tastes so sweet, looks so real

Сокджин печатает на ноутбуке и тут одна из клавиш отлетает в неизвестном направлении. Он застывает с руками, поднятыми над клавиатурой, и вздыхает. Как это могло так произойти? Возможно, Сокджин не спокойно печатал, а буквально бил клавиатуру каждым нажатием. — Все, хватит. Что не так с тобой весь день? — Юнги, его коллега, раздраженно поворачивается к Джину на стуле, шурша колесиками по полу, и складывает руки на груди. Его белая рубашка расстегнута на несколько пуговиц сверху, а темные, недавно выкрашенные в черный, волосы растрепаны. Он выглядит уставшим. Взгляд его почти ничего не выражает, кроме недосыпа и желания поскорее свалить. Юнги не всегда такой задолбанный жизнью, просто сегодня понедельник. Сокджин уверен, что у каждого второго в офисе похмелье, даже у него, всегда свежего и бодрого, похмелье. Правда, он все равно свеж и бодр. (Сокджин притворяется, Сокджин хочет пить и, немного, умереть) Ким снова вздыхает, переводя взгляд с клавиатуры на друга. Даже это отдается слабой болью в черепе, от чего хочется поморщиться. Он по привычке держит осанку, хоть и хочется развалиться на стуле, а может и сразу на полу, только бы расслабиться. Ему бы скатиться со своего кресла и покатиться дальше, домой, и лечь там спать. Но даже это сделать проблематично. Сокджин думает о нем весь гребаный день. Он не может сосредоточиться ни на чем другом: на работе, на отчетах, на забавных рассказах Юнги о выходных и о том, как Намджун случайно вырубил Чимина, махнув рукой; на совещании, где он должен выступить. Сокджин снова вздыхает, не зная даже, как кратко объяснить другу свою проблему. Юнги, скорее всего, скажет, что он просто загнался и нужно успокоиться. Парень нервно оттягивает ворот рубашки, вдруг вспоминая, что вся его грудь в красивых лиловых синяках. Сокджин нигде не падал, его никто не бил, и потому его щеки немного краснеют: вся его грудь в засосах и именно это его проблема. — Утром я оставил у себя в квартире парня, с которым провел все выходные. Юнги не меняется в лице и, застыв, смотрит на Кима несколько секунд. — А? — Мы встретились ночью в пятницу, я говорил тебе, что собираюсь в клуб. Юнги кивает, садясь поудобнее, но Сокджин уже видит в его взгляде: «Ну и что ты опять натворил?» Ким нечаянно улыбается, он, правда, не хотел, но, только подумав о парне у себя дома, ему захотелось не только улыбнуться, а даже захихикать или что-то в этом роде. Ким помнил отчетливо, словно это произошло секунду назад: еще на входе в клуб перед ним стоял парень в нежно-розовой рубашке, которая выглядела, как верх от пижамы. Темно-русые волосы, широкая улыбка, глубокий голос. Парень заговорил с ним первым, а потом они так и не расстались. Сокджин верит в любовь с первого взгляда. По крайней мере, с одиннадцати часов вечера прошедшей пятницы. — Мы провели вместе всю ночь, потом каким-то образом оказались у него дома и проснулись только в семь вечера. Тэхён предложил снова поехать в клуб, — продолжал Ким. Он помнил светлые обои в квартире Тэхёна. Помнил, что они проснулись на полу, твердом и неудобном, от чего болели, кажется, все кости в теле. Тэхён лежал совсем рядом, сопя в сокджиново плечо и пуская на его футболку слюни. Сокджин помнил, как неловко они разговаривали в тесной кухне, еле разлепив глаза, и как Тэхён, пожав плечами, сказал: «Я свободен до вторника и мне точно будет скучно, не хочешь продолжить?» Джин не то чтобы хотел, он чувствовал боль повсюду, а его мозг, казалось, собирается взорваться, но что-то заставило его ответить согласием. А в клубе, выпив пару стопок чего-то, что заказал для них Тэхён, снова стало запредельно хорошо, и Сокджин готов был продолжать тусить еще неделю. — После клуба мы поехали на пляж, и, эм… У нас был секс прямо в его машине. — Прямо романтическая комедия, — насмешливо сказал Мин, заинтересованно наблюдая за другом. Сокджин улыбнулся снова, кивая. Было неудобно, мало места, жарко. Тэхён