Oh.man.holy.shit

Чонгук чувствует себя выжатым до последней капли. За последние сутки он спал около двух часов. Катострофически мало. Его желудок побаливает от количества выпитого кофе, бодрости это отнюдь не способствует. Камбек и забитое расписание 24/7. Он вроде и любит это, живёт ради этого, только сейчас почему-то не так радостно, как раньше. Бывают в жизни моменты, когда резко начинаешь понимать что-то такое, чего раньше не понимал. Или не чувствовал. Или Чонгук просто сильно устал. Наверное виновата осень и пришедшая с ней под руку грусть. Очень не вовремя. Чонгук последние несколько дней не видит себя и не видит жизни. Бешеный круговорот шоу и выступлений. Раньше он переносил это легче. Намджун легонько треплет его за плечо и спрашивает: -Ты как? Разбито. -Нормально, хён. Улыбнуться даже не пытается. -Если что не так, не молчи, хорошо? -Хорошо. Намджун отходит, а Чонгук ловит на себе взгляд Чимина, стоящего в другом конце комнаты. Чимин. У Чонгука переосмысление жизни совпало с камбеком. У Чонгука Чимин, по которому он смертельно скучает, находясь сутками рядом. Это невозможно ломает и Чонгук скорее всего уже сломан, без права на починку. Всё не так, как раньше. Абсолютно не так. Никто не говорил Чонгуку о том, что можно так любить. Он бы сам не поверил. Этого не смогут передать ни песни, ни стихи, ни слова. Чонгук не был готов. А сейчас вот, его любовь, такая оформленная и в то же время необъятная, стоит рядом и кричит о том, что она скучает по Чимину. Что ему необходимо взять Чимина, и убежать с ним куда-нибудь, потому что ещё чуть-чуть и она (любовь) этого не выдержет. Чонгук мечтает чтобы все исчезли. Весь снующий в огромном количестве стафф, мемберы, все. Или время. Пусть остановится. Пусть все замрут, как будто кто-то поставил жизнь на паузу. И только они с Чимином останутся. От всех этих мыслей физически больно. Любовь Чонгука тихо плачет где-то внутри. Скучаю по тебе. Он не понимает, почему раньше проводил с Чимином так мало времени. Игры, друзья, прогулки в одиночку. Чимин всё это время мог бы быть с ним. Он мог всё это время быть с Чимином. Но он почему-то не был. Между ними нет и сантиметра пространства. Чимин обнимает его со спины, положив голову на плечо. Он так идеально подходит ему. Как же плохо. Почему так много людей вокруг? Почему из-за них Чимин как будто за километры от него? Везде чужие глаза, сотни глаз, тысячи глаз, которые кажется даже не мигают, только смотрят неотрывно. Не спрячешься. Не прикоснёшься. Я люблю тебя. Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя. Чимин правда не представляет. Точнее не понимает ещё. Чонгук вдруг на себя не похож. Чонгук видит, как он переживает, и ему становится больно. Чимин. Его нежность, его забота. Его радость, его грусть, его слёзы. Его руки, его глаза, его губы. Чонгуку так нужно это всё. Он не выдержит так долго. Не выдерживает. Этот закуток в коридоре должен быть без камер. Да даже если и с камерами, Чонгуку уже всё равно. Он так долго был без Чимина, без его тепла под пальцами, что правда - всё равно. У них времени максимум 5 минут, и то с вероятностью выговора. Расстояния между ними теперь и правда нет. Никакого. За столько времени Чимин по настоящему рядом. Чонгук обнимает его всем телом. Он бы спрятал его в своих объятьях навсегда. Чимин такой тёплый, такой...его. Утыкается носом в шею, дышит, жмётся сильнее, ближе. Он говорит: -Я так скучал по тебе. Чонгук по прежнему без права на починку. Он отстраняется, чтобы взять его лицо в ладони. В глазах Чимина столько всего, чего точно ни словами, ни стихами, ни песнями не выразишь. Чонгук уверен, что в его - то же самое. Я люблю тебя. Господи, как я люблю тебя. Чонгук говорит ему об этом поцелуем. Он вмещает в него всё, что чувствует. Чимин понимает. И отвечает тем же.