Всего лишь влюблен в тебя

Юри тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула. В первой книге было описано несколько мифов про соулмейтов, которые парень и так хорошо знал. Из второй он тоже ничего путного не извлек, разве, что там говорилось, что случалось и так, что люди и сами долго не понимали, что являются соулмейтами. Кацуки был немного разочарован, но в принципе он и не надеялся найти здесь нечто шокирующее, но все же хотелось узнать что-то более интересное. Внезапно пуффендуец усмехнулся. Сейчас он сам себе напоминал свою старшую сестру, которая тоже, где-то на курсе шестом, грезила найти своего соулмейта. Она рассказала множество историй своему маленькому братцу, которые Юри помнил до сих пор. Но, в итоге она сдалась и вышла за молодого перспективного аврора и, кажется, вполне была счастлива. С этими мыслями парень вышел из библиотеки и побрел по холодному коридору в сторону внутреннего двора. Сегодняшний вечер был полностью свободным, и он хотел сполна насладиться последними осенними днями. За последнее время парень впервые остался наедине с самим собой, поскольку, Виктор, вместе с остальными старшекурсниками отправился на экскурсию в немагическую часть Лондона. Холодный ветер пробирал до костей и Юри затянул шарф чуть туже, простудиться вовсе не входило в его планы. Интересно, что думает о нем Виктор? Никифоров никогда не говорил, что чувствует к нему. Да и он не признавался слизеринцу в своих чувствах. Может быть, Кацуки боялся сделать первый шаг сам? Пуффендуец вздрогнул от собственных мыслей и усиленно помотал головой. А если Виктор отвергнет его? Посмеется над ним и скажет, что это все глупости. Конечно, в такое слабо верится после всего, что между ними было, но Юри не исключал подобной возможности. Ни разу Виктор не давал сомневаться в искренности своих действий: парень был нежным, добрым и отзывчивым, а еще постоянно заботился и опекал Юри. Рядом с ним Кацуки чувствовал себя в безопасности и был безгранично счастлив. Глупо думать, что слизеринец будет потешаться над ним, когда узнает о его чувствах. Но почему-то именно сейчас вновь возник образ Виктора и Юрия в том кабинете. Кем приходится Плисецкий Никифорову? Ответ на этот вопрос Юри так и не смог дать. Темнело. Кацуки зашел в замок, направляясь в гостиную, но замер, услышав знакомый голос. Парень не был любителем подслушивать чужие разговоры, однако сейчас не стал следовать своей привычке. Пуффендуец зашел за угол, чтобы остаться незамеченным для говоривших. — Отстань от меня! — зло прошипел Плисецкий, отдергивая свою ладонь от руки парня в форме Когтеврана. — Я не хотел этого! Не хотел! Тот парень в одно мгновение притянул к себе сопротивляющегося и орущего Плисецкого. Кацуки опешил от увиденного, этот когтевранец поистине бесстрашен, раз способен так поступить с таким страшным в гневе Юрием. — Пусти! — загорланил блондин. — Отабек! Кому говорю, пусти! Парень пытался вырваться, но ему не давали этого сделать сильные руки когтевранца. В затылок и немного приглушенным голосом сказал: — Я не отпущу тебя. Смирись уже с тем, что мы носим одинаковые метки! И то, что ты являешься моим соулмейтом! Что? Соулмейтом? Кацуки был в шоке. Неужели эти ребята и есть те самые из подслушанного им ранее разговора? Так, значит, у Юрия уже есть любимый человек? И он совсем не претендует на Виктора? Эти мысли в одночасье пронеслись в голове пуффендуйца. Он еще раз взглянул на эту странную парочку, и увидел, что те уже целовались. Увиденное еще раз убедило его в том, что он в этот раз сделал правильные выводы и чтобы остаться незамеченным ими поспешно удалился.

***

В кои-то веки Юри спал безмятежно и сладко. В этот раз его не мучили кошмары, где Юрий уводит под ручку Виктора и как бы насмехаясь, смотрит вслед. Пуффендуйцу даже стало стыдно за то, как он раньше думал о Плисецком. Тяжелый вздох. Все же когда влюблен перестаешь трезво смотреть на некоторые вещи, например, на близкое окружение твоего возлюбленного. Сегодня маг просто переполнялся решимостью рассказать Виктору, что же он чувствует на самом деле! Может на это решение повлияло и то, что Кацуки наконец перестал бояться быть отвергнутым из-за Юрия? Возможно. Старшекурсники уже давно должны были вернуться с однодневной экскурсии, и пуффендуец начал искать Виктора глазами по всему Большому залу. Интересно, понравилось ли ему спать в магловской гостинице? Слизеринец сидел в окружении своих сокурсников, и они что-то бурно обсуждали. Юри подумал что, наверное, экскурсию. Возможно, пуффендуец смотрел слишком долго, поскольку встретился с пронзительным взглядом Никифорова. Семикурсник слегка улыбнулся и подмигнул, а затем снова вернулся к разговору. Щеки моментально заалели, и парень уткнулся в свою тарелку, доедая завтрак.

