Катюша

1941 год

      Девушка молотила кулаками, наспех обмотанными эластичным бинтом, по груше, сосредоточенно глядя на руки и траекторию их ударов. Она должна быть ещё быстрее. Это никуда не годится! — Катенька, запомни — руки двигаются так, как этого хочешь ты. Если ты хочешь, чтобы они двигались медленно — они и будут двигаться медленно. А если ты хочешь, чтобы они двигались быстро — нужно тренироваться до пота и крови. — Хорошо, папа.       Теперь она двигается быстро, спасибо папе. Но этого мало. — Катюш, ты можешь управлять своим телом на сто процентов, а можешь на пятьдесят. Если управляешь на сто — оно становится более гибким и обходит все препятствия. А если на пятьдесят — тебя быстро убьют. — Я поняла, мама.       Перенеся вес на одну ногу, девушка с разворота ударила по груше другой ногой, не обратив внимания на тупую боль в щиколотке, продолжая яростно молотить по груше кулаками. Как и наставлял отец — пот с неё лился градом, а на эластичных бинтах уже начали расцветать алые пятна. Но она упорно оттачивала свои навыки до блеска. Так сказал папа. — Катенька, если хочешь победить противника сильнее тебя, не иди напролом — обхитри его. Ты всегда должна быть на шаг впереди. Предугадывать его каждый последующий шаг, чтобы пересекать на корню все попытки убить тебя. — Хорошо, папа. — Не думал, что девушки умеют так классно драться! — раздался голос со стороны выхода. И как она не заметила? Такое не простительно для воина. — Не думала, что такие солдаты как ты, Баки, подглядывают за девушками в спортзале, — парировала в ответ девушка сбитым голосом, разматывая бинты и захватив спортивную сумку, подошла к двум мужчинам, — опять стирать, — фыркнула она, пробуя сдуть прилипшие пряди волос с лица, но безрезультатно. — Кэти, ты не разбивай руки в кровь и не придётся! — хохотнул мужчина, что и напугал девушку. — Стив вон каждый раз переживает, когда видит твои увечья, — ехидно улыбнулся он, ткнув в плечо парня, гораздо ниже его и менее увесистого по комплекции.       Девушка, вытерев руки о предложенное Баки полотенце, с кроткой улыбкой перевела взгляд на этого парня, который был ниже неё на пять сантиметров, и увидела на его скуле синяк, сильно выделяющийся на аристократично бледной коже. Нет, скорее болезненно белой. Он же астматик.       На его скуле красовался синяк. Опять. — Что, опять эти сволочи в подворотне отбуцкали? — задала риторический вопрос девушка и чуть нагнувшись, протянув руку, еле ощутимо, чтобы не сделать больно, провела большим пальцем по коже под синяком. Парень вздрогнул, кивнув, но не отошёл и посмотрел в глаза девушки, предварительно заставив себя оторвать смущённый взгляд от пола. — пойдём, я тебе мазь дам. Отлично заживляет. Баки, ты иди. Мы догоним. — Удачи! — поиграл бровями Барнс и скрылся за дверью.       Взяв за руку Стива, шатенка, улыбнувшись ему, повела к женской раздевалке. Парень опять вздрогнул, но девушка хохотнула и сказала, что никого там нет и стесняться ему некого.       Подойдя к шкафчику с номером 29, девушка набрала код, открыла дверцу, и выудила оттуда тюбик с мазью. Выдавив себе немного на палец, она посмотрела на парня, что неотрывно за ней наблюдал. — Потерпи. Будет щипать, — улыбнулась девушка и коснулась пальцем скулы Стива. Тот дёрнулся от непривычного холодка, пробежавшего от синяка к пяткам, — прости, — закусила губу девушка, решив, что сделала больно и продолжила, уже почти не касаясь кожи парня. — Почему ты улыбаешься только мне? — наконец, спросил Роджерс то, что так давно его интересовало. Шатенка усмехнулась. — Стив, — парень вздрогнул лишь от того, как она произнесла его имя. Только она так его произносила. С еле заметным придыханием, — ни в коем случае не думай, что я это всё делаю из жалости, — парень даже облегчённо прикрыл глаза, но потом снова открыл и снова попался в зелёный капкан, — просто ты располагаешь к себе. В тебя, случайно, когда ты родился, магнит не засунули? — зеленоглазая, наконец, получила то, чего добивалась — Роджерс улыбнулся. — Вот только других он не притягивает, — снова расстроился парень. — Видимо, он настроен на таких же сумасшедших, как я и Барнс, — Стив усмехнулся словам подруги, — а недальновидных идиотов он просто отталкивает таким же полюсом. Улыбайся почаще, Стив. У тебя красивая улыбка. Я всё. — Хорошо, — покраснел Роджерс, — спасибо, Катя. — Только ты единственный называешь меня действительно моим именем, — улыбнулась шатенка и обняв парня, легонько похлопала по плечам, — не ломай язык. Кэти будет привычнее. Иди, я в душ и быстренько вас догоню. Иди, иди, Роджерс, там Барнс наверняка уже девочек цепляет.

