Преображение

Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, мистер Голд обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшного крокодила.* То, что он стал крокодилом, мистер Голд определил по изменившемуся зрению: оно утратило свою бинокулярность, а когда он попытался скосить глаза к одной точке, то увидел перед собой вместо человеческого носа длинную крокодилью пасть с выпуклыми ноздрями на конце. Прекрасно. Просто прекрасно. Своё открытие мистер Голд воспринял весьма спокойно, а именно – он не стал кричать, подскакивать с постели и производить другие бессмысленные телодвижения. Какой в том прок? Да и зачем давать гипотетическому зрителю повод для веселья, ежели таковой негодяй таки притаился в комнате, чтобы тайком полюбоваться на результат своих злодеяний? Нет уж. Мистер Голд, может быть в силу многолетнего опыта, а может из-за нового облика, решил сохранять хладнокровие. Он только повертел головой вправо и влево, убедившись, что его шея сохранила былую подвижность, осмотрел свои чешуйчатые руки, которые по строению теперь стали ближе к крокодильей лапе, но былую функциональность и изящность движений не потеряли. Согнутые в коленях ноги так же дали понять, что, не смотря на преображение, ему удалось сохранить антропоморфное тело, хоть и обросшее крупной жёсткой чешуёй. С этим мистер Голд мог смириться. Чешуйчатым монстром он уже был однажды. Было бы намного хуже, если бы ему пришлось передвигаться ползком на брюхе. Это бы, пожалуй, пошатнуло его самолюбие. - С добрым утром, дорогой Румпельштильцхен, - выговорил он в потолок, порадовавшись, что таковая способность у него тоже сохранилась. Прозвучало чуть более гортанно, по-шотландски, но вполне понятно. Что ж, теперь можно было встать с постели и оглядеть себя более внимательно. Мистер Голд подтянул пижамные штаны и пошёл в уборную, где в большом зеркале над раковиной и увидел себя во всей рептильей красе. Первое о чём он подумал, что пресловутый поцелуй истинной любви такую запущенную форму чешуйчатости не пробьёт, даже если кому-то вообще придёт в голову целовать его в эту клыкастую челюсть. Челюсть и впрямь впечатляла. Мощная, с таким частоколом зубов, что, пожалуй, мистер Голд вполне мог бы защитить себя и без всякой магии. Отсутствие волос, как на голове, так и в остальных частях тела его не огорчило и не расстроило. Жёлтые выпуклые глаза смотрели с наглым прищуром и изредка моргали плёночкой третьего века. Всё-таки странно было смотреть в зеркало и видеть крокодила. Как минимум, непривычно. О том, что это всё ещё был он сам, напоминала лишь золотая теперь уже в форме клыка коронка на нижней челюсти да перманентная ухмылка. Изобразить на крокодильей морде какие-либо другие эмоции оказалось довольно проблематично. С мимикой у крокодилов было туго, но и здесь мистер Голд увидел для себя немало плюсов. Например, в покер теперь можно не бояться нечаянно выдать своих эмоций. А выдать их всё-таки чуточку хотелось. Особенно после того, как мистер Голд заглянул в штаны и увидел сзади гребнистый хвост длинной ниже колен, и не увидел на прежнем месте своих причиндалов. Чуть успокоив скачущее сердцебиение и расшалившиеся нервы, мистер Голд постарался припомнить анатомию рептилий, к которым теперь принадлежал. Не то, чтобы он в таком облике сможет использовать свой член, но Румпельштильцхен за свою долгую жизнь успел привыкнуть к этой части своего тела, и ему было приятно знать, что она у него есть. Из анатомии рептилий припомнилось не многое. Кажется, крокодилы прятали свои причиндалы в специальном кармане и извлекали при необходимости. Значит, теперь его наследство было надёжно спрятано внутри. Определённо, это тоже можно было рассмотреть, как несомненный плюс. Да он оптимист. Осталось проверить последнее и самое важное. Мистер Голд посмотрел на зубную щётку в стаканчике, которая тут же исчезла в багровой дымке и послушно оказалась в его руке. Магия была на месте, а значит, он мог в любой момент сменить облик на привычный. Или не мог. Попытка успехом не увенчалась. Крокодил всё так же нагло улыбался ему из зеркала, будто невозможность вернуть привычное лицо, была его заслугой. В руке всё так же болталась зубная щётка. Что ж, раз бриться ему теперь не нужно, так хоть частокол зубов почистить не помешает. Многовато их стало. * Время приближалось к обеду. Мистер Голд успел понежиться в ванной, залегая на дно и задерживая дыхание. Без воздуха он пролежал под водой почти полчаса, и вылез, когда стало скучно. Потом приготовил и не торопясь съел свой завтрак, заодно привыкая к новой челюсти. Тост безбожно сыпался крошками, зато полупрожареный говяжий стейк пошёл на ура, будто был создан для этой пасти. После, мистер Голд не спеша модифицировал одни из своих брюк, когда на сотовый пришло сообщение от Реджины. «Румпель, на город пало новое проклятие. Срочно приходи к бабуле. Нужна твоя помощь». - Кто бы сомневался, - шепнул сам себе мистер Голд, перекусывая нитку. Демонстрация нового облика оказалась неизбежна, хотя причина и представлялась довольно несерьёзной. Подумаешь, новое проклятие. Сколько их уже снизошло на город и