перелез на его колени, смеясь так громко, что Джина оглушало, но это было прекрасно. Пьяно и идеально. Тэхён казался нереальным, мутным и таким же красивым, как рассвет на пляже, нет, даже красивее. Густая челка липла ко лбу, он закусывал губы, томно смотря на Сокджина сверху вниз. Он крепко держался за сокджиновы плечи, медленно двигаясь, тихо постанывал и часто облизывался. Сокджин целовал его почти до боли, кусая мягкие губы, сжимал стройные бедра, и старался запомнить каждую деталь чужого лица. Тэхён был восхитительным, вспотевшим, лениво доводя их обоих до оргазма. На его щеках все еще оставались мокрые дорожки слез, глаза блестели, он улыбался, хныкал, крепче сжимая плечи Джина, был нежным и податливым, и сводил Сокджина с ума. Мысли о том, какой он прекрасный появлялись в голове Сокджина чаще, чем он вздыхал. А потом они гуляли, держась за руки, заходя в воду по колено. Сокджин почти счастлив от того, что помнит все эти моменты, ведь первую ночь не запомнил совершенно. На пляже Тэхён пытался построить замок или что-то вроде, Сокджин мог только смеяться с еще не протрезвевшего парня, и любоваться им в оранжевом свете восходящего солнца. Рубашку он оставил тогда в машине, а потому сидел на влажном песке в одних джинсах, и Джин нисколько не чувствовал себя виноватым, застревая взглядом на ключицах, на плечах, на лопатках… Его взгляд вообще остановился на Тэхёне и редко когда перемещался с парня все эти выходные. — Мы снова уехали к нему домой и проспали там до вечера, — вспоминал Сокджин. — Не знаю, как долго мы спали. Но в клуб мы больше не хотели, когда проснулись, и поехали просто погулять. Но в итоге все равно напились. — Ты бродил с каким-то пацаном, бухал, а про друзей забыл, — встрял Юнги. — Ты видел вообще, сколько раз мы звонили тебе, осел? Чонгук собирался брать биту и идти спасать тебя. — У него нет биты. — Сокджин нахмурился. Откуда у Чонгука бита? Что-то в нем тут же забеспокоилось, как обычно это бывает, если он думает о Чонгуке, который ему как младший братик. Жаль, что младшенький все больше берет пример с Юнги. Юнги наклонил голову, многозначительно уставившись на Сокджина. Ким моргнул. — Я хотел сказать, — дошло до него, — что мне жаль, простите. Мин пожал плечами, будто не он только что говорил о беспокойстве, и крутанулся на стуле, махнув Джину рукой, мол, продолжай, рассказывай о своих похождениях. Сокджин мог вспомнить, как они вдвоем сидели в кафе, разговаривая, что в итоге переросло в откровенный флирт, когда они касались друг друга через стол, то переплетая пальцы, то просто держась за руки. Их ноги под столом тоже были сплетены. Тэхён рассказывал о себе, спрашивал про Сокджина, говорил много, но не надоедая. Темы у него не заканчивались, но, может, это было потому, как комфортно они чувствовали себя вместе. Ким тогда еле дышал, чувствуя себя словно фанатка, которая, наконец, встретилась со своим кумиром. Потому что Тэхён не переставал быть таким красивым, будто нарисованным. Все еще сонный, парень иногда тер глаза, или зевал, прикрывая рот ладонью. Сокджин смотрел на него и сам смущался: это ведь неправильно — не находить в себе сил оторваться от человека, когда вы пару дней знакомы. Он не помнил, в какой момент из кафе они переместились в соседний бар, но там играла приятная музыка, было много народу, хотя, конечно, меньше, чем в клубе, и Тэхён там пел. Сокджин только наблюдал за ним, посмеиваясь, потому что парень даже не старался, фальшивя и срываясь на писк специально на каждом слове. Сокджин обхватывал его за талию, прижимая к себе, и еле сдерживался, чтобы не поцеловать на глазах у всех. Их, вроде бы, даже выгнали оттуда. Было раннее утро, Ким помнил, что уже начинало светлеть, а они с Тэхёном шли по пустым улицам, хватаясь друг за друга, чтобы не упасть. Тэхён, все же, упал. И расшиб колено. И Сокджин тащил его до своей квартиры практически на руках. А машина Тэхёна так и осталась где-то возле бара. Утром Сокджин