Мёртвые игры (альтернативный финал)

      Общение с магами не было радостным. Я нужен был им как наследник трона, они хотели мной манипулировать, но благодаря Шерарну меня вычеркнули из списка наследия. Он будто помог мне в этот нелегкий момент. Я много раз думал — что же я мог сделать еще, но определенно склеп — был самым мудрым решением.       Потом около месяца я переживал трансформацию. Я горел, сжигал мебель, одежду, отрастали ногти, волосы черными лианами липли на поясницу, мышцы и суставы выворачивало, я умирал от боли. Но трансформация была успешной: я не стал бесконтрольным монстром.       В самые тяжелые моменты я вспоминал жену. Мою Кеалир. То, как она гладила меня по голове, успокаивая, как согласилась стать моей женой, вспоминал ее нежные неумелые ласки в единственную брачную ночь. И огонь тускнел. Я получил способности лорда, но от перерождения меня в монстра спасла Кеалир. Я сохранил свою личность, чтобы вернуть жизнь моей жене.       Отступники помогали неохотно. Я выбивал из них информацию по крупинке.       Я периодически впадал в гнев, апатию, или отчаяние. Отступники приставили ко мне мертвых братьев, которые маскировались под обычных умертвий, сопровождая меня даже по кабакам, а в минуты просветления, я в родовом доме в столице Седьмого королевства, подальше от дяди, проводил ритуал за ритуалом из запрещенных книг — и все безрезультатно! Не помогли даже запретные знания Листара.       Отступники однажды рассказали о талантливом мастере, сумевшем создать воскрешающий артефакт — я сумел захватить его потомка, запер его, заставил работать. Но тут влетел этот чертов Рханэ, и мастера больше у меня не было. Я был зол. Я хотел схватить обоих, но вечные снова остановили, пообещав, что вместо одного трона и мертвой жены я получу два королевства и жену живую, и что самому Рханэ его поведение аукнется смертью. А пока следовало затаиться.       Надо было найти отвлеченную цель и подождать семь-восемь лет, пока действующий оживляющий артефакт заполнят энергией и привезут ко мне. Я вспомнил о своем брате. Поскольку никто не подозревает, что я хочу занять трон — почему бы не заняться его воспитанием? Был бы хороший помощник, чтобы прижать дядю.