***

— Если ты и в правду думаешь, что сможешь меня победить — ты свихнулась, — констатировал Баки, разминая шею. — Сумасшествие — не порок, — усмехнулась Катя и первая начала бой.       Хук справа, потом сразу слева, удар снизу кулаком в челюсть. Нет, Барнс все атаки блокирует. Кроме того, успевает наносить свои удары. Как и сейчас, не рассчитав силу, нанёс удар в живот девушке так, что она упала на спину. Стив вскочил с места на трибунах, но потом сразу же сел, вспомнив, что Катя не любит, когда ей помогают во время боя. Она начинает чувствовать себя слабой. — Прости, Котёнок, я не специально! — виновато улыбнулся мужчина и подойдя к девушке, протянул руку. Та, откашлявшись, схватилась за крепкую мужскую ладонь и дёрнув на себя, резко перевернулась, восседая на Барнсе, своими ногами надавливая на его и заведя его руки над его головой. Противнику сложно выбраться из такого захвата. — Ну не здесь же, дорогая! Я понимаю твоё нетерпение, я ведь красавчик, но всё же… — Да заткнись ты! — не выдержала девушка и засмеялась, скатившись с друга на мат. Тот тоже засмеялся и ткнул Катю в живот пальцем.       Поставив руки за голову, она подняла ноги и рывком встала на них, выпрямившись. — Козёл ты, Барнс, — по-доброму усмехнулась девушка и прошла к трибуне, намереваясь взять из сумки бутылку с водой. Но увидев, что Стив заботливо протягивает ей эту самую бутылку, улыбнулась и поблагодарила парня, заставив того покраснеть. — Александрофф, хватит Роджерса смущать! — Барнс, иди в пень!

***

— Так, а сейчас, ошибки человечества, отошли от него и больше не подходим. Ясно?! — гневно зыркнула на трёх парней Екатерина. Те вжали головы в плечи, увидев форму и погоны девушки. Крабиком вдоль стенки, они проскочили мимо и убежали, предварительно заикнувшись и крикнув: «Да, товарищ сержант!»       Усмехнувшись, девушка опомнилась и с беспокойством в глазах подбежала к Стиву, осторожно его приподнимая. — Ох, как чувствовала — форму не переодела, — пропыхтела девушка, помогая опереться Роджерсу спиной о стену. — Зачем? — только и спросил Стив, рукой стерев кровь с подбородка и хромая, ушёл.       Виновато посмотрев на то место, где секунду назад был парень, девушка в пустоту произнесла извинения.       Как так? Девушка спасла парня. Это ниже его достоинства. И тут, Екатерина почувствовала укол совести.