***

— Как ты думаешь, кто сегодня победит? Наша команда или команда Слизерина? — внезапно спросил у него рядом сидящий Минами. Кацуки удивленно вскинул бровь. И, правда, сегодня же очередной матч по квиддичу, в этот раз между факультетами Пуффендуй и Слизерин. Кажется, в последнее время он был слишком глубоко погружен в свои мысли, что совсем перестал следить за общественной жизнью. — Не знаю, обе команды достаточно сильные. Минами надул губы, видимо парень ожидал куда более интересный ответ. Юри тихонько рассмеялся, так чтобы преподаватель не слышал его: — Да ладно тебе, я правда не имею понятия. Так значит сегодня матч. Интересно, кто же победит? Пуффендуй или Слизерин? Может быть, этот матч станет судьбоносным и для Юри? А что если и так? Решено! Если победит Пуффендуй, то он признается Виктору. Парень решил, что победа его факультета, несомненно, предаст ему сил и решимости. Непременно! Так он и сделает!

***

С Виктором они встретились перед матчем. Никифоров уже был облачен в форму ловца и сейчас парни стояли возле раздевалок, где все еще переодевались остальные участники соревнований. — Ты странно выглядишь, — Никифоров был слегка обеспокоен. — Как самочувствие? Ничего не болит? — Все хорошо, — поспешил заверить его пуффендуец, стараясь скрыть нотки волнения в голосе. Никифоров скептически покачал головой, отмечая, что после матча он обязательно позаботится о здоровье мальчишки. Парень взял Юри за руку, проводя большим пальцем по костяшкам. Как и ожидалось, Кацуки покраснел. Виктору нравилась такая милая реакция парня. — После матча, я угощу тебя вкусным ужином, — блондин наклонился и целомудренно чмокнул в губы. — Эй, Виктор, нам уже пора, игра вот-вот начнется! — крикнул какой-то парень из команды Слизерина. — Мне пора, жду тебя здесь сразу после матча, — сказав это, Никифоров быстро поспешил на поле. — Удачи, — тихо прошептал Юри, улыбаясь краешком губ.

***

Весь матч Юри напряженно следил за Виктором и его игрой, напряженно покусывая губы. Команды шли вровень и только пойманный снитч, мог определить победителя. Что если ловец его команды поймает снитч первым? Тогда он должен признаться. Но сможет ли? Его руки нервно подрагивали, и Юри уже несколько раз вскакивал со своего места, как только кто-то из ловцов практически хватал этот проворный шарик. Кацуки больше не мог на это смотреть, поэтому он решил успокоиться. Парень зажмурил глаза и принялся считать до двадцати. Юри где-то читал, что подобные действия успокаивают. Десять… Пятнадцать… Гул толпы. Неужели? Уже известен победитель? Он ведь даже не успел досчитать. Юри потихоньку приоткрыл глаза. Так и есть. Виктор, счастливый и запыхавшийся сидит на метле и держит снитч в высоко поднятой руке. Ноги стали ватными, слизернец смотрел прямо на него и улыбался. Юри улыбнулся в ответ. Не это ли называют счастьем? Может совсем не важно, что пуффендуйцы проиграли, и он не сможет выполнить данное самому себе обещание. Возможно, ему нужно быть чуточку смелее? Пуффендуйцы вокруг галдели, показывая насколько недовольны исходом матча. Все были расстроенными, кроме Юри. Вот он то был действительно рад победе человека, которого любит всем сердцем.

***

В «Трех метлах» было шумно. Многие старшекурсники пришли сюда после матча, и они с Виктором не стали исключением. Никифоров как всегда выбрал дальний столик и наложил заглушающие и отвлекающие от них лишнее внимание чары. Слизеринец приобнял Юри, утыкаясь ему в макушку и в который раз повторил, что Пуффендуй довольно сильный факультет и его команде пришлось нелегко. Кажется, ему было неловко из-за того, что команда его собеседника сегодня была повержена его командой. Но было видно, что ловец действительно рад сегодняшней победе. Виктор уже перехватил пару стаканчиков огневиски и теперь бесцеремонно поглаживал бедро парня. — Ох, Юри, от тебя сегодня так вкусно пахнет, — прошептал он, прежде чем поцеловать его в шею. Шею приятно щекотало, и пуффендуец откинул голову на спинку стула, давая парню больше пространства для поцелуев. Сказать? Или не сказать? Было страшно. Но все же, Кацуки решил, что нужно прекратить мучить и терзать себя, поэтому это дело больше не должно откладываться в долгий ящик. — Я люблю тебя, Виктор, — выпалил он на одном дыхании и замер, боясь сделать вдох. Никифоров оторвался от вылизывания облюбованной им шеи и уставился на пуффендуйца. Затем парень медленно провел большим пальцем по губам Кацуки, поглаживая их. — Это впервые, когда ты говоришь мне нечто подобное, — Никифоров слегка улыбнулся. «Что? И это все? Он не скажет ничего в ответ?» — это и еще множество вопросов и предположений промелькнули в голове у Юри буквально за секунду. — Я тоже люблю тебя, влюбился, как только впервые увидел, — он слегка наклонился вперед, впиваясь в его губы. Юри остолбенел. Это правда? Виктор тоже его любит? Кацуки слегка приоткрыл рот, впуская язык парня. Поцелуй был страстным и нежным, непохожим на те, что были до этого. Более чистый, более честный, более искренний. Он увлекал их все дальше и глубже. Они больше не замечали ничего вокруг. Только прикосновения друг друга и собственный стук сердца. И, кажется, оба пропустили тот момент, когда на их руках начали появляться одинаковые плавные и размашистые узоры.