Единственный альфа

Последний урок закончился, но Дин не спешил уходить. Ему нужно было подойти к учителю биологии мистеру Новаку, чтобы взять тест на дополнительную оценку. Он остановился около кабинета и услышал, как очередная течная омега просила узел биолога. Он единственный альфа на всю школу. И, между прочим, очень даже ничего. Ему на вид не больше тридцати, он обычно ходит в синем костюме и белой рубашке, которая постоянно немного потрепанная из-за наплыва на учителя омег, жаждущих удовлетворения их потребностей. Странно, но он всем отказывал и отводил в медпункт. Обычно альф с цепи срывает, если они учуят омегу с течкой. Раньше поэтому думали, что он и не альфа вовсе. Но каждый день, когда к мистеру Новаку приставала омега или даже несколько, его запах обострялся, и тогда все чувствовали, что он настоящий, но одинокий альфа. Сколько он так ещё сможет всем отказывать? На самом деле, не будь он очень хорошим биологом, его бы уже уволили. Потому что уж очень много учеников «пали» под его «чарами». Дин заглянул через щелку в кабинет. Его удивлению не было предела. Омега, которая сейчас чуть ли не опрокинула учителя на рабочий стол, та самая тихоня, с которой Дин дружил. Они вместе говорили, что никогда не опустятся до приставаний к биологу. Но… Тихоня испытала «счастье» течки первой и, кажется, успешно провалилась. Дин подумал, что если она не выдержала, то он-то тем более. Семнадцатилетний парень-омега. А такой слабак, с которым никто не захочет иметь отношений. — Тебе не нужно это. Это временно. Давай я отведу тебя к доктору? Пошли-пошли, — Дин услышал отрывки фраз биолога, а потом шаги. От неожиданности он упал на спину. — Винчестер, ты подсматривал? — мистер Новак вышел из кабинета. — Нет-нет, я уже ухо… — Дин поймал угрожающий взгляд биолога.— …убегаю, — И правда дал дёру от кабинета. Дин вернулся домой без теста, о котором напрочь забыл. Скинув рюкзак на пол в гостиной, он пошел к себе в комнату и лёг на кровать отдохнуть после учебного дня. Голова начинала побаливать. И чем больше Дин елозил на кровати в поисках удобной позы, тем больше она кружилась и мысли мешались в кашу. «А мистер Новак точно отвёл омегу к врачу или по пути всё-таки её…? Ну нет, не может альфа быть таким… сдержанным. Таким может быть только занятый альфа, который нашел истинную пару. А шанс такого, как мне говорили, очень мал. Но каждый омега хочет получить своего истинного. Я волнуюсь за тихоню. А вдруг он не отвел ее к врачу? Или, воспользовавшись тем, что в школе никого не осталось и положением моей подруги, завел её за угол и… Я возвращаюсь в школу!» Запыхавшись, Дин прибежал к школе. Некоторые учителя уже завершили рабочий день и уходили домой. Биолога не было видно, хотя он уходит домой один из первых. Винчестер подошёл к кабинету Новака. Закрыто. Он посмотрел в замочную скважину — комната была пуста. Ни учителя, ни омеги. Но прислушавшись, Дин услышал тихое шуршание и мужские похрипования. Звук доносился из туалета. Пока Дин подходил ближе, хрипы переросли в томные стоны, от которых по коже пробегали мурашки. Винчестер задержал дыхание. Дышать спокойно было невозможно, всё пространство пропитал сильный запах альфы. У Дина закружилась голова. Вкуснее запаха он никогда не чувствовал. Из-за сквозняка дверь туалета немного приоткрылась, и омега увидел от кого исходил такой сладкий аромат. На кафеле туалета весь взъерошенный, с румянцем на щеках и расстегнутыми брюками, сидел биолог и, кажется, он только что кончил, прогнувшись навстречу своей руке. Дин уверен, что ничего горячее этого не видел. То, как профессор стонал и доводил себя до разрядки… Винчестер, не совладав с собой, навернулся на пол. Ему было так хорошо и так плохо одновременно. Он понял, что такое «хотеть». Особенно хотеть поджарое тело мистера Новака. Холодная, мокрая рука вытерла его лицо, отчего он хотел застонать. Откуда в нем взялась нужда в ласке? Винчестера подхватили на руки, немного покачнувшись, ведь Дин не омежка-девушка, которую легко поднять и куда-то понести. Вот только Дину уже было всё равно куда и как его несут. Он обхватил плечи Новака и притянулся к его шее, вдыхая запах альфы. Биолог задышал тяжелее и повернул шею, открывая омеге больше себя. Дин не удержался и прикуснул кожицу на предплечье. Профессор замедлил шаг, прошептал что-то и, как ни в чем не бывало, пошел дальше. Винчестер ухмыльнулся, а потом вырубился. Очнулся омега уже у школьного врача, сидя на кресле, с разведёнными в стороны ногами. Мистера Новака рядом не было. Через несколько минут пришел врач и объявил «благоприятную» новость. — Держи, — он протянул Винчестеру фаллоимитатор.