Кубик Рубика

Тони дулся, а Чарльз улыбался. Они, безусловно, вели мысленный диалог, и хотя выглядел Старк исключительно недовольно, дело, вероятнее всего, было в выбранной форме общения, а не в теме разговора. День уже клонился к закату, запланированных на сегодня встреч больше не было, а в Вестчестере, как и всегда, царила атмосфера изолированного от мира пузыря — не хватало разве что розовых пони и радуги. Ксавьеру бы пошла борода и очки-половинки и… Ну, возможно, об этом думать не следовало. Профессор приподнял уголок губ в намёке на улыбку и склонил голову к плечу. «Один из учеников предлагал переименовать школу в Хогвартс». — Почему мы делаем это в комнате, где кроме нас никого нет? — не выдержал Тони и неуютно поёрзал в кресле. — У многих учеников острый слух, а мне казалось, ты хотел поговорить наедине, — невинно отозвался Чарльз — Плевать на греющих уши молокососов. — Дело твоё, — Ксавьер пожал плечами и кивнул на голографический экран. — У тебя есть моё согласие, а Хэнк уже перепрограммировал Церебро. Что до твоего настоящего вопроса… — Слушай, прекращай. — …то когда я выбрал дипломатию, Эрик тоже счёл меня предателем. Тони заломил бровь и немного нервно рассмеялся. — Мне показалось, или ты сейчас сравнил Роджерса с Леншерром? — А что тебя смущает? — Не знаю, может быть, массовый геноцид как жизненное кредо? Застывшая на лице Чарльза грустная улыбка не дала Старку продолжить. Взгляд Ксавьера поплыл, и теперь он смотрел не на Тони, а будто бы сквозь, внезапно выглядя не просто на свой возраст, а много старше. Глубокая морщинка между бровей стала ещё глубже, а ясные, голубые глаза потемнели. — Я видел многие миры. В одних землю уничтожали простые люди, в других мутанты. Иногда виноват был Эрик, иногда я. Где-то мы вообще были не причём, потому что родились обычными людьми. Существовали и такие вселенные, — Чарльз моргнул и посмотрел Тони прямо в глаза, — где мир к катастрофе вёл ты. Старк дёрнулся, словно от удара, и попытался шутливо отмахнуться: — Выгляни в окно, я делаю это каждый… — И ничуть не реже, чем каждый из нас, — не дал себе перебить Ксавьер, — в крови купался Стив. Но знаешь, чем все эти миры друг от друга отличались? Разными ответами на одни и те же вопросы. А не нами. Тони глубоко вздохнул и устало потёр лоб. Осточертевший галстук под конец дня казался удавкой, а весь этот день — бесконечным собранием Совета директоров. То, в действительности, продлилось всего час (может полтора, Старк не особенно следил и, кажется, ушёл раньше, чем Генри договорил), но душное марево конференц-зала всё никак не хотело спадать с плеч. Возможно, следовало перед визитом в Вестчестер принять душ, но тратить время на бесполезный круг по городу большого желания не было. Он перекусил в какой-то забегаловке по дороге, прочитал усталое «По Осаке добро. Если ты перестанешь выключать телефон, то дела пойдут быстрее» от Генри и снова выключил телефон. Выругался еле слышно и велел Пятнице пихнуть, если будет что срочное. Та обрадовалась, но быстро замолчала — за недавно приобретённую чуткость Тони был ей признателен. В голове крутились бессвязные цифры финансовых отчётов, чертежи нового Марка, план новой Базы и новый костюм для Питера. Завтра к работе должен был вернуться Хэппи, и Старк отговаривал его по меньшей мере несколько десятков раз, предлагая ему домик где-нибудь в тропиках и космическую пенсию, но Хоган выругался грязно и совсем немного зло и послал его к чёрту. От прибавки к зарплате отказываться не стал, и это было уже что-то. С этим Тони мог работать. Потом был короткий, но громкий разговор с Россом, а теперь он сидел напротив телепата, и на самом деле радовался, что часть того, что хочется сказать, он может не произносить вслух. А потому ослабил галстук, запрокинул голову и уставился на помпезную, здоровую люстру. — И что это должно означать? — Что твои ошибки не делают правым Стива, но ему вовсе не обязательно об этом знать. Поняв, сколько раз он был неправ, Эрик может согласиться со мной тогда, когда ошибусь я. А что лучше: уронить стадион не на то здание или ошибиться в работе с Церебро? Ударить щитом не того, или просчитаться в программе Пятницы? — Ксавьер пожал плечами. — Поверь, Тони, пусть уж лучше ошибаются они, чем мы с тобой. Перед мысленным взором на одно мгновение предстал Альтрон, и тут же исчез. Почти благодарный Чарльзу за то, что тот не заострил на этом внимание, Старк поднялся. Поправил пиджак (помятый и надоевший), и уже у порога обернулся через плечо. — Хотя бы в одном из миров мы договорились? Ксавьер улыбнулся тонко, отчего-то с вызовом, и просто, оскорбительно легко сказал: — Всё было бы куда проще, родись один из вас женщиной [1]. Тони споткнулся о воздух, как если бы налетел на возникший из ниоткуда, высокий порог, и гулко сглотнул. Отсчитал ровно два удара сердца и, не оглядываясь, ушёл. Хватит с него на сегодня. День и без того был чертовски длинным. Маккой, в отличие от Ксавьера, говорил чётко, неторопливо и по существу. Дважды прогнал новую программу Церебро, выслушал Старка молча, вопросы задавал после и по делу, а потом снял очки и, растерев переносицу, посмотрел тому прямо в глаза. Как будто бы что-то знал, что, вообще говоря было ерундой, Хэнк не был телепатом, но… — Чарльз иногда говорит лишнее. Тони сонно моргнул, подтянул к себе клавиатуру и со смешком качнул головой. — Я тоже. Строка кода писалась быстро и легко. Думать о главном никогда не получалось так же просто.