ничего с ним не сталось. Но с другой стороны, всё же стоило сходить и разузнать. Что-то подсказывало, что его крокодилий стайл снизошёл на него не с бухты барахты. Абы кто, не стал бы превращать его в крокодила. В этом виделся вполне определённый замысел. * На улице всё так же ласково светило солнышко, слепя глаза, отчего крокодильи зрачки сузились в тонкие вертикальные щёлочки. Мистер Голд, молча посетовал, что с новым строением черепа уже не сможет носить солнцезащитные очки и убрал их во внутренний карман пиджака. С хвостом на заднице оказалось неудобно ходить. Он был не очень гибким и с непривычки сбивал равновесие при ходьбе, отчего снова пришлось вернуться к услугам верной трости. Пройдя пару кварталов, стало понятно, насколько взаимосвязано новое проклятие с утренним преображением. Мимо по улице прошли гномы с мордами кротов, хомяков и землероек. Барсук среди них знакомо ворчал с интонацией Лероя и был самым узнаваемым. То, что кара постигла не его одного, Голда несказанно порадовало. Одно дело, когда крокодилом по городу ходишь один ты, и совсем другой расклад, когда весь Сторибрук превратился в один весёлый безумный зоопарк. Это увеличивало шансы на успех. Только мистер Голд подумал, что превращение в животных приобрело эффект эпидемии, как мимо тут же прошли две дамочки совершенно обычного вида. Завидев озверевших гномов, они завизжали и бегом поспешили в противоположную сторону. Там они чуть не сбили с ног крокодила в элегантном костюме и снова с визгом унеслись прочь. «Истерички. Могли бы уже и привыкнуть», - раздражённо подумал мистер Голд, отряхивая с рукава невидимые соринки, и принял решение переместиться прямо в закусочную, дабы не портить себе настроения подобными встречами. * - Так и знал, что он окажется крокодилом! – победно заявил Крюк и Дэвид, молча передал ему проигранную десятку. Компания в закусочной собралась буквально разношёрстная. У Дэвида была голова гризли и две большие когтистые лапы, но даже с ними он больше походил на плюшевую игрушку, чем на грозного хищника. Робин тоже отличился, хотя его Голд признал не сразу. Тот был лисом с завидным рыжим мехом. Вокруг него бегал маленький Роланд, в полном восторге играя с отцовским хвостом. Из чего ростовщик сделал вывод, что маленьких детей чары тоже не затронули. Вообще, мистер Голд определил, кто есть кто только по их спутницам. Феминистское проклятие затронуло только мужчин. Рядом с медведем стояла Мэри-Маргарет, а лис топтался около Реджины. При Эмме состоял Крюк, но того можно было и так узнать по крючку-протезу. Каждой твари по паре. Мистер Голд с крохотным сожалением подумал о Белль и тут же постарался забыть. Она ещё месяц назад уехала из Сторибрука, когда город захватили Тёмные, и всё ещё путешествовала по свету. Белль пока не знала, что её непутёвый муж снова стал Тёмным и успел прогуляться в загробный мир туда и обратно, чтобы вернуть одного хорька. Да, именно хорью внешность теперь и носил пират. Выглядел противоестественно милым, так что у Голда потекла слюна. От голода. - Пожалуй, мне стоит заказать пару стейков. А то, боюсь, кое-кто лишится головы, - Голд прошёл к стойке, чтобы сделать у бабули заказ и там же приметил Генри с книгой сказок. Собственно по ней он и узнал в юном олене с только пробивающимися рожками своего внука. «Интересно, - подумал мистер Голд, - по какому принципу проклятие выбирало, в какое животное обратить того или иного человека?» Тем не менее, они исключительно им подходили. Даже пирату, хотя по личному мнению мистера Голда, которым он ни с кем не собирался делиться, более всего пирату пошла бы пустоголовая птичья башка с возможностью повторять только «Пиастры! Пиастры!». - Ищешь возможного виновника в книге? - О, мистер Голд… дедуля, - Генри заморгал большими оленьими глазами. – Ну да. Но пока подходите только вы, но вы и сами пострадали. - Если бы это был я, то не стал бы оставлять животным разум, - задумчиво проговорил Голд, с удовольствием вгрызаясь в мясной медальон. – Это была женщина. – Добавил он, проглотив первый кусок. - И довольно мстительная. Почти, как твоя мама-Реджина. - Голд, есть мысли по поводу этого зверополиса? – не очень вовремя спросила Эмма. Совсем не тактичная особа, даже не подождала, когда он закончит трапезу. Но не только это вызвало раздражение мага. Тёмный до последнего не хотел включаться в общую дискуссию, которая всё не умолкала за его спиной. Присоединяться к нудным обсуждениям, где каждый норовил высказать своё ценное мнение, приправленное дурацким комментарием, - казалось самым бессмысленным занятием в мире. - А что, разве виновник ещё не появлялся, как это обычно бывает, заявить о своих намерениях, злодейски прохохотав напоследок? – поинтересовался Голд и тут же посетовал об утрате своей исключительно выразительной мимики. Без соответствующего подкрепления его вопрос прозвучал не так красноречиво, как ему хотелось бы. - Нет, шутник, - пробасил мишка-Дэвид над головой своей жёнушки. – Новый враг пока скромничает. А мы сгораем от любопытства. - Ну что ж, - мистер Голд проглотил последний кусок мяса и развернулся к героям, разглядывая