— Ты повзрослел и твой организм меняется. У тебя началась первая в твоей жизни течка. Она всегда проходит болезненно, так что не бойся. С помощью искусственного члена ты можешь её облегчить. Но лучше настоящего узла — ничего не найдешь. — Сказал врач заученный годами текст. — Ты резко и странно среагировал на альфу. Я выписал тебе освобождение. Продолжишь учиться, когда тебе станет легче. — Он протянул лист с неразборчивым почерком и добавил. — Посиди немного тут, потом пойдешь домой. Увидишь альф на улице — беги, если тебе важна твоя девственность, — и вышел из кабинета, даже не попрощавшись. Да и не здоровался он в общем-то. До Дина это всё долго доходило, пока он не почувствовал мокроту между ног и своё лёгкое возбуждение. — Вот черт… Как я домой пойду с таким пятном? И… мне просто в руках нести этот чертов член? Эй! Дин спрыгнул с кресла, натянул свою футболку так, чтобы она хоть что-то прикрыла. Фаллоимитатор он оставил на столе. Винчестер вышел из кабинета, немного попетлял по школьным коридором, и направился к выходу. Он остановился около двери, рассматривая двор школы. Вроде бы никого уже не было. Он выбежал из здания и устремился домой, думая: «хорошо, что я занимаюсь лёгкой атлетикой и добежать до дома не останавливаясь, не составит труда». Дин нервничал, потому что буквально каждый прохожий обязательно да обернется и посмотрит на бегущего омегу, распространяющего свой запах. Все бы ничего, но жизнь решила ещё больше посмеяться над ним. Впереди были его одноклассники. Беты, не знающие о Дине ничего, но любящие его подкалывать. Дин пробежал мимо них настолько быстро, что, наверное, побил свой рекорд. Но все же услышал обращение к себе одного из бет. — Ха-ха! Винчестер! Бежишь домой, чтобы насладиться фаллосом? Умора! — дальше послышался наигранный громкий смех, беты смеялись так, чтобы Дин их точно услышал. А что было бы, если омега пробежал мимо них, держа фаллос, который дал врач, в руке? Слава богу, он оставил его на столе. Открывая дверь дома, Дин осознал, насколько он устал бежать. Сегодня он рекордсмен. — Мам! Мам? — Мэри — мать Дина, тут же появилась в проёме дверей, ведущих на кухню. Омега отдал ей справку от врача и завалился на диван в гостиной. — Дин! Я так рада за тебя! Ты уже такой взрослый… — Мэри присела рядом со своим сыном. — Рада? Я, как только узнал, что меня это ждёт, был дико разочарован! — Дин закрыл своё лицо руками. — Я должен быть бетой! И не париться по поводу течек! А сейчас я просто стал никем! — Дин… Ты просто напуган. Но это не страшно. Ты найдешь себе одну самую лучшую бету. А может быть даже и альфу. Ты же мечтаешь о счастливой семье, да? — Мэри провела рукой по пшеничным волосам парня, успокаивая его. — Но… я уже хочу одного альфу… И это наш биолог, — Омега прикусил губу. — Ты же говорил, что вся школа только на нем и помешана. И что ты никогда к нему не… Сколько у вас в школе омег? Наверное сто точно есть. И сколько из них парней? Трое? Четверо? И тоже хотят вашего чудного биолога? — Да… — Дин шмыгнул носом. — Дин прав. Он ничтожество​, — Вмешался Джон — отец, который всегда считал, что омегами должны быть исключительно девушки. — У него нет шансов на альфу. У него будет девушка бета. И точка. Дин уже может забыть про своего биолога. Тот вряд ли даже посмотрит в его сторону. А вот на омежек… Уверен, он уже положил взгляд на какую-нибудь старшеклассницу и сейчас идёт к ее родителям просить руки и сердца. — Спасибо, Джон, ты умеешь поддержать, — Мэри начала заступаться за своего старшего сына. — У него есть все шансы на любого, кого он захочет. Дин просто не оставит выбора объекту своего обожания. — Я говорю откровенно, — Джон