Право на ошибку

— Конечно, я здесь. Разве я мог пропустить столь важное событие для моей любимой жены? — Руки Голда мягко держали талию Эммы близко к себе. — Просто ты говорил, что у тебя много работы. Но я очень рада, что ты сейчас здесь, со мной. — Твои работы просто великолепны! Я очень перед тобой виноват. — В чем? — В том, что не верил в тебя. Прости меня, любимая. — Нил повернул Свон к себе и впился в ее губы страстным поцелуем. Эмма не ожидала такого совсем. Она уже отвыкла от таких проявлений чувств. Внутри нее загорелось дикое желание, которое волной прокатилось по всему ее телу, заставляя желать чего-то большего. — Я прощаю тебя, и я хочу тебя, любимый. — Эмма обвила руками его шею, отвечаю небольшими фразами в перерывах между поцелуями. Ей было сейчас плевать на все и всех, главное было лишь ее эмоции и жгучие желание. — Милая, потерпи немного. Мы не можем сделать этого прямо здесь, на глазах у всех. — Нил отстранился от ее губ, смотря в глаза. — Скоро конец выставки, мы отправимся домой и там тебя ждет мой сюрприз. — Хорошо, я подожду. — Улыбнулась Эмма, притягивая мужа ближе к себе и затыкая его требовательным поцелуем, но тут же ослабила хватку, когда услышала голос своего сына, приближающегося к ним. — Бабуска, а ты видишь маму? — Генри держал Дэвида и Мэри-Маргарет за руки, ища глазами маму. — А вон там не она стоит, милый? — Показала миссис Нолан на то место, где стояли Нил и Эмма. — Мама, папа! — Генри побежал к родителям, радуясь, что они вместе ждут его. Нил отстранился от Эммы, чтобы поймать своего сына и взять его на руки. — Привет, сынок! Я так скучал по тебе. А ты скучал по нам? — Голд держал сына на руке, другой обнимая за талию свою жену, не давая отстраниться ни на миллиметр. — Конечно, папочка! Я очень скучал по тебе, и по маме я тозе очень скучал! — Здравствуй, Нил. — Произнес подошедший мистер Нолан с женой. — Добрый вечер, Дэвид. Я рад вас видеть с Мэри-Маргарет. — Нил убрал руку с талии Эммы и протянул ее Нолану. Дэвид пожал ее и дежурно улыбнулся. — Здравствуй, Нил. Мы очень давно не виделись. Ты совсем пропал на своей работе. — Мэри-Маргарет улыбалась во все 32 зуба. Ей нравился Нил, нравилось то, какой он обходительный и вежливый со всеми, как он любит своего сына, как любит свою жену. Она полностью одобряла выбор своей дочери, хоть и сейчас понимала, что Эмма чувствует некую пустоту. — Да, совсем погряз в работе. Того требует отец. Кстати, он зовет завтра всех к себе на благотворительный ужин. — Мы обязательно будем. — Опередила с ответом Дэвида Мэри-Маргарет. За 5 лет брака Эммы, Дэвид так и не смог нормально общаться с мистером Голдом, отцом Нила, а Мэри-Маргарет, наоборот, каждый день созванивалась с Милой. — Я уже давно не видела твою маму! — Мам, пап. Вы сможете забрать Генри к себе сегодня? Я боюсь, что задержусь здесь надолго. — Эмма посмотрела на мать, давая понять, что им с Нилом нужно побыть наедине. — Конечно, доченька. Генри переночует сегодня у нас, нам это только в радость! — Ура! Дедуска, я сегодня еду к вам! — Генри звонко засмеялся. Его смех всегда был заразителен. Эмма была благодарна судьбе за то, что в ее жизни появился ее маленький рыцарь, ее любимый сын Генри.        «…Она была счастлива и, в то же время, была напугала. Ее пугала перспектива завтрашнего дня, пугало будущее. И все это потому что она всю свою сознательную жизнь была одна, брошенная родными родителями на обочине, никому не нужная. А сейчас у нее есть все, к чему она стремилась: любимый мужчина, родители, пусть и приемные, но для нее они были самыми родными. Она любила их как родных и они полюбили ее сразу же, приняли в семью даже с ее несносным характером. А сегодня Эмма хотела поделиться со своей мамой важной новостью.       