-Unbenannt-

Мой лучший друг сказал, что дружбы не бывает. Сказал, что, дескать, все глупцы, Кто на привязанность и чувства уповает. Обманутые книгами лжецы. Он говорил мне это долго, монотонно, Играя с перстнем на своей руке. И речь его, сестрица белладонны, Травила что-то важное во мне. Он вновь сказал, что дружбы не бывает, Везя мою коляску. По пути Добавил, что совсем не понимает, Зачем вообще бок о бок нам идти. Затем спросил, куда бы я хотел поехать. «Как в детстве», — отвечаю я. Мы тронулись. Он обещал приехать «Отвратным утром завтрашнего дня» Как обещал, приехал рано утром, Отвратным утром. И привез хурму. Орудовать руками очень трудно, Он мне ее нарезал посему. Перед глазами взрывы, стоны, крики. Во рту его треклятая хурма. Молчит. Друг инвалида и заики. Хотя не друг, о чем это вдруг я? Ведь он твердит, что дружбы не бывает. Твердит, когда читает вслух, Когда ворча мне ноги обувает, Когда включает свет, что так давно потух Во мне. В глазах. В душе. В палате. Когда помог мне сделать первые шаги Не замечая времени на циферблате, Смеясь, что я потом отдам ему долги. А я все ждал, когда же он оставит Балласт, что был ему фактически никем. Ведь дружбы нет, он это часто повторяет, И если я не друг, тогда… тогда зачем? «А я уверен, дружбы не бывает», — бормочет он, спустя десяток лет, Представив, будто фото оживает На памятнике. Будто тет-а-тет. «А я уверен, дружбы не бывает», — надрывно повторяет, давится хурмой. «Ты мне не друг, понятно?» Тише добавляет: «Кретин. Ты был моей семьей».