ушел в другую комнату и сел что-то искать в интернете по работе. — Мам, вы оба беты. Вам не понять, как на мне природа отыгралась. Мой младший брат альфа. И даже ему повезло больше. Если честно… я боюсь. Я даже не знаю, что со мной будет. Я видел, как омеги ведут себя при течке, и это всё вызывало у меня отвращение. Какие-то давалки, скачущие вокруг альфы. Мне сказали, что будет больно, — Дин открыл своё лицо, посмотрел на маму и сразу же отвел взгляд в сторону. — Поешь, сделай уроки, и иди спать. Я работаю в ночь. Ты останешься с Джоном и братом. Так что помощи не жди. Пока. — На прощание Мэри взъерошила волосы сына и пошла собираться. Остаток дня прошел относительно тихо, если не считать Сэма, прыгающего вокруг и расспрашивающего Дина о том, чем он «заболел». Самое интересное началось поздней ночью. Дин откинул одеяло в сторону – ему было жарко и невозможно душно. Он встал и открыл окно, повеял прохладный воздух. Посмотрел на часы. Три ночи. Винчестер заметил, что в комнате стало пахнуть как-то по-другому. Он сам начал пахнуть по-другому. Голову закружило, а дыхание сбилось, пульс участился. У Дина порозовели щеки. Он выглядел вздернуто и встревоженно. Затем резко схватился за живот и упал, скорчившись на полу. — Черт, — проскулил омега и дотронулся рукой до своего возбуждения. Прохлада, наполнявшая комнату его не спасала. Огонь и похоть зарождались внутри Дина. Сначала медленно, будто лениво, он начал ласкать себя, потом ускоряя и ускоряя темп. Доводя себя до разрядки в первый раз, он не думал, что за эту ночь ему потребуется проделать это раз пять, если не больше. При этом ничего не уходило. Дикое желание альфы, который бы смог приласкать разбушевавшееся тело оставалось неизменным. Омега тек так, что на огромных спальных штанах образовалось мокрое пятно от смазки, вытекающей наружу. Дин знал, точнее — только что понял, что сможет усмирить себя, только разработав вход. Хотя бы пальцами. Многие в первый раз так и делают. Но… Винчестер не касался себя там и не собирался. Не то, что бы он хотел быть таким нетронутым и чистым омегой, который хочет понравиться альфе в свой первый раз. Нет. Он просто боялся. Ему вся эта тема «вхождения-выхождения» была не по душе. Уж лучше он будет мучиться. Боль в животе неприятно тянула. Дин весь вспотел, поэтому решил принять душ. Ему было все равно, если бьющая вода кого-нибудь разбудит. Он включил холодную воду, скинул с себя одежду и забрался в кабинку под освежающие струи. Намочив волосы, он решил их помыть новым шампунем, пахнущем какими-то​ нежными цветами. Намылив голову, он сел в душе и облокотился спиной на стенку. «Черт, а ведь я так могу обмануть природу. Ко мне въестся другой запах, как будто бы у меня был альфа, и течка быстрей пройдет?» — подумал Дин, но не спешил вставать и растирать своё тело разными гелями. Его так закрутило, что он прогнулся и застонал настолько громко, что было слышно аж во всем доме. Он не думал не о чем возбуждающем, но осознал, что у него стояк. Снова возбужденное тело требовало ласк. Снова просило, чтобы альфа утопил его в своих горячих объятиях и поимел его так глубоко, насколько сможет. Мысли сами урвались к воспоминаниям о мистере Новаке. Как тот кончал, запрокинув голову назад и толкаясь себе в руку. «А как бы он кончал в омегу? Ему было бы приятней, потому что под ним податливое тело? Он стонал бы ещё сексуальней? Почему он до сих пор одинок? Если бы он трахался каждый месяц, то его запах был бы не таким чистым и свежим, олицетворяющим только его, а с примесями, с нелепыми, неподходящими ему ароматами. У него мягкая кожа на шее. Ему понравилось, когда я его немного прикусил? Или он прошептал слова, ругающие меня? Но он так желающе открыл мне свою шею… Я хочу этого альфу. Срочно.» — Думал омега, трогая свой узкий вход и оценивая сколько смазки из него вытекло, пока он мечтал о биологе. Винчестер аккуратно надавил двумя пальцами на кольцо мышц и, благодаря смазке, немного ввел их в себя. Можно сказать, что нарочно, потому что пальцы просто соскользнули. Непривычное ощущение. Дин выдохнул через рот, закрывая глаза, прислушиваясь к себе. — Нет, не могу, — прошептал