проснулся голый, с приятным тянущим чувством в мышцах, с таким же голым Тэхёном рядом. Он недолго смотрел на контраст белых простыней и смуглой тэхёновой кожи. На соблазнительные родинки по всему его телу, на мягкие пушистые волосы, на такие же лиловые синяки на шее и ключицах парня, как те, что скоро заметит и на своей груди. Тэхён спал крепко, но Сокджин все равно задернул шторы в комнате, чтобы яркий свет с улицы не мешал. Он сходил в душ, быстро съел что-то, что нашел в холодильнике, возможно, яблоко, и оделся. Сокджину нужно было на работу, на которой за опоздание на него точно наорет начальник, а Тэхён продолжал спать. Джин чувствовал себя в ловушке: не смея сдвинуться с места, он смотрел на спящего парня, и не знал, что ему делать. Ким забрался на кровать прямо в костюме и, аккуратно перебирая чужие волосы, зовя по имени, будил Тэхёна. — Ты можешь остаться здесь, — тихо говорил Сокджин, уверенный, что его сердце перестало биться, когда Тэхён сонно улыбнулся ему. — Но, если тебе нужно уйти, закрой квартиру и оставь ключи соседке, они на столе. И ушел. Это было сложно, но его мотивировало уже атакующее телефон начальство. — Чего-чего ты сказал ему? — Юнги, наконец, показал хоть какие-то эмоции, ошарашенно глядя на Джина. — Что он может остаться, — выдохнул Сокджин, опуская глаза. Это и беспокоило его весь день. — Я даже не узнал его номер! Почему я такой идиот, Юнги-я? Что, если он все-таки ушел? — То есть, — Мин сложил ладони, словно при молитве, под подбородком, и поджал губы, смотря на Сокджина, и правда, как на идиота, — ты паришься не потому, что оставил незнакомого парня в своей квартире, а потому, что он может уйти? Сокджин кивнул, потому что это, вообще-то, очевидно. С чего ему еще беспокоиться? — То есть, — повторил Юнги, — не потому, что пацан может оказаться каким-нибудь клептоманом, или психом, или… убийцей? Теперь была очередь Сокджина смотреть на друга, как на идиота. — Дурак? — Ким закатил глаза, доставая из-под стола улетевшую клавишу. «Ctrl». — Я, по-твоему, настолько наивный? — Да. — Он хороший, — проигнорировал слова Мина Джин, пытаясь прикрепить «Ctrl» обратно. — Он, на самом деле, просто самый милый человек из всех, кого я встречал. А мы с тобой знакомы с Чимином, понимаешь? Тэхён замечательный, пусть мы и знаем друг друга всего ничего. И, если я приду домой, а он ушел, что я буду делать? Клавиша прикрепилась на место только после того, как Юнги ударил по ней своей кружкой. Сокджин поблагодарил его, надеясь, что сама клавиатура не погибла после такого, но все еще продолжал думать о Тэхёне. — Хуёво, — подвел итог Мин. Джин с ним мысленно согласился. Они вернулись к работе. Хотя, вернулся к ней один Юнги, а Сокджин только делал вид. Ким никогда так долго не стоял возле двери в свою же квартиру. Вообще редко случалось, что он боялся куда-то зайти, только если это место не было кабинетом его босса. И вот — дверь в собственную квартиру, а так страшно. Уходя, Джин не запер Тэхёна, а значит, дверь по-прежнему должна оставаться открытой. Район, в котором он жил, был одним из самых безопасных: все соседи Кима — пожилые дамы с кучей кошек или собак, милые старушки. Ему оставалось только попробовать, протянуть руку, опустить ручку и потянуть на себя, ему даже не обязательно входить внутрь, чтобы узнать, остался Тэхён или нет. У Сокджина вспотели ладони. Дверь распахнулась легко с еле слышным щелчком, и Джину казалось, что с более громким звуком только что упал камень с его плеч. Квартира ощущалась чужой и незнакомой, возможно, потому что парень от чего-то стал заходить внутрь, стараясь производить как можно меньше шума. Он скинул пальто, снял ботинки, а сумку с кучей важных документов бросил на пол. Хотелось переодеться из костюма в удобные домашние вещи, но еще больше хотелось, наконец, убедиться, что Тэхён настоящий, живой, и не приснившийся Сокджину в эти выходные. Он нашелся на кухне, возле входа в которую Джин замер