Сказать, что Свон боялась этого разговора, ничего не сказать. Она боялась реакции Дэвида (ее отца). Все потому что он слишком опекал ее, она была его дочерью. Он не сразу принял Нила, не доверял ему, а сейчас он узнает, что скоро станет дедушкой. — Мам, пап, мне нужно с вами серьезно поговорить. — Эмма старалась не показывать своего волнения, но руки совершенно не слушали ее. — Милая, ты в порядке? — Мэри-Маргарет давно подозревала что-то неладное, но решила, что придет время и Эмма все расскажет им сама. И вот время пришло. — Присядь, пап, пожалуйста. — Дэвид непонимающе посмотрел на дочь, но все же сделал как она хотела. — Это очень важная новость. — Доченька, не томи, прошу тебя. — Мистер Нолан взял руку дочери в свою и крепко сжал ее, успокаивая. Сердце Эммы давно уже хотело вырваться из груди, а сейчас становилось страшнее в тысячу раз. — Мам, пап. Нас скоро станет больше. — Девушка инстинктивно прижала руки к своему пока еще маленькому животу, словно защищая. — Эмма, о чем ты говоришь? Мэри, о чем говорит наша дочь? Я ничего не понимаю! — Дэвид посмотрел сначала на дочь, а потом на свою жену. До миссис Нолан сразу же дошло то, о чем говорила Эмма. — Милый мой, ты скоро станешь дедушкой. — На глазах Мэри-Маргарет блеснули слезы и ее лицо озарила счастливая улыбка. Сердце Эммы пропустило удар, ожидая реакции отца.       Это были самые тяжелые 5 минут в ее жизни. Ожидание. Страх. Боль. Все смешалось в один большой ком. — Ты, что?! Я убью этого мерзавца! — Милый, успокойся, Эмме нельзя сейчас волноваться. — Миссис Нолан нежно коснулась руки своего мужа, успокаивая, потому что, она знала насколько у него крутой нрав. Она понимала его эмоции и знала его вспыльчивый характер. Знала и то, что он рад за их дочь, что всегда будет поддерживать ее и помогать, что не даст в обиду ни ее, ни своего внука или внучку, что будет любить ее ребенка. — Мэри, как тут быть спокойным? Моя дочь в 19 лет беременна от парня, у которого неизвестно что в голове! Она еще ребенок, Мэри! — Дэвид посмотрел на Эмму укоризненным взглядом, но как заметил слезы в глазах дочери, успокоился и встал с дивана, направляясь к Эмме, заключая ее в свои объятия.       Все эмоции девушки вырвались наружу, захлестнув ее. Она крепко прижалась к отцу, спрятав свое лицо на его груди. Его рука медленно гладила ее по волосам, успокаивая. — Милая моя, прости! Я не хотел тебя обидеть! Я люблю тебя, доченька. Очень сильно люблю. Ты для нас самое дорогое в жизни, и эта новость стала неожиданной для всех нас. Главное, чтобы у тебя было все в порядке. Мы всегда тебе поможем! — Спасибо, пап. Я люблю тебя очень сильно. — Эмма улыбнулась отцу, когда Дэвид коснулся ее щеки и смахнул слезы. — И тебя, мам, я тоже очень сильно люблю! — Мэри подошла к ним, улыбаясь и обнимая…»

***

      Все гости разошлись, студия была закрыта. Эмма и Нил уже подъезжали к дому. Эмоции Свон сейчас походили больше на Американские горки. Внутри нее горело желание. Она желала удовлетворить это желание «здесь и сейчас». Нил чувствовал тоже самое. Он очень сильно скучал по ней, по ее прикосновениям, по ее поцелуям, по ее телу.       Зайдя в дом, Эмма была немного шокирована тем, что сделал Нил. Вокруг стояло множество букетов с цветами, ее любимыми голубыми розами, на полу были лепестки роз, ведущие в спальню. — Нравится? — Нил улыбнулся, притянув Эмму ближе к себе, снимая с ее плеч легкий кардиган, гладя обнаженные плечи, обдавая горячим воздухом шею девушки. Он медленно спустил бретели платья и оно шелковым ручейком скатилось с ее тела, оставляя свою хозяйку лишь в кружевном черном нижнем белье и чулках. — Очень. Это очень красиво и возбуждающе. Твой сюрприз мне явно по душе. — Эмма откинула голову на плечо Голда, давая больше простора для действий. Ее руки спустились вниз по телу парня, затрагивая его пах. Из уст Нила вырвался нервный рык. — Я…Хочу… Тебя… Эмма — Он говорил медленно, словно хотел раззадорить жену. — Я — твоя. — Нет, не здесь. В спальне. — Нил резко развернул Свон к себе, накидываясь на ее губы с поцелуем и обхватывая ее за бедра, прижимая ближе к себе и заставляя обвить его талию ногами.       