лица и морды. – Я как раз делился соображениями по поводу личности нового злодея с Генри. - И кто у тебя на примете? Какой-нибудь твой дружок, типа Хайда? – Реджина неприязненно передёрнула плечами. - Хочу заметить, что у меня было исключительно мало, как ты выразилась, дружков. Всё больше подруги, знаешь ли. – Походя, заметил мистер Голд, таки сумев чуть дёрнуть веком, чтобы подчеркнуть свои слова. - Так вот, однажды я имел дело с одной трепетной дамой. Можно сказать, нимфой. - Крокодил, не томи! – перебил его Крюк. Нетерпеливый хорёк. – Что за нимфа и где её искать? - Цирцея. – Никакого такта у этих героев. - Вы должны её знать. Она была среди гостей из Страны Нерассказанных Историй. - Постой, - вспомнил Генри. – Но она же превращала мужчин в свиней! - Это было давно, - отмахнулся Голд. - С тех пор свиньи ей поднадоели, захотелось разнообразия. Не думаю, что вы в претензии. Или кто-то хочет попасть в сказку про трёх поросят? Лично я не горю желанием. - Вот чёрт! – Робин схватился за свою лисью голову с треугольными чёрными ушками. – Мы же вчера всех гостей отправили из города в их миры! Где нам искать эту Цирцею? - Робин, спокойней. Мы всё исправим. Голд, а Цирцея, она вообще может вернуть всё обратно? – решила уточнить проницательная Реджина. - Да. – Подхватила Эмма. - Способна ли она возвращать человеческий облик своим жертвам? - Не знаю, - честно признался крокодил. – При мне она ниразу не обращала своих любовников обратно. Да у неё и желания такого никогда не возникало. Она же ненавидит мужчин, зачем ей кого-то расколдовывать? - А тебя она в ту пору не превратила, оттого, что за мужчину не посчитала? – хохотнул хорёк. - У нас с ней были не те отношения, - туманно отговорился Румпель, на этот раз, оценив свой крокодилий покер-фейс. - Голд, - Эмма теряла терпение. - Мне не интересно, захочет нимфа или нет. Я спросила – МОЖЕТ ли она расколдовать людей обратно? - А ты думаешь, что сумеешь её УГОВОРИТЬ? – наглая ухмылка крокодила как нельзя лучше подходила для данной ситуации. - А это уже наша забота, - кровожадно усмехнулась Реджина и заговорщески переглянулась со Снежкой, отчего по чешуйчатой спине невольно прошёл холодок и нахлынула преждевременная жалость к античной колдунье. - Цирцея, несомненно, может расколдовать ваших мужчин. Но что вы будете делать с остальным мужским населением города? – как можно более равнодушно поинтересовался Голд. - Так и оставите? - Мы приведём её сюда, - нашлась Мэри-Маргарэт. - Отлично, - Реджина уже набирала чей-то номер телефона. – Мы с Эммой откроем портал. Нужно ещё собрать вещи. И найти карту. - Значит, у вас всё схвачено, - пожал плечами мистер Голд, снова отворачиваясь к стойке. – Удачи в новом путешествии. - Постой, - удивился Дэвид. На его светло-бурой морде эмоции можно было читать как раскрытую книгу. - А ты разве не идёшь с нами? - Если я отправился с вами в преисподнюю, это не значит, что я буду сопровождать вас в каждом идиотском приключении. - Но ты знаком с этой Цирцеей, - напомнил Дэвид. - И ты думаешь, моё присутствие добавит шансов вашему предприятию? Спешу вас огорчить, но нет. Если я пойду с вами, то она не только откажется расколдовывать мужчин, она чего доброго, и женщин проклянёт. Как вы относитесь к межвидовым отношениям? Лично я – с юмором! - Слушай, Крокодил, - по хорьи забавно нахмурился Крюк, - ты что-то не выглядишь расстроенным. Тебе что, нравится быть крокодилом? - Меня не смущает новое тело, если ты об этом, - хмыкнул Голд, приметив нового посетителя. – И Вэйла его новый образ, кажется, тоже совсем не смущает. Вэйл в облике белого кролика как раз сел за один из столиков сразу с двумя девушками и напропалую с ними флиртовал. - Извращенец, - сморщил мордочку Крюк. - Ханжа! – прокричал ему Вэйл, сложив пушистые руки-лапки рупором. – А ещё пират! * Героев не было почти неделю. А в жизни мистера Голда ничего круто не изменилось. Он всё так же принимал клиентов в ломбарде, собирал и реставрировал старинные вещицы, заключал сделки и носил классические костюмы. Кое-какие изменения все же были, но не на столько трагические, чтобы огорчить ростовщика. Во-первых, мистер Голд стал ежедневно затариваться съестным в мясной лавке Бо Пип. Аппетит у крокодильей сущности был парадоксально волчий. Голд пробовал наесться до отвала, как и делали в природе крокодилы, но тогда его беспощадно клонило в сон, и он проспал за прилавком почти два дня, переваривая всё съеденное. Во-вторых, пришлось отдать портному абсолютно все брюки. Вот кто сейчас не сидел без работы, так это швейная мастерская – по всему городу у мужчин отрасли разной формы, длины и пушистости хвосты, а брюки под них приспособлены совершенно не были. В магазинах исчезли шампуни для домашних животных и блошиные ошейники. Изменения многих нервировали. Все ходили мрачные и молчаливые. Немногие сохраняли оптимизм. Один доктор Вэйл разгуливал довольный, напропалую шутя, что на полставки подрабатывает ещё и ветеринаром. Лерой обещал оборвать доктору уши и его куцый хвост, если герои не явятся на следующий день. Но печальная участь миновала любвеобильного кролика. Вернувшихся