Город наш Ролевск!

Майрон показательно похлопал в ладоши, не пытаясь скрыть ухмылку. Немного перепуганные полководцы были отпущены на выполнение приказов Ан-Карнамира. Гениальные актеры, по которым плачет Голливуд, Моро и Моргомир ушли проконтролировать процессию полководцев. - Мне понравилось, - все еще довольно скалясь сказал Саурон. - Быть Темным Властелином не так уж и плохо. Я бы даже сказал, это совсем не плохо. - Ты подожди, это были полководцы, а ты попробуй армией орков, не отличающихся умом, командовать, - хмыкнул Первый, скрещивая руки на груди. - Зачем? У меня есть вы, - пожал плечами Владыка и взглянул на Хелкара с почти натуральным изумлением. И продолжил уже серьезно: - У меня есть вопросы для обсуждения с тобой, так как я почти не в курсе событий внешнего мира и страной, почти полностью, занимаетесь вы. - Спрашивай, - хмыкнул назгул, садясь на стул, на которым сидел во время показного совета с полководцами. Саурон уже давно сидел, закинув ногу на ногу и разглядывая помещение. Изредка его глаза вспыхивали, как два прожектора, и переключались в режим "Багровое Око". Так Темный Властелин мог наблюдать за всеми, ибо "Темный Властелин видит и слышит все". С тех пор, как Майрон научился пользоваться этой способностью, она стала его любимым развлечением. - Во-первых, я хочу возродить Тол-ин-Гаурхот. Во-вторых, мне нужна мастерская. В-третьих, - продолжал Владыка, не обращая внимания на приподнятую бровь Хелкара - у назгула это выражало крайнюю степень удивления, - я хочу знать, как обстоят дела Мордора. Властелин я в конце-концов или кто? В-четвертых, у меня, скорее всего, будет несколько поручений для вас, когда третий пункт будет выполнен. - Про Тол-ин-Гаурхот я спрошу потом, про мастерскую тоже промолчу... Да я вообще лучше вопросов задавать не буду! - раздраженно закончил Ан-Карнамир. - Это все? - спросил назгул, когда уже собирался уходить. - Есть еще кое-что, - задумчиво и словно нехотя ответил Майрон. - Воспоминания... Да, скорее это можно назвать воспоминаниями, они являлись в видениях, но обрываются после Нуменора. Что было когда остров ушел под воду? - Канон, - ответил Первый, пристально и взволнованно изучая взглядом Властелина Колец. - И конец Второй Эпохи. - Уже Третья Эпоха? - спросил Саурон, прикидывая в уме хронологию событий. - Две тысячи девятьсот тридцатый, - уточнил назгул. - Что значит "воспоминания"? - Хелкар задал волнующий его вопрос. - То и значит, что это воспоминания, - немного раздраженно ответил Властелин Колец. - Я даже Валинор помню, в те времена, когда Арда еще не знала света Светил. У майар ведь идеальная память, - фыркнул он. - Я буду в библиотеке, - бросил Майрон напоследок, после чего отворил тяжелые железные двери взмахом руки и удалился. Хелкар проводил его фигуру взглядом из-под нахмуренных бровей.

***

- Так что с ситуацией в стране? - спросил Майрон, оторвав взгляд от какого-то фолианта. Первый нашел его в библиотеке, как и всегда. Пока не была закончена мастерская, Саурон проводил почти все время в библиотеке, среди книг и записей, которые он делал. - Я оставил Кхамула наместником в Дол-Гулдуре, мощь крепости растет. Орки и тролли плодятся, как на дрожжах. Горных троллей, не служащих нам, мы пока не трогаем. Джи-Индур отправился в Ангмар; что там происходит, мы пока не знаем. - Наши наместники теперь во всех странах, подвластных Мордору? - прервал его Гортхаур. - Да, - кивнул Ан-Каранамир. - За полководцами присматривают Моргомир и Моро. Чувствую себя воспитателем в ясельной группе, - пожаловался назгул. - Почему? - поинтересовался Властелин Колец, окончательно переведя внимание на своего "заместитель". - Из всех назгулов адекватными можно назвать только Кхамула и, с большой натяжкой, Сайту. - Я бы даже сказал с очень большой натяжкой, - хмыкнул Майрон, откидывая волосы с лица. - Бумаги там, - махнул он рукой в сторону стола, почти послностью погребенного под грудами пергаментов. -Какие бумаги? - не понял Хелкар. - Я же тебе говорил про остров Оборотней, - там нужные записи. - Вот это все - записи? - уточнил Первый, указывая пальцем на стол. - Да, - беспечно отозвался Саурон. Властелин Колец уже поднялся со своего места и ходил между книжных полок, рассматривая корешки книг, то ли ища нужную книгу, то ли просто рассматривал их от нечего делать. Ан-Карнамир же перебирал бумаги, мельком рассматривая, что на них написано. Некоторые записи Владыка, судя по всему, писал исключительно для себя. Почерк у Майрона был каллиграфический - он вообще был перфекционистом до мозга костей, поэтому иногда доводил до комичности свое стремление ко всему идеальному. Идеально должно быть все: порядок книг, чистота, почерк. - Что с остальными частями Средиземья? Роханом, Гордором и эльфийскими столицами? Хелкар, отвечая на вопрос Саурона, чувствовал себя себя учителем истории. Это чувство подтверждали вечные вопросы и уточнения от Владыки. Отпустив, наконец, Ан-Карнамира на все четыре стороны и напоследок узнав, когда будет закончена мастерская, Властелин Колец снова уткнулся в книгу, вынося пометки на лист пергамента. Писать, к слову, и назгулам и Темному Властелину приходилось перьями и чернилами. Первое время Саурон, хоть и ругался сквозь зубы, пытался написать что-то без клякс. Но, пару раз психанув и спалив с десяток перьев, он добился приличного результата. А Король-Чародей, оставив Майрона в его излюбленном месте, отправился проконтролировать сооружение мастерской. В мастерскую, совмещенную с кузницей, пытались впихнуть еще и рабочий кабинет - запросы у Темного Владыки были, мягко говоря, завышены. А ведь Хелкару еще нужно было и присматривать, словно нянечка, за Моро и Моргомиром. И если первый почти не доставлял проблем, то со вторым взрослым ребенком было мороки едва ли не больше, чем с приручением варгов и карагоров.

