальные человеческие эмоции, типа смущения или помутнения в сознании, когда сидишь на члене, абсолютно голый. В Сынхене действительно что-то есть. Парень тяжело сглотнул, не мог подавить желание гладить Джиена по напряженным бедрам, дотронуться до впалого живота, провести ладонью до шеи и взъерошить яркие пряди. Очень тяжело сдержаться. Джиен любезно провел кончиками пальцев по лбу Сынхена, скинув челку с ресниц, чтобы тот не моргал часто. Не замечал, что она мешает ему лапать Джиена взглядом, и отпустить покрывало тоже не мог, потому что руки все равно потянутся не туда. - А целоваться умеешь? – нет, он совсем не умеет. Сынхен перевел взгляд на покрасневшие покусанные губы, вспомнил, что Квон умеет ими делать. И понял, что ни умения, ни амбиций у него не хватит, чтобы сделать Джиену приятно. - Я уже забыл, что такое настоящий поцелуй. Хочешь, научимся вместе? Джиен не спрашивал. Он действительно хотел целоваться. Поднял Сынхена, потянув за руку, положил к себе на талию. В который раз почувствовал мурашки, идущие по спине, уже от чужих ладоней, горячих и влажных, на прохладной коже. Мышцы спины дрогнули и в голове зазвенело. С одной стороны, Джиен был рад, что тело проснулось, с другой – насторожился, потому что проснулось как-то не так. Другая реакция на близость. Квон уже давно нашел нужный угол, скоро доведет Сынхена и себя до пика, но почувствовал что-то приятное лишь сейчас? Когда Сынхен близко настолько, что чувствуется его дыхание? Джиен сбавил обороты, застыв в миллиметрах от лица Сынхена. Оставшееся расстояние тот преодолел сам. Позор порнозвезде – новичок его сделал. Если Сынхен не умеет целоваться, то Квон этого почти не заметил, он отвечал заторможено, старался прочувствовать вкус Сынхена, его запах, запомнить форму губ. Очень жаль, что не могут обнять обеими руками, потому что Сынхен потеряет опору и они свалятся обратно на кровать. Сынхен начал целовать его настойчиво, сжимая за талию, лишь когда почувствовал приближение оргазма. Забыл про образ недотроги, застонал Джиену в губы, несильно толкнувшись. Тот был не в восторге. Все пошло не так, он упустил власть и не понял, как это произошло. Просто поцеловали. Сначала губами, потом с языком. Нехитрый маневр. Квон откровенно напугался, когда Сынхен кончил. Резко разорвав поцелуй он уткнулся ему в шею, прижав к себе в плотную, заставляя выгнуться сильнее. Джиена уже не волновали ни царапины от ремня, ни растертая о ткань джинсов кожа. Человек рядом искренне заходится в судорогах оргазма и не орет при этом нечто пошлое. Просто стонет ему в шею и крепко обнимает. - Эх, девственник, не дал толком трахнуть себя, – едва ли дотерпел, когда Сынхен придет в себя, чтобы встать и сбежать в душ. Джиен не дал себе кончить в руках парня, который случайно подвернулся ему в метро. Который стоял с ним рядом, когда двери вагона еще не раскрылись. Которому он посмотрел в глаза по инерции и отвернулся к окну. А тот глаз не отвел и продолжал смотреть, изменившись в лице и утратив на время всю имеющуюся уверенность. Так не должно быть. Зачем он вообще это сделал? Секс давно поперек горла. Держать планку и не забывать про свое положение в обществе? Сдерживать рыдания, слушая струи воды? Понимать, что теперь раздвигать ноги перед кем-то будет еще сложнее? От незатейливой ласки ему было приятней, чем от смены позы каждые две минуты – это понимание не поможет ему в жизни. Он надеется, что Сынхен уже ушел. Но нет, он на кровати, с застегнутой ширинкой, ерошит черные волосы, смотря в потолок. Джиен щелкает выключателем, и комната погружается во тьму. - Пойдешь в душ? – они не видят друг друга. Теперь Квон не в лучшем виде, чтобы красоваться перед Сынхеном. Ссутулившийся, грустный, жалкий. - Почему ты… - Не хотел марать твою одежду. Джиен так ловко ускользнул из его объятий. Сынхену еще не перестало не хватать воздуха, как он понял, что уже один в комнате. И теперь, оробевший человек, нырнувший под одеяло с другой стороны, сбил с толку, что ли? В душ не хотелось, жара перестала мучить, мир обретал свой обычный вид. Уже поздно, совсем. Когда только успела наступить ночь? Он не пойдет никуда так поздно. И Сынхен, и Джиен это понимали. Что радовало первого и нагоняло тоску на второго. - Могу я обнять тебя? – Сынхен возник рядом. Квон слышал, как тот забирается под одеяло и двигается ближе. И глупо надеялся, что тот просто закинет руку сверху и бухнется на подушку храпеть. Хоть что-то он сделает неправильно, но нет. Учтив, сволочь. - Кто мешает, – голос хрипит, смахивает на то, что Джиен уже почти уснул. И это отлично. Действительно, классика жанра. Вводный урок завершен. Последний вопрос за этот день – Сынхен не разделся, потому что он рядом? Но продолжать разговор не тянет совершенно, тем более что его уже обняли теплые руки, чуть зарываясь под его бок пальцами. Надо забыть об этом и спать. Завтра этот вечер обернется довольно забавным перепихом на стороне. Ничего необычного не произошло. Всего лишь мальчик. - Я как будто с облаком обнимаюсь. Ты как карамельная фигурка на палочке, – Сынхен лишь имел ввиду, что Квон тонкое чувствительное существо. Он не знал, сладкий тот или нет, но мог поручиться за это. Тем более, кожа на шее Джиена пахла умопомрачительно. Почему же остальные части тела должны пахнуть иначе? И ему приятно обниматься с ним, чувствовать запах мыла с чем-то травяным от мокрых волос. - На палочке, все верно, – Джиен услышал другое. Если Сынхен продолжит в своей замечательной искренней манере еще и комплименты делать – точно слезы на глаза навернутся и уже ничего не поможет. Неожиданно так расклеился. - Не буди меня с утра, как будешь уходить, – Квон молился, чтобы его не раскусили. Сердце больно бухает в груди, аккурат около руки Сынхена. Джиен неслышно шкрябает уголок подушки и ждет, когда дыхание в спину станет размеренным. От автора: отзывов мне хД. Моя муза хочет писать все, только не то, что уже в процессе. Заставлять долго не могу, ибо кусается. Задобрите ее, а хД?