Па де де

      Some lucky day you came my way       And shared my joy and sorrow.       With words so true you colored blue       The clear sky of tomorrow.       Сквозь витражи деревенской церкви солнечные лучи разноцветными столбами света ложились на каменный пол, лучше любых украшений создавая праздничный вид. Но Кристофер видел только Милли, идущую к нему по проходу под руку с Габриэлем, который в этот раз выполнял роль ее отца. Такую знакомую, родную Милли. И в то же время совершенно особенную — в кремово-белом подвенечном платье и с букетом фиалок в руках.       Она улыбнулась ему, и нервная дрожь, сотрясавшая Кристофера с самого утра, чудесным образом исчезла. Он улыбнулся в ответ, подумав, что ему невероятно повезло встретить Милли. Он был уверен, что не появись она в его жизни, со временем он стал бы таким же мрачным и замкнутым, как Габриэль. Еще не вступив в должность, он уже прекрасно представлял, как она давит. Но пока Милли рядом с ним, он сможет справиться с чем угодно.       I touch your hand and once again       You gently say you need me.       You’re more than spring, the love you bring       Is laughter for every day.       Когда они приблизились, Габриэль одарил Кристофера на удивление теплым взглядом и отступил назад. Милли вложила свою ладонь в ладонь Кристофера и, еще раз улыбнувшись друг другу, они повернулись к священнику. Кристофер прямо-таки спиной чувствовал, как позади них Конрад и Элизабет обменялись насмешливыми, но в то же время умиленными взглядами.       You’re my only fascination,       My sweet inspiration,       Everything I hoped to be.       You’re the dawn that rises for me,       My summer wind from the sea.       You’re my only fascination,       My sweet inspiration.       You’re my tender harmony.       If it’s rain, it’s music I hear,       Only because you are near.       Кристофер больше любовался Милли, чем слушал речь священника. Он никогда не понимал, почему многие, в том числе сама Милли, считают ее внешность заурядной. Может, она и не отличалась яркой, бросающейся в глаза красотой, но в ней всегда присутствовало исходящее изнутри очарование, озаряющее ее лицо особым светом. Очарование ее прекрасной души.       И хотя Милли давным-давно разорвала свою связь с Ашет, слово «богиня» по-прежнему идеально подходило ей. «Моя богиня», — самодовольно подумал Кристофер. Будто прочитав его мысли, Милли легонько пихнула его локтем, и, нацепив невозмутимо-величественное выражение, он вернул внимание к происходящему. Пожалуй, еще ни разу в жизни он ничего не говорил с большим убеждением, чем короткое «да» на вопрос священника.       The words you say in your own way       Can fill my heart with sunshine.       Somehow I know this love will grow       And that you’ll always be mine.       Милли в свою очередь произнесла это слово с точно такой же убежденностью. И, чувствуя невероятное тепло в груди, Кристофер наклонился, чтобы поцеловать ее. Их путь только начинался. Это в сказках свадьба бывает концом, в жизни она — начало. Но Кристофер был убежден, что бы ни встретилось им на этом пути, они пройдут его вместе — рука в руке до самого конца.