Oh.man.holy.shit

      Чонгук в последнее время себя чувствует очень больным. На голову. Если описать точнее - то конкретно отбитым. Это пиздецки странно на самом деле,хотеть парня, старше на два года, да ещё и похожего на ребенка. Чонгук себе такого не планировал.       Самое криповое то, что они знакомятся в качалке. Чонгук сначала видит задницу, залипает на ней минут на пять, потом отмирает, окидывает всё тело взглядом, регистрируя чисто с профессиональной точки зрения, что парень крут, такую бицуху накачал. Потом поднимает глаза и встречается своим взглядом с чужим в отражении зеркала. Где-то тут происходит начало конца для Чонгука как личности. У этого "крутого парня" абсолютно мальчишеское лицо, всё красное от смущения. Настолько, что Чону становится стыдно за своё беспардонное разглядывание. Он встаёт с тренажёра, подходит и начинает разговор. Что-то из разряда "на базе общих интересов". Чимин расслабляется сразу, улыбается лучезарно. Чонгук старается не сильно залипать на улыбке. Потому что "эй, я нормальный пацан, ни разу не извращенец вообще и смотрел просто из спортивного интереса". Интереса. Спортивного.       Чонгук думает о том, что ему нужен врач. Он не знает, можно ли чем-нибудь вылечить гомика, но если можно, то он готов. Делайте, что угодно, только избавьте меня от этого наваждения.       От Чимина у него скручиваются внутренности, меняются местами, пляшут танго, устраивают третью мировую. И ладно бы он просто запал и всё. Он парень, я парень, привет голубые дали, прощай Корея, мы в США, регистрировать однополый брак. Чонгук бы правда смирился. Но тут всё намного хуже.       Чонгук извращенец.       У Чимина в комнате много мягких игрушек. Всё в таких нежных, спокойных тонах. На Чимине постоянно до ужаса приятные на ощупь свитера. У Чимина шёлковая кожа. Нереальные губы. Розовые щёчки. Гук уверен, что если он его лизнёт, вкус будет сладким.       Чонгук ворует его нижнее бельё, когда Чимин в душе. Чонгук снимает его на телефон спящим, предварительно откинув одеяло и приподняв край его футболки, чтобы был виден живот. Он трогал его ночью там, где нельзя. Он тёрся об него тем, чем нельзя. Чонгук сильно сжимает зубами подушку, пока трясётся от оргазменных судорог. На наволочке остаётся мокрое пятно от его слюны.       Если Чимин когда-нибудь узнает об этом, Чонгук покончит с собой.