героев встречали с овациями и немалой надеждой, но напрасно. По словам Реджины, а именно она на площади сообщала своим горожанам об итогах путешествия – неумолимая Цирцея наотрез отказалась снять проклятие с города. Позже, по секрету Голду, Реджина призналась, что Цирцея случайно умерла, но её смерть снятию заклятия почему-то не способствовала. «Случайно умерла, - мысленно передразнил Голд. – Отказалась помогать героям, а потом запнулась о роковой камень и умерла на месте. Похоже на правду. Наверняка именно так всё и было. Почему у меня так никогда не выходит? Всё приходится делать самому…» - Я испробовала все заклинания и зелья, что у меня были, Румпель, - пожаловалась Реджина. Под глазами у неё залегли тени от недосыпа и напряжённой работы. – Я добилась только того, что у Робина появилось два лишних хвоста. - Не повезло твоему подопытному лису. Он, наверное, очень обиделся, - Голд задумчиво запиливал острые когти на руках алмазным напильником. - Робин всё понимает. Только шуточки Крюка про зоофилию начинают немного доставать. Румпель, неужели больше нет никакого способа? Кажется, Реджина была в полном отчаянии. Насколько сильно? Признаться честно, Голду уже не хотелось менять облик, он успел привыкнуть к новому телу и оценить все его плюсы, а потому никаких причин для того, чтобы помогать героям у него не осталось. Что ему чужие проблемы? Он даже порадовался, что Эмме и семейству не удалось выведать средство у Цирцеи, но Реджина так просто не отстанет. Был ещё один шанс попытать удачу и Голд собирался дать его, чтобы ещё потянуть время. - Есть одно зелье, но вероятность, что вы сумеете его добыть, ничтожно мала, - внутри Голд злорадно улыбался так же, как и его крокодилья морда. - Если способ есть, то и надежда! - Реджина, тебе надо меньше общаться с героями. Они дурно на тебя влияют. - Каков рецепт зелья? – Реджина пропустила замечание, сосредоточенная на главном. - Рецепта, уж извини, я не знаю. Его может приготовить одна мерзкая ведьма. С ней у вас ещё меньше шансов договориться, чем с Цирцеей. Вздорная старушенция. Она живёт во дворце императора Куско. Её зовут Изма. Она… - Спасибо, Румпель! - Там жарко и влажно! – крикнул мистер Голд в след уже бегущей навстречу приключениям Королеве. – Возьмите спрей от москитов… * Герои отправились в новый чудный мир. Сторибрук продолжал жить своей жизнью. А мистер Голд стал выбираться по ночам из дома, чтобы поплавать в ближайшей реке, потому что ванны ему становилось маловато. Мышцы требовали движений, а в ванной оказалось особо не разогнаться. Река для дальних заплывов подошла идеально. Его внутреннему крокодилу нравилось плавать, а заодно охотиться на уток и речных рыб. Ещё никогда Румпель не чувствовал себя таким быстрым и ловким. Как будто второй раз овладел магией, настолько сильно это вдохновляло и бодрило. На одной из таких ночных рыбалок он чуть не убил доктора Хоппера. От роковой встречи со смертоносной челюстью Хоппера спасла только приобретённая животная реакция. Он успел удрать в последний момент и мистер Голд чуть не поломал себе зубы о подводную корягу. - Мистер Голд? – настороженно вопрошал Арчи, стоя уже на берегу. - Доктор Хоппер? – не поверил своим глазам мистер Голд, хотя его ночное зрение было идеальным. Но городского психотерапевта он узнал скорее по голосу, внешность его очень изменилась. – Я думал, что вы сверчок. - Признаться, я тоже был немало удивлён. - И что вы за зверь? Бобёр? Извините, но не могу понять, - спросил крокодил своего нечаянного приятеля по ночным купаниям. - Ничего страшного, я тоже сначала подумал о бобрах. Мне пришлось поискать в зоологическом атласе, кто я. Оказалось, что огромная водяная свинка. Капибара. Доктор Хоппер, так же был одним из немногих жителей города, кого новый облик нисколько не опечалил. Он уже долгое время был волшебным насекомым, а потом ещё целых двадцать восемь лет психоаналитиком. Очередное превращение вызвало только щекочущее любопытство. Арчи даже немного порадовался, что снова не стал сверчком. Огромная зелёная голова, покрытая хитином с чёрными фасеточными глазами, зловеще ассоциировалась с давно просмотренным фильмом о Человеке-мухе, и убавила бы его популярность, как психотерапевта. Морда же капибары смотрелась довольно мило, а чёрные, чуть прищуренные глаза так и лучились уверенностью. Тело – против твёрдого хитина - покрывал короткий и жёсткий рыжевато-коричневый мех. На четырёхпалых руках и ногах между пальцами появились небольшие перепонки. Хвоста капибарам не полагалось, а потому заморачиваться с брюками, как остальным мужчинам Сторибрука, ему не пришлось. Понго своего хозяина, не смотря на все метаморфозы, признал и даже, кажется, стал любить ещё больше, хотя куда ещё, представить было сложно. Доктор Хоппер тоже был большим оптимистом. Даже, наверное, больше, чем мистер Голд. Но на внешних метаморфозах дело не ограничилось. По мере узнавания заново своего тела, Арчи выяснил, что и внутри тоже произошли изменения. Ему пришлось полностью перейти на вегетарианскую диету, потому что мясо и даже рыбу его желудок переваривать наотрез отказался. А большие