Подарок

Накинув ногу себе на плечо, парень принялся исследовать просторы открытого тела, лаская внутреннее бедро, а губами лаская голень. К сожалению, им мальчик не уделял особого внимания, но ощущение липкости и вкус чего-то сладкого присутствовал. Что это? Возможно газировка, а может и что-то другое. Перед глазами так и всплыла картинка, как Чимин обливает себя сладкой газировкой: капли сколязят по бледной коже, покрывая каждый ее участок. Неровной дорожной пробегая по стройным ногам и стекая прямо на пол. Какая впрочем то разница? Некогда думать, когда перед тобой такая сладкая находка... Хочется рвать, кусать, целовать... Оставлять метки о том, что ты тут был... Этим и был занят Юн. Исследуя рельефы тела, скользя по ним руками словно змея, нежно касаясь самых уязвимых точек. После каждого укуса, он оставлял рядом засос, только выделяя метку. Пара влажных дорожек на груди и бедрах, несколько укусов у ключиц - благодарность за подарок. Руки крепко сжимали и оставляли красные следы, на тонкой шее Чима, заставляя трепетать от такой грубой, но приятной ласки. Кадык мальчишки непроизвольно убегал от пальца, который скользил от подбородка, до ключиц, подразнивая приятной, возбуждающей щекоткой. Нос же кисточкой водил то вниз, то вверх, вдыхая сладкий, то ли от крема, то ли сам по себе аромат кожи. Сладкий, мягкий, молочный.… Такой невинный и желанный. Чимин вздрогнул. Послышался приглушённый болевой стон, а на белоснежной шее виднелся алый след от зубов, который в знак извинения за несдержанность аккуратно зализали. Но это была не первая метка. Игра контрастов: нежной ласки и болезненных покусываний, заставляло легко трепетать, ожидая продолжение. «Поедание» продолжилось, и в скором времени вся шея уже горела в засосах и укусах. Хриплый голос доносившийся от юноши только побудил сильнее впиться в шею. Пред взглядом предстал аккуратный ровный член, с нежно-розовой головкой, из которой уже сочилась полу-прозрачная смазка. Орган был натуго перевязан лентой, от чего казался ещё более миниатюрным. Словно вишенка на густом торте из сливок на лобке. Пальцы мимолетно пробежались по стволу, возвращаясь обратно, но вдоволь наигравшись с хрипами Чима захватил белую воздушную массу подушечками и медленно размазал по стволу. Томно вздрагивая, Чимин тихо поскуливал, прося распустить алые оковы, которые уже болезнено сжимали его член, заставляя охать от каждого прикосновения, терзая приятной пыткой. Но он весь сейчас принадлежал семпаю, был его вкусным тортом, поэтому только Юнги мог прекратить эти сладкие мучения. Но разве всё так просто? Губы обхватили член, медленно поднимаясь, верх, к уздечке, мягко захватывая её в рот. Толком нельзя было понять, играет ли Юнги или же вправду пытался доставить удовольствие.… Так или иначе, комната наполнилась судорожным дыханием и лёгкими выкриками. Мальчик уже сам толкался в глотку, за что сразу получал по бокам, хлопки которых заглушали мольбы. В ладонях расположился маленький мешочек, который нежно мяли, боясь переборщить. Вредить чуду перед собой не хотелось, но вот наиграться вдоволь… Время пришло к самой сладкой части… Взяв парня за бока, он подвинул к себе поглаживая внутреннюю сторону бедра и спускаясь то к стопам, то к паху, пытаясь вдоволь наиграться со слабостями мальчика. От такого тот сладко вздрогнул, с желанием и немой просьбой смотря на Юнги . Вдоволь наигравшись на чувствительности, парень осмотрел арсенал блюд. Все липкие и сладкие… Но было то, что пригодилось больше всего сейчас – длинный леденец с расцветкой в радугу. Что он тут делал? Не ожидал же , что Юн уделит около часа, что бы съесть его? Вряд ли…. В ход пошла слюна и мокрый от неё же леденец медленно надавил на сомкнутое кольцо мышц, разрабатывая. Войти в мальчика подобным образом, было сложновато. Хотя бы из-за того, что он сопротивлялся, явно желая ощутить в себе член семпая. Но Чимин не мог произнести ни слова, он сегодня праздничный торт, который должен молчать и кормить своей сладостью старшего. Усмехнувшись, спросил: - Что такое? Ты разве не этого хотел? – и некая игрушка прорвалась вглубь, успешно на всей скорости влетая в простату. Вздрогнув всем телом, роняя с тела несколько маффинов, Чимин охнул от наслаждения. Практически не дожидаясь, пока младший привыкнет Юн продолжил движение под нужным ракурсом, заставляя стонать и изгибаться, позорно закрывать лицо руками, жмуриться и кусать губы, томно смотря на желаемого семпая. - Ю-Юнги… Липко…. Прошу… - слышалось сквозь хрипоту, когда младший не смог уже выносить эту сладкую муку. - Не беспокойся об этом… Я лично вымою тебя изнутри… - рычалось в ответ, но двигаться перестал, уходя в другую комнату. Чим, даже приподнялся на локтях, все так же тяжело дыша, наблюдая помутневшим взглядом за тем, куда же делся . Но тот вернулся, и не просто так, а с презервативом, уже заранее натянутым на ствол. Закинув длинные стройные ноги на плечи и не дожидаясь согласия, сразу вошёл наполовину, слыша не самый одобрительный выкрик. Затем движение вновь повторилось. Он вышел, и снова вошел, на этот раз полностью, давая привыкнуть к размеру. Как никак, но по сравнению с конфетой член старшего , большой и горячий, был огромен. - Я могу двигаться?... – тихо прошептал , на самое ушко любимого , на что получил одобрительное покачивание головы. Прекрасный вид…. Покрасневшие щёки… Это больше смущает, чем простая кровать, не так ли? Толчки перешли от медленных к быстрым и вскоре комната наполнилась сладким запахом, стонами и эхом шлепков плоть о плоть. Половину кексов и зефирок, смялись, сахарные жемчужины раскатились по полу. прижался вплотную, пачкясь в оставшихся сладостях и прижавшись губами к губам мальчишки, он вовлек того в страстный поцелуй. Ладони Чима не бездействовали, водили по телу, сжимая бока, нежную задницу и оставляя на них следы…. Наконец пик был близок и бурно кончил, чувствуя, как натягиваетя презерватив внутри. Нужно было было не надевать его и потом наблюдать как вязкая сперма стегает по бедрам младшего , но всё равно обещание уже дано - придётся мыть изнутри в любом случае…. Хотя кто сказал, что это плохо? Чим все еще подрагивал, ощущая как лента стягивает его член. обхватив для удобства ладонью горячий, туго стянутый ствол, медленно потянул ленту, наблюдая как младший забрызгивает спермой свою грудь и оставшиеся сладости. Усмехнувшись, произнес: - Ты - это лучшее, что было со мной в этой жизни.