нерешительно. Парень расстроенно смотрел на плиту, на сковородку, и что-то бурчал себе под нос. На нем был ярко-розовый фартук, который Сокджину когда-то подарили Хосок с Юнги. На нем были вещи Сокджина: огромная бежевая толстовка, даже Джину не подходящая по размеру, и такие же большие спортивные штаны. Он был уверен, что мог бы привыкнуть к такому в своей жизни. К Тэхёну в своей квартире хотелось бы привыкать больше всего. — Привет, — тихо заговорил Джин, подходя ближе. Парень немного вздрогнул, тут же обернувшись, и Сокджин улыбнулся, ведь невозможно не ответить на такую радостную улыбку младшего. Тэхён протянул к нему руки, и Джин подошел еще ближе, обнимая парня и вздыхая полной грудью, чувствуя накрывающее его с головой облегчение, и расслабился. Весь день, полный напрасных переживаний и мыслей, сразу забылся. Был только Тэхён, зарывающийся своими длинными тонкими пальцами в сокджиновы волосы. От него пахло мылом и одеколоном, которым пахнут все вещи Кима. И немного гарью. — Я пытался приготовить покушать, — объяснил младший своим глубоким голосом, уткнувшись Сокджину в шею. Парень почувствовал легкий поцелуй там, где ранее его касалось дыхание Тэхёна. — Твой тостер, видимо, против этого. — Он вообще против всего, — засмеялся Ким. — Он же сломан. — Ну, значит, я не виноват. — Тэхён чуть отстранился, чтобы заглянуть старшему в глаза. — Ты пришел раньше, чем я думал, но все равно долго. Сокджин развязал фартук за его спиной, снимая с парня лишнюю вещь. Хотелось снять с него и все остальное, но куда спешить? Джин надеялся, что у него не раз еще будет шанс стянуть с Тэхёна все мешающие тряпки, сейчас нужно было другое. Например, обнимашки. Он потянул Тэхёна в сторону гостиной, к дивану. Они сели рядом, но младший почти сразу перекинул свои ноги через Сокджина, подползая вплотную, и обхватил его руками. Джин думал о том, что ему все еще нужно переодеться, что, раз у Тэхёна ничего с ужином не вышло, стоило бы что-то приготовить, но все дела откладывались. Тэхён был тихим и ленивым, наверное, таким же умирающим от похмелья, как и Сокджин. Все переживания отпустили парня, как только он вернулся домой, но появилась мысль, которая снова не давала покоя. — Ты останешься? — озвучил ее Ким. Тэхён в его руках зашевелился, приподнимаясь, и, прищурившись, посмотрел прямо в глаза. — До завтра? Ты хочешь? Хотелось Сокджину ответить что-нибудь вроде «на всю жизнь», но парень прикусил себе язык. — Я не против, — он улыбнулся, видя в больших тэхёновых глазах облегчение и что-то еще, такое знакомое, что и сам чувствовал, но объяснения найти не мог. Было тепло и удобно, даже не смотря на деловой костюм, что все еще был на Сокджине. Тэхён рассказывал, что делал целый день, и что друзья потеряли его и думали, что он умер. Они много о чем еще поговорили, начиная от похожих ситуаций с друзьями, заканчивая тем, успеет ли Сокджин подвезти с утра Тэхёна, чья машина все еще у бара, в котором они были этой ночью, до университета. Они обменялись номерами и нашли друг друга в социальных сетях. Сокджин переоделся. Тэхён нашел какой-то фильм по телевизору. День подходил к концу. — Мы же сходим на свидание? — робко спросил Тэхён, не глядя на старшего. Тот же, от неожиданности, на пару секунд потерял связь с реальностью. — Да, — выдавил он. — Я бы хотел. — Е-е-е, ура, — вытягиваясь на диване в полный рост и опуская голову Джину на колени, протянул Тэхён. — Можно сходить в то же кафе, где мы были вчера, помнишь? — Конечно, — кивнул парень, вдруг поморщившись. Он вспомнил о баре, в который они пошли после кафе, и обо всем алкоголе, который выпили. Его почти снова затошнило. — Только не в бар. Тэхён скопировал его кислую мину. — Не, пить мы больше не будем. — Никогда. Они вздохнули, снова сосредотачивая внимание на фильме. Сокджин рассеяно перебирал чужие волосы, думая, что это, возможно, станет его новой привычкой. Тэхён вдруг хмыкнул. — Знаешь, с «никогда», ты, конечно, загнул, хён.