крепкие резцы требовали себя стачивать, так что за один приём доктор Хоппер незаметно для себя и пациента сточил один комплект простых карандашей, шариковую ручку и чуть не уничтожил оранжевый маркер. После этого Арчи предусмотрительно стал запасаться яблоками, морковью и лучше следить за собой, потому что не всем клиентом нравилось говорить о своих проблемах под смачный хруст овощей. Прихоти нового тела доктор Хоппер воспринимал с поистине буддистским спокойствием. И когда внутренней капибаре непреодолимо сильно захотелось полежать в воде, бывший сверчок даже не подумал себя стеснять. - Тоже стало маловато домашней ванны? – понимающе заметил Голд, когда они оба расслабленно сидели в спокойной заводи рядом с бережком. Арчи лежал на животе, сложив морду и лапы на давешнюю корягу, так что над водой торчали только нос, глаза и ушки. Мистер Голд тоже пристроился на подводном бревне, вытянув под водой ноги вдоль хвоста. Над водой так же выглядывали лишь его выпуклые глаза и ноздри. И наверное уши, если бы они у него были. Ночь выдалась тёплая и звёздная, а настроение у мистера Голда радушное и безмятежное. Для крокодила. Если бы на месте бывшего сверчка оказался кто-то другой, вроде Крюка или Лероя, он бы таким спокойным конечно же, не был. Хоппера Голд знал давно. Можно сказать, способствовал его созданию. И уж тут-то был уверен, что никаких проблем тактичный Арчи ему не доставит. После превращения, от доктора ещё более веяло спокойствием и какой-то сверхъестественной уверенностью. - Если бы она была, эта ванна. У меня только душевая, - посетовал Арчи, приподняв из воды морду, чтобы не наглотаться воды. - Соболезную. Животные инстинкты берут своё, и с этим не поспоришь. Ночные купания, это меньшее из зол. Кстати, почему вы выбрали ночное время? Днём вода намного теплее. - Я ничего, в общем-то, не выбирал, мистер Голд. Все мои дни так забиты приёмами клиентов, что выбраться я могу только ближе к ночи. И то, сегодня я так устал, что почти уснул здесь. - А я вас чуть не съел. - А вы почему купаетесь ночью? – осторожно поинтересовался Арчи после неудобного молчания. - Не люблю шумных компаний, - коротко ответил Голд и, помолчав, добавил. – Днём здесь резвиться ваш крестник – Пиноккио или Август. Тоже забавный зверёк, утконос. И ещё кучка водоплавающих горожан. Они ужасно шумные. Плещутся и мутят воду. Ночью здесь намного спокойней. Вся река моя. - Понимаю. Я тоже не очень люблю шумные компании. – Признался доктор Хоппер. - Я, кстати, раньше вас на реке не встречал. Давно вы сюда выбираетесь? - Уже неделю как. Я купаюсь только в этой заводи. Здесь спокойная вода и чистое дно без острых камней. В последнее время найти спокойный уединённый уголок не так просто. - Тогда всё понятно. А я с некоторых пор предпочитаю скорость. – Мистер Голд оттолкнулся от коряги и встал. Хвост снова нетерпеливо подёргивался, требуя движения. – Хорошо отдохнуть вам, доктор Хоппер. Крокодил нырнул под воду и поплыл дальше по течению, где на ночь засыпали такие сладкие жирные рыбины. * После того случая мистер Голд вволю наплававшись по реке, стал частенько навещать ту неприметную заводь, чтобы передохнуть и уютно помолчать в компании доктора Хоппера. Это даже успело перерасти в традицию. Мистер Голд раздевался на берегу и больше часа резвился в реке, изображая из себя страшного крокодила, а потом заплывал в ту бухточку, где, сидя в позе лотоса по уши в воде дремал доктор Хоппер. Они коротко приветствовали друг друга, и мистер Голд тоже неподвижно залегал рядом, распластавшись на воде. Обычно они не разговаривали, но иногда один из них, чаще всего доктор Хоппер довольно неловко начинал беседу и мистер Голд пассивно её поддерживал. Обычно такие беседы никакой важной цели за собой не имели, и это более всего нравилось мистеру Голду в докторе Хоппере. Общаться с кем-то просто так, не стараясь под всем нагромождением слов и речевых оборотов разгадать какой-то тайный подтекст или очередную интригу, было непривычно и приятно. Доктор Хоппер рассказывал какие-то ничего не значащие, но довольно забавные случаи из жизни. Это происходило нечасто, а потому надоесть такие байки попросту не могли. И если уж признаться на чистоту, чаще всего мистер Голд даже не вникал в их суть, просто слушая спокойный голос доктора и успокаиваясь после бурной подводной охоты. Вот и сегодня они с доктором Хоппером полёживали на отмели, но в этот раз молчанием и не пахло. Кто из них завязал эту дискуссию, не помнил уже никто, как и то, с чего она началась. - Доктор Хоппер, это не я, это все вокруг почему-то свято уверены, что я какое-то внеземное зло и только и делаю, что готовлю против них козни. То, что я просто хорошо приспосабливаюсь к обстоятельствам не моя вина. Всю свою жизнь я только этим и занимался. Был Тёмным, был ростовщиком. Даже героем успел побывать. Всё это совсем не важно. И новый облик нисколько меня не стесняет. - Многим моим пациентам не хватает вашей гибкости, - искренне посетовал доктор Хоппер. – Из-за проклятия число моих пациентов увеличилось втрое, а то и вчетверо. Каждый второй мужчина в городе приходит ко мне на приём. И