Путь до спальни казался Эмме целым испытанием. Долгие месяцы она хотела удовлетворения и вот, она надеялась, она получит его. Нил положил Эмму на кровать, нависая над ней. Его поцелуи перешли на шею, от чего Эмма застонала, притягивая его еще ближе к себе, расстегивая его рубашку. Пальцы не слушались ее, поэтому она одним рывков ее разорвала. Пуговицы со звуком посыпались на паркет, отскакивая от него, но сейчас им было все равно. С этим можно разобраться и позже. Его руки медленно спустили бретели бюстгальтера, расстегивая его и освобождая грудь Эммы от оков. Ему нравилась ее грудь, как и все в ее теле. Она была идеальна, даже после рождения Генри, она сохранила девичью фигуру. Губы Нила двинулись ниже, к ключицам, слегка прикусывая их и оставляя на них небольшие отметины, а руки гладили грудь девушки, сжимая соски.       Эмма едва ли могла лежать спокойно, ее тело было напряжено как струна и требовало немедленной разрядки, но Нил явно хотел продлить этот момент. Он всегда был любителем прелюдий, когда Эмма, в свою очередь, больше желала немедленного удовлетворения и чего-то более жесткого. Ее руки ласкали его живот, спину, притягивали его ближе, опуская на себя его тело. Пальцы явно не хотели сегодня слушать ее, она не могла быстро расстегнуть пряжку его ремня, но с третьей попытки ей все же удалось. Руками она помогла ему стащить брюки. Теперь их разделяли лишь небольшие клочки одежды.       Одна рука Нила мягко сжимала ее правую грудь, губы терзали левую, а другая рука опустилась на лоно девушку, забираясь под ее мокрое белье. Он медленно касался ее, ввел в нее сначала один палец, на что Свон прогнулась в спине и сильнее схватилась за его плечи, затаив дыхание. Он начал двигаться медленно, постепенно добавляя ритм. Его член уже давно упирался Эмме в бедро, ткань больно натирала. — Нил, я хочу тебя. Всего тебя. — С мольбой проговорила Эмма, целуя его в губы и Голд, наконец-то, сдался. Быстрым и ловким движением он избавился от своих боксеров и трусиков Эммы, и резким движением бедер он заполнил ее собой, заставляя ее закричать от переизбытка чувств.       Его движения были мучительно медленными, он почти полностью выходил и входил в нее до упора, но ей было этого мало. Она помогала ему бедрами, отвечая на его движения, притягивая его ближе к себе. Постепенно, его движения стали быстрее и резче. Он входил уже не так осторожно, как прежде. Его руки сжимали ее грудь, губы терзали ее губы. Их тела требовали разрядки, мгновенной разрядки. Все чувства, которые накопились за это время хотели вырваться наружу.       Все это продолжалось долго, Эмма уже потеряла счет времени, а заветной разрядки она так и не могла получить. Нил уже исступленно толкался в нее, крепко сжимая ее талию, насаживая ее на себя и через несколько минут с гортанным стоном излился в нее. Но желанное удовлетворение для Эммы так и не наступило. Ей нужно было что-то еще, что-то более жесткое, более дерзкое.       Нил опустился на нее, переводя дыхание и через несколько минут откатился на свободную часть кровати, выходя из нее с хлюпающим звуком, и притянул ее к себе. Эмма натянула на себя улыбку и посмотрела на мужа. — Ты была великолепна, любимая! — Нил притянул ее к себе и оставил легкий, нежный поцелуй на ее губах. — Это было хорошо! — Ответила на поцелуй Эмма. — Мне нужно в душ, я скоро буду.       Эмма мягко поднялась с кровати, словно кошка и прошла в прилегающую к их спальне ванную.       Включив воду, девушка зашла в душ и попыталась расслабиться, лаская себя руками и стараясь принести такое нужное удовлетворение. Через несколько минут она, наконец, получила то, что хотела так долго, но, к сожалению, дал ей это не ее муж. Эмма постаралась как можно быстрее привести себя в порядок и вышла из душа. Нил уже спал, поэтому она медленно сняла полотенце и легла на свободную часть кровати. На часах было уже 03:00 утра, глаза медленно закрывались, поэтому Свон быстро провалилась в сон.