парень и перестал себя мучить. Но на самом деле — он только всё усложнил. Такая болезненная течка продолжалась месяц. Дин практически не спал из-за неё. Всё стонал и взвывал от огромного неутолимого желания. Винчестер сел на кровать, склонил голову и сложил руки для молитвы. — Я знаю, я особо верующим не считаюсь, но прошу помощи свыше. Пожалуйста, если меня слышат, помогите мне справиться с этим, — Он поднял голову. — Пусть это всё закончится. — Говорил он дрожащим голосом, ещё немного и он бы заплакал. Месяц прогулов в школе плачевно отобразился на успеваемости. Особенно по биологии. Мистер Новак, как будто специально стал занижать Дину отметки. — Дин, — позвала Мэри. — Звонил Новак, сказал, что ты сильно отстаешь по программе. Он договорился о дополнительных занятиях по вторникам и четвергам. Я сказала, что ты согласен, — Сказав это бета улыбнулась, как будто сама себе. — Что? О боже, — Винчестер влетел в комнату. — Когда он звонил? Утром? Когда я был в школе? Он не мог подойти ко мне лично? — Его глаза засияли, когда он услышал знакомое имя. — Ну он звонил примерно в одиннадцать, — задумчиво ответила мама. — Одиннадцать?! — Да, а что? — Нет-нет, всё в порядке, спасибо, — Дин пошел на кухню, перекусить после школы. «Одиннадцать​… хах. Сразу после нашего урока позвонил. Я не смогу отвертеться от занятий. Черт.»

***

Они были вдвоем в большом пустующем классе. Дин не знал, сколько ещё занятий продержится, сидя рядом с биологом, так яро объясняющим тему, но не так, как обычно делал это на уроках. Мистер Новак настолько увлеченно рассказывал, что не замечал, как Дин смотрел на него и покусывал губы, опять пропуская материал. В крайнем случае, Дин так думал. Все шло хорошо… до определенного момента. «Почему этот альфа так привлекает меня? Почему я так реагирую на него? Кажется, сейчас я потек только от тембра его голоса. Неужели?… течка…» Омега старался не демонстрировать своё возбуждение, как мог. Но он не представлял, что делать с запахом. Что будет, когда биолог обратит внимание? Мистер Новак, будто бы читая мысли, замолчал и повернулся к Винчестеру, долго гипнотизируя его взглядом. Он смотрел на Дина, но всматривался не в лицо, а в душу, стараясь ощутить его состояние. — Я пробудил в тебе спящие гормоны? — сказал он, краснея и опуская взгляд по телу Дина ниже. — Можешь выйти снять напряжение. Больно наверное, — вполголоса сказал мистер Новак, зная, что его услышат. — Я… я б… я не… — пытался говорить Дин, когда дыхание сбилось окончательно. Он прикрылся руками. Его щеки стыдливо порозовели. — Или ты хочешь, чтобы я встал перед тобой на колени? — Биолог ладонью пробрался под руки Винчестера и погладил его через ткань штанов. — Если В-вы не… — Дин скорчился и застонал от наступающей боли. Он заскулил, сильно прогнувшись и опрокинув голову на парту сзади. — А я очень хочу попробовать тебя, — Его пальцы сумасшедше задвигались на паху и Винчестер, как по приказу раздвинул ноги, поддаваясь беспечным ласкам навстречу. Мистер Новак продолжал одной рукой гладить омегу, а второй медленно растегивал пуговицы на его рубашке. Он страстно выцеловывал виски, щеки, ласкал шею горячим, влажным языком и наоставлял там немеренное количество засосов, заставляя омегу постанывать и извиваться, не в силах устоять. Рубашка Дина была расстегнута наполовину. Биолог обхватил губами сосок омеги, облизывая его так, будто ест самое вкусное в мире мороженное. — Я… больше не могу, — Омега не сдержался и схватился одной рукой за бедро альфы, а вторую запустил в волосы. Мистер Новак отстранился и взглянул на Дина. Его лицо было высоко задрано, губы обкусаны, глаза с невероятной зеленью, спрятанной там, прикрыты, он рвано дышал, гладя учителя по волосам. — Такой девственный, — прошептал биолог и наскоро расстегнул все пуговицы. Он отодвинул парту, мешавшую им, и сел напротив Дина. Расправившись с его штанами и спустив их на пол, Новак обомлел. Боксеры омеги были насквозь пропитаны смазкой, начавшей сочиться ещё сильнее, когда Винчестер распахнул глаза и понял, что его увлеченно разглядывают, склонив голову на бок, как будто недоумевая. Он покраснел и попытался свести ноги, но