все они полны страхами. Каждый по своему, но одним и тем же. Они все боятся, что не смогут сдержать свою животную сущность. Они чувствуют не только внешние, но и внутренние изменения, и боятся потерять человеческое сознание. Проблема оборотня. Понимаете? - Терять человеческое сознание? – усмехнулся мистер Голд. – Поверьте, доктор Хоппер, будучи Тёмным, я первое время, возможно и боялся, что Тьма возьмёт во мне верх, но для меня это уже давно пройденный этап. Я тот, кто я есть. Иначе, не живёшь, а только существуешь. - Как точно подмечено. Тоже самое я изо дня в день пытаюсь донести до своих пациентов. Но они так зациклены на своих проблемах, что ничего не слышат. Я понимаю, что этими разговорами они сбрасывают напряжение, но если бы они хотя бы попытались, это напряжение бы и не появлялось. Скажите, мистер Голд, вы не знаете, у героев есть хотя бы один шанс расколдовать город? - Шанс есть всегда, - туманно отговорился мистер Голд, думая, что это успокоит его соседа по водным процедурам. Но в другую ночь Арчи уже не был так спокоен. Совсем даже наоборот. Он нервно передвигался по заводи, и даже немного поплавал с Голдом наперегонки по большому течению. - Мистер Голд, могу я вам по секрету признаться кое в чём? – осторожно спросил он, перед этим несколько раз открывая и закрывая рот с крупными жёлтыми резцами. - Конечно, можете, доктор Хоппер, - усмехнулся Голд. - Но, всё же, не забывайте, кому вы признаётесь. Замечание было чистой вежливостью. Нужно было либо совершенно не знать мистера Голда, либо несмотря ни на что, ему доверять. - Ох, если вы сможете как-то использовать моё признание против меня, думаю, вы сделаете мне большое одолжение. – Арчи на минуту замолчал, не то, стараясь добиться нужного эффекта, не то для того, чтобы снова решиться и наконец-то выпалил: - Как же меня заколебали все эти нытики! Мистер Голд прыснул, или скорее – булькнул – от смеха. Кажется, сегодняшний разговор обещал быть не таким формальным, как раньше. - Да-да, - не унимался доктор Хоппер, окончательно отпустив предохранители. – Мои многочисленные пациенты. Они ходят ко мне с утра до вечера и все до единого жалуются на одно и то же! Видит бог, сначала я искренне пытался понять их и помочь. Но это бесполезно! Они как будто меня не слышат. А все их проблемы кажутся мне теперь до такой степени надуманными, что иногда я еле сдерживаюсь от того, чтобы не рассмеяться им в лицо! Мистер Голд снова фыркнул, пуская из носа пузыри. - Вот вы смеётесь, мистер Голд, а мне совсем не до смеха. Когда я был Сверчком, и вынужден был присматривать за деревянным сорванцом, у которого вообще отсутствовали хоть какие-то понятия о нравственности и логике, я и тогда лучше сохранял спокойствие! Пиноккио хотя бы был один. А их сотни и сотни! И в общей массе все они великовозрастные пустоголовые недоумки! Арчи потрясённо замолчал, как будто сам был в шоке от того, что только что произнёс вслух да ещё и при мистере Голде. - Дышите глубже, мой дорогой доктор, - посоветовал мистер Голд. – Ваш порыв только доказывает одну простую истину, что невозможно всегда и со всеми быть добрым и терпеливым. Пусть дороже платят за ваши услуги. - Я увеличил стоимость сеанса вдвое, - виновато признался доктор Хоппер, как будто с этим признанием мог упасть ещё ниже в глазах ростовщика, - а потом и втрое, но это избавило меня только от Ворчуна и ещё пары гномов. Капля в море. Позавчера я повысил плату ещё, но на следующий день ко мне пожаловала мать-настоятельница и заявила, что я наживаюсь на чужом горе! Представляете, мистер Голд? Обвинять меня… как будто я из-за… да если бы она…! - Арчи стал задыхаться от возмущения. - Доктор Хоппер, спокойней, - почти промурлыкал мистер Голд, видя вспышку гнева самого уравновешенного жителя Сторибрука. – Вашей вины здесь чуть. Просто наша дорогая мать-настоятельница всех фей побоялась, что все те, кому стали не по карману ваши услуги, ринуться в кабинки исповедален её милого монастыря. А думаете, ей хочется с ними возиться? Она, конечно, добрая фея… - Но сука ещё та, - договорил доктор Хоппер и тут же чертыхнулся. – Нет, я не думаю, что она… но иногда… просто не понимаю, как… - совсем смутившись, Арчи потрясённо замолчал, на всякий случай, уйдя под воду по самые ноздри, чтобы не взболтнуть ещё чего-нибудь неподобающего. - Не бойтесь, доктор Хоппер. Ваша страшная тайна останется в этой заводи. Хоппер снова вынырнул, отплёвываясь от воды. - Ох, мистер Голд, вы плохо на меня влияете. – Признался он. - Или наоборот. Вот сейчас я всё это вам сказал, и мне стало как-то легче. Некоторым психоаналитикам нужен собственный психоаналитик. А я-то думал, что это такая шутка. - Только не думайте, что я буду постоянно выслушивать ваши жалобы, доктор Хоппер, - предупредил мистер Голд. – Моё время стоит дороже… - Да-да, мистер Голд. Само-собой, – закивал Арчи. – Я и не собирался больше злоупотреблять вашим вниманием. Кто-кто, а я могу понять ваше нежелание слушать чужое нытьё. Но всё равно, огромное спасибо. Вы не представляете, как мне помогли. Буду должен. - Не стоит. Считайте, что я расплатился за тот раз, когда чуть