***

Мордор постепенно набирал силы. Орки заполонили подземелья, тролли стали спускаться с гор, а Владыка Саурон постепенно брал бразды правления в свои руки. Хелкар теперь не отвечал за всех и вся, но продолжал отчитываться перед Тар-Майроном от лица всей Девятки. Дела политические Властелин Колец не сказать, чтобы любил, но, как всегда, исполнял все идеально. Бумажную волокиту Ан-Карнамир, с радостью, перевалил на него, не всю, правда, но большую ее часть. По окончании постройки мастерской, к которой позже пристроили и покои, Майрон практически не покидал ее. Да и дергать его, когда тот работал, никто кроме Первого не рисковал. Но если Темный Властелин все же покидал ее не для того, чтобы дойти до библиотеки, то вариантов его время провождения было множество. Саурон иногда покидал Барад-Дур, но все-таки предпочитал этого не делать, проводя почти все время в работе. Хотя и пользы от такого "затворничества" было не мало. По памяти он знал, хоть и не в совершенстве, технологию, с помощью которой Мелькор некогда создал драконов, и дополнив эту технологию он вывел виверн. Подчинялись крылатые твари только Гортхауру, а позже и назгулам. Но людей и, тем более, орков они к себе не подпускали. Но одними только вивернами Майрон не ограничился. Темный Властелин возродил волколаков, взяв за основу обычных варгов. Новые звери были больше и умней - простые варги, по сравнению с ними, казались простыми дворнягами. Также звери переняли одну черту Саурона - они были необычайно гордыми. Чтобы волколаки возили на себе наездников, их было необходимо обучать практически с детства. И все же волколаки охотнее возили людей, чем орков. Остров Оборотней, конечно не возродили, но что-то вроде достаточно большого поселения волчьих всадников образовалось недалеко от Барад-Дура. Майрон все пытался держать улучшенный вид варгов поближе к себе. Саурон даже оставил себе нескольких матерых волков. Псы эти были необычайно злобными и норовили кинуться на все, что движется, а что не двигалось - двигали и бросались. Но на него они даже не рычали - Майрон возился с ними, как с маленькими щенками, волки виляли хвостами и весело лаяли. Более нейтрально зверушки Саурона относились к назгулам, но иногда Майрону все равно приходилось их одергивать, когда псы начинать порыкивать. Темный Властелин вообще был, практически, в восторге от всяческого вида зверья. Каребайн, привезенных из Дунланда, Майрон оценил, даже хотел оставить себе одного, в дополнение к волколакам. Но потом передумал - волки вряд ли бы оценили такое соседство. Но больше всего Владыка Мордора любил кузнечное дело, чему до сих пор удивлялся Хелкар. Майрон, конечно, объяснил ему, что вместе с "воспоминаниями" постепенно возвращались и умения, и не только в кузнечном мастерстве. Саурону была присуща доля самолюбия и, хотя с Мелькором по этой части он соперничать все же не мог, это сразу бросалось в глаза. Отныне его самолюбие тешит зубчатая корона, которую он сам же выковал. Владыка раскидывался указами, как Тулкас кулаками, "наводя порядок в стране". Назгулы в других частях Средиземья получали указания через палантиры, или гонцов. Но Майрон начал поиски Кольца. Он не знал где Оно, не чувствовал Его зова, но знал, что Оно цело. У него будто была установка Кольцо - сила, из-за чего он стремился его вернуть. Хелкар, в какой-то момент, даже забеспокоился, что идея вернуть Кольцо перерастет в одержимость, но, к счастью, этого не произошло. Саурон сам замечал, когда начинал вести себя слишком одержимо по отношению к Кольцу Власти, и сам себя одергивал. Одновременно ему и хотелось найти Кольцо, и он опасался Его, как бы это дико не звучало. Конечно, прямо об этом Майрон никому не говорил, но назгулы, а в особенности Ан-Карнамир, это прекрасно понимали. В начале, Майрон хотел прекратить нападения орков, но даже после этого люди продолжали переть на рожон, поэтому этот план был оставлен и он решил вести военные действия. Король-Чародей убедился, что Владыка по праву может называться Гортхауром Жестоким. Тар-Майрон планировал взять Одинокую Гору и дракона в комплекте, хотя и не был до конца уверен, что Змей станет подчиняться каждому его слову.