альфа не позволил ему этого сделать. Биолог закрыл глаза, прильнул щекой к тыльной стороне левой ляжки и запечатлел на ней поцелуй. Дин задержал дыхание, когда почувствовал горячие губы и небольшую щетину альфы там. — Я закрыл глаза, чтобы ты не стеснялся. Просто дай мне сделать это так, как я хочу, — Новак сильней развел ноги омеги в стороны, заставляя Дина немного свисать со стула, открывая себе доступ ко всему Винчестеру. Он нащупал боксеры омеги и потихоньку начал стягивать их, делая момент как можно эротичнее. Парень вздрогнул, когда понял, что теперь на нем осталась только расстегнутая рубашка. Новак обхватил своими пальцами возбуждённый член, провел по основанию, поднимаясь к головке, начиная поглаживать ее, раззадоривая омегу ещё больше. И без того бедный Дин не знал куда себя деть, ему никогда не было так хорошо от прикосновений. Настойчивые руки альфы продолжали его ласкать, теперь одна рука спустилась на яички и начинала трепетно поглаживать омегу там. Чувствуя реакцию Дина, учитель закинул ногу парня себе на плечо и припал губами к чувствительной головке. Винчестер вздрогнул и резко схватился за локоны волос биолога, потом извиняясь и поглаживая его за ухом, как щенка, за великолепно выполненную работу. Новак постепенно насаживался всё глубже и глубже, даря омеге невероятные ощущения. «Ох, кажется, это омеги должны делать так приятно своим альфам…» Альфа набирал темп, уже придерживая бедра Винчестера, потому что тот инстинктивно начинал вдалбливаться в горячий рот. — У вас ловкий язык, — простонал омега. Ему хотелось так хвалить Новака, чтобы тот хоть немного понял, как ему приятно. Биолог резко отстранился, но сразу же вжался в пах Дина, ловя настолько сильный запах омеги, что ему закружило голову. Он начал вылизывать ученика. Его язык собирал смазку, которая вытекала вообще-то для определенных нужд, а не для того, чтобы ее профессор съел. Омега чуть не взвыл, когда по анусу прошёлся мягкий язык. Руки Новака вцепились в бока Дина. Он явно себя не контролировал в тот момент, оставляя синяки и ранки полумесяцы от ногтей на бёдрах. Сначала Винчестеру это нравилось, но боль стала намного больше удовольствия, когда из под руки биолога начала вытекать кровь. Но Дин не останавливал учителя. Вдруг он поднял голову на омегу, наконец раскрывая глаза, и посмотрел таким чистым и трепетным взглядом на ученика, что тот лишь мог тихо выдохнуть. Глаза Новака поменяли оттенок с цвета голубого неба в ясный день на глубину океана, освещаемую летним солнцем. Лицо его светилось, как будто он увидел что-то нереальное в лице Дина. Пробежавшись взглядом по телу ученика он выдохнул. — Хочу завладеть тобой полностью, Дин Винчестер, — альфа приставил к входу омеги три пальца и сразу начал их не спеша вводить, но потом одумался, встряхнул головой, будто выходя из транса и оглядывая причиненный ущерб, горько выкрикнул — Прости, я-я не хотел! — он оттолкнулся от Дина и упал назад, ударившись о парту. Выглядел как ребенок. На самом деле, если бы Новак всё-таки трахнул Винчестера сейчас, тот бы позволил ему. Он был настолько возбужден, что даже сейчас хотел этого. Узла Новака в себе. Заполненности внутри и ласк альфы на своём члене. — Почему? Я вам противен? Это потому что я парень-омега, да? — Дин сглотнул, кажется отец был прав, и Винчестер сейчас бил себя по больному. — Нет! — биолог понял, что своим резким отстранением подарил Дину гору сомнений. Он встал и расстегивая уже свои штаны, сняв их с трусами к черту, сел на колени Винчестера, — Ты мне симпатичен больше других омег, Дин, — он облокотился одной рукой на спинку стула, а второй соединил два перевозбужденных члена в одну ладонь и начал двигать ей. Дин сначала не понял, чем можно занять руки, но потом придержал профессора за талию и тоже обхватил рукой члены. Их оргазмы были ярки, практически одновременно. Профессор стонал омеге в губы, и тот не удержался, и впился жадным поцелуем в альфу. Они долго не могли привести дыхание в норму. — А что потом? — спросил Винчестер, любуясь взбудораженным биологом. Таким, каким его никто из школы ещё не видел… Или? — Я не знаю… Ты бы хотел меня? Как своего альфу?