не откусил вам ноги. Голд и впрямь не хотел оставлять доктора Хоппера у себя в должниках. Как правило, это немало портило дальнейшие отношения, а этой внезапной водяной дружбой он стал дорожить. Всё-таки у него как таковых, друзей никогда и не было. И терять эти ночные часы медитации он никак не хотел. Всё-таки доктор Хоппер был отличным психологом. * Уже по кислой физиономии Реджины, Голд догадался, что дело дрянь. Интересно, они бросали жребий, кто пойдёт к нему или это была инициатива бывшей королевы? - Дайте угадаю – зелье было в единственном экземпляре и вы его разбили? - Мы хотели отдать его Генри, но Изма вмешалась в последний момент. Как я ненавижу эту суку! – Реджина гневно сжала пальцы в кулаки. - О, неповторимое очарование Измы, - хмыкнул Голд. - Её невозможно забыть. И невозможно не ненавидеть. Значит, ваша последняя надежда на человеческое будущее пошла прахом. Вы испробовали всё? - Нет. Сейчас феи вызвались на подмогу, но их волшебная пыльца даёт только временный эффект. Пара минут и всё возвращается на место. Но хотя бы у Робина снова только один хвост. – Реджина нервно побарабанила по стеклянной витрине. – У тебя есть мысли, кто ещё может нам помочь. У тебя же такие связи, Румпель… - Ох, не подлизывайся, Реджина. Что я получу за свою помощь? - А то, что ты перестанешь быть крокодилом, этого не достаточно? - Уже не заинтересован, дорогуша. Мне этот облик по нраву. Что ещё? - Если ты не поможешь мне, думаешь тебя так просто оставят в покое с твоим напильником? - Вот как. Но почему ты думаешь, что я знаю какой-то способ? Может, их больше не осталось. И разбив зелье Измы, вы потеряли свой последний шанс на «долго и счастливо». – Румпель, я не верю, что больше нет никакой возможности это исправить! И я в жизни не поверю, что такой изворотливый гад, как ты не подстелил себе соломки! Даже, когда ты лишился магии, то смог снова стать Тёмным. Наверняка есть что-то ещё! Последнее средство. Ах, как она была права. Последнее средство, о котором никто не вспомнил, хотя оно всегда было на поверхности. Мистер Голд не отвечал, размышляя, стоит ли говорить. С одной стороны, наблюдать за метаниями героев было забавно, а с другой, ему вдруг вспомнился Арчи. Измождённая морда капибары, грустно смотрящая вдаль. Капибара, которая ежедневно слушает поток жалоб зацикленных на своих проблемах инфантильных животных и может спокойно отдохнуть только в обществе зловредного ростовщика. Даже сокращение рабочих часов доктору Хопперу не помогло – пациенты пытались навязаться, прикрываясь дружеской беседой, и это раздражало ещё больше. Бедняга Арчи. - Ты довольно тонко подметила про подстеленную соломку, Реджина, - наконец заговорил он, надеясь, что его ученица всё же догадается. – Но всю свою солому я давно спрял в золото. А вот у вас такая возможность есть. - О чём ты? – Реджина не поняла. - Вы забыли о самом последнем и самом верном средстве, Королева. В этом городе столько мужчин и женщин, родителей и детей, которые любят друг друга. Любят столь сильно, что могут в любой момент исправить своё положение, но отчего-то не решаются. Наверное, не верят в это. - Голд, но почему ты сразу не напомнил об этом? - Вы же герои. – Голд пожал плечами. Он действительно думал, что проблема решиться довольно быстро. - Я был уверен, что вы сами придёте к этому открытию, когда потеряете надежду на другие способы. * Новость о старом добром поцелуе истинной любви пронеслась по городу мгновенно. Так что уже не следующий день всё вернулось на круги своя. Тех, кто остался в звериной шкуре, можно было пересчитать по пальцам. Редкие одиночки продолжали ходить в зверином теле. В магазинах перестали скупаться шампуни для животных. Поток клиентов к доктору Хопперу резко сократился до двух-трёх пациентов, которые посещали его сеансы ещё до всей этой чехарды. Герои ликовали. Мистер Голд был одним из тех, кого волшебный поцелуй не затронул, хотя такая возможность у него в скором времени и появилась. Через пару дней после «чудесного избавления» в Сторибрук вернулась Белль. Она была счастливой и загорелой и когда пришла в его лавку была почти не удивлена его новому облику, из чего мистер Голд сделал вывод, что кто-то из героев уже успел рассказать красавице все последние новости. Ему стало почти интересно, что могло бы огорошить бывшую возлюбленную больше – то, что он снова вернул свою Тьму в многократно размере или то, что он приобрёл оригинальную крокодилью внешность? - Румпель? Привет. - Привет, - ответил он, ожидая, что последует дальше. - Я слышала, что с тобой стало, - проговорила она, теребя в руках ремешок своей сумочки. – Ты снова стал Тёмным и… Мистер Голд машинально облокотился о прилавок и подложил под зубастую челюсть кулак, приготовившись слушать. Только дальнейший разговор почему-то не ладился. Белль как будто ждала, что он скажет что-то в ответ или... «О боги, неужто она ждёт оправданий?» – осенило Тёмного. - Да, - кивнул он, чтобы хоть как-то поддержать эту бессмысленную дискуссию. – Я снова Тёмный. Ты верно подметила. А ещё я стал крокодилом, но это не так увлекательно. - Но ты ведь так хотел стать героем, так… - Белль снова упустила мысль, продолжая безжалостно мочалить ремешок. – Зачем тебе нужно было снова возвращаться во Тьму? - Белль, но я никогда не хотел становиться героем. Я много раз говорил тебе об этом. Просто так сложились обстоятельства. На самом деле мне всегда нравилось быть Тёмным. Меня это устраивает. И когда ты решила подумать о себе и отправится в путешествие, у меня и вовсе закончились причины оставаться человеком. - То есть, ты винишь меня? – Белль почти ощетинилась, готовая отражать любые нападки. - Ни в коем случае. – Голд выставил перед собой раскрытые когтистые ладони. - Белль, ты сделала всё правильно. Это был твой самый верный поступок. Только благодаря тебе я смог понять, кем на самом деле хочу быть и сделал правильный выбор. - Правильный? Румпель, ты больше не любишь меня? – у неё трагично дрогнул голос. Расставание действительно пошло на пользу мистеру Голду и он впервые за свою жизнь дал правильный ответ на этот вопрос. * Вечером уже по устоявшейся традиции он пришёл на свою любимую заводь, где уже нежился на мелководье Арчи Хоппер. На бережку у приметной коряги лежала его стопочкой сложенная одежда. - Признаться, не ожидал вас сегодня увидеть, - доктор перевернулся на спину, распластавшись на водной глади, старательно придерживая голову, чтобы вода не попала в ушки. - Почему? Сегодня нет ни дождя, ни ветра. Почему в такую превосходную для купания ночь, я должен торчать дома? - Мне сказали, что в город вернулась Белль. И я подумал, что вы вернули себе человеческий облик. А люди довольно редко питают такую страсть к ночным купаниям. Если только они не экстремалы или хиппи… - Арчи видимо стушевался и снова перевернулся на живот. - Ох, мой дорогой Арчи, вы хороший психолог, но вы плохо меня знаете. - Так что же, поцелуй принцессы не сработал? – полюбопытствовал Хоппер. - Я и не пытался, - пожал плечами мистер Голд. Он уже освободился от костюма и вошёл в воду. – Глупо надеяться на то, что никогда не работало. Сколько раз мы пытались и ничего не получалось… уже сбился со счёта. Но я пришёл сюда не для этого, доктор. Мистер Голд подплыл к Арчи и поудобней улёгся на подводный валун. - Для чего? - У меня к вам есть одно бизнес-предложение. Думаю, вас оно заинтересует в первую очередь. - Я заинтригован мистер Голд, вы правы. Готов слушать. - Понимаете, в чём дело, доктор Хоппер, лето подходит к концу, а с ним и тёплые деньки. Вода станет холодной, а потом и вовсе покроется льдом. А мы с вами, доктор, тропические животные и предпочитаем тёплую воду. Так вот. Я присмотрел в городе одно здание, и хотел бы оборудовать в нём бассейн. Я бы мог построить один бассейн исключительно для себя, но я подсчитал расход воды и затраты на энергоснабжение, и даже с учётом того, что за аренду помещения мне платить не нужно, в таком виде это совершенно не рентабельно. А общественный бассейн – это оптимальный вариант. Один основной, пара лягушатников для детей, душевые, раздевалки и купальни с подогревом. Вас это должно особенно заинтересовать. Днём туда можно пускать всех за деньги, школьников бесплатно, это всё равно окупиться. А ночью он будет в нашем полном распоряжении. - О, мистер Голд! Это всё просто замечательно! Мне очень нравится ваша идея, но чем я могу вам помочь? - Вы поможете своей идеальной репутацией, доктор. Ну и сделаете рекламу среди своих пациентов. Плавание полезно для нервов и прочая чепуха. Ну так как? Вы в деле? - Я слышу от вас самое лучшее предложение. Конечно же, я согласен. - Приятно слышать, партнёр. Они пожали под водой руки - чешуйчатую с когтями и меховую с перепонками. Мистер Голд снова отправился на ночную охоту, бодрый и довольный своим успехом. После они снова лежали, наслаждаясь тишиной и ночной прохладой, как и много ночей до этого. Несколько минут назад произошло нечто очень важное. Но впервые в жизни мистера Голда, этому не сопутствовали страстные признания в любви, объятия после долгой разлуки, слёзы радости или утраты. Всё было безмятежно. И взгляд Арчи рядом был всё так же спокоен и излучал уверенность и понимание. - Мистер Голд, - снова заговорил Арчи тихим приятным голосом, чуть прижав уши, выдавая своё смущение. – Не хотел вас расстроить, но… - Вы передумали насчёт бассейна? - Нет. Просто у вас рыбий плавник застрял в зубах, - доктор Хоппер осторожно протянул руку и ловко выудил остаток крокодильего обеда и, кажется, смутился ещё больше. – Вот. - Ничего страшного. Спасибо. Морда капибары продолжала излучать медитативное спокойствие, морда крокодила над водой самодовольно ухмылялась, но только обладатели этих морд могли знать, насколько они оба сейчас были счастливы. Счастливы простым спокойным счастьем, не требующим каких-либо жертв, признаний или клятв. Пресловутый поцелуй любви не смог изгнать из него чудовище. Но кто сказал, что именно в любви заключается смысл жизни? Быть может, смысл в том, чтобы найти настоящего друга, с которым тебе будет просто хорошо? И глядя на доктора Хоппера, мистер Голд думал, что именно это сейчас и происходит – не внешне, но, несомненно, где-то внутри него - чудовище становилось человеком. конец.