***

— Мистер Роджерс, Вы понимаете, что обратного пути нет? Вы не жалеете? — Жалею лишь о том, что не смогу остановить процесс, чтобы сбегать в туалет.       Катя усмехнулась. Он волнуется — что ещё ему остаётся, кроме того, чтобы шутить? Ничего. И она волновалась тоже. За него.       Баки сжал её руку, говоря этим простым жестом, что всё будет хорошо. Катя посмотрела на него и улыбнулась, когда Барнс поцеловал её в макушку, как сестрёнку. Переведя взгляд на Стива, она столкнулась с его взглядом, что в упор смотрел на неё. Кивнув другу в знак поддержки, она, синхронно с Барнсом, подняла руку и показала Стиву большой палец. Тот широко улыбнулся, благодаря Бога за таких хороших друзей.       Процедура началась. Говард Старк начал осторожно поднимать мощность. И тут, раздался крик. Крик Стива. Катя дёрнулась, но Баки удержал её на месте, сказав, что она может всё испортить. — Остановите! Мистер Старк, остановите процесс! — на лице агента Картер проскользнуло беспокойство. Всё таки, этот хлюпик был ей не безразличен, из-за чего Екатерина была готова порвать Маргарет на месте. — Нет! — снова крикнул Роджерс из капсулы, — Не надо! Я выдержу!       Говард посмотрел на Баки и Катю. Они подписали документ, как единственные люди, более менее близкие к Роджерсу. Собрав всю волю в кулак, Катя глубоко вздохнула и кивнула. Старк кивнул в ответ и опять начал осторожно поднимать мощность.       Крик Стива сводил Катю с ума. То паршивое чувство, когда твой друг, который для тебя не совсем друг, мучается, а ты ничем помочь не можешь. Катю разрывало изнутри на части. Хотелось подлететь к Говарду и слёзно умолять его остановить эту чудовищную процедуру, но потом приходило осознание, что Стив не простит ей этого.       Вскоре, шум приборов и крик Стива стихли. Капсула опустилась и снова приняла вертикальное положение, как и до процедуры. Дверца открылась, являя миру нового, усовершенствованного Стива Роджерса. Капитана Америка.       Мускулатура теперь как у завсегдатого спортзала. В росте значительно поднабрал. Теперь, наверное, чуть выше Барнса будет, а тот далеко не дохляк.       Один взгляд на накачанный торс Стива и Катя уже была готова подбирать слюни с пола.       Долго никто удивляться не смог — кто-то открыл огонь и убил профессора Эрскина. А дальше всё как в тумане.

***

— Баки, держись! Я сейчас!       Медленно продвигаясь вдоль стены вагона, Катя приближалась к Баки, болтающемуся на проводе.       Операция по захвату немецкого поезда катилась коту под хвост. Кэп еле отбивался сразу от нескольких нацистов, не позволяя тем и приблизиться к Кате и Баки.       Положение осложняло ещё и то, что конец последнего вагона, в котором они находились, сошёл с рельсов и его теперь еле волочил остальной состав над огромным ущельем.       Внезапно, плечо девушки словно прожёг насквозь раскалённый железный прут. Из горла против воли вырвался сдавленный крик. Но девушка закусила губу, помотала головой, стряхивая с ресниц мешающие слёзы, и снова потянулась к другу, схватив того за ладонь, которую тот протянул к ней в надежде на её помощь. — Катенька, запомни. Если ты покажешь миру как тебе больно — мир тебя затопчет. А если ты не будешь показывать своей боли — мир окажется у тебя под каблуком. — Я поняла, папа. — Катя! — испуганно обернулся Стив, но тут же повернулся обратно, чуть не пропустив удар.       Девушка нервно усмехнулась. Даже тогда, когда она просила его не ломать язык и называть её на американский манер «Кэти», Стив всё равно называл её «Катя», зная, что ей будет приятно. Пусть и с ужасным акцентом, но выговаривал. — Держись Баки, — прохрипела Катя, чувствуя, как в её ногу врезается ещё одна вражеская пуля.       Сквозь боль, она помогла Барнсу дотянуться до края вагона и тот, резво подтянувшись и схватив щит Капитана, который отбросили в сторону фрицы, подбежал ближе к Стиву и начал ему помогать.       Для Стива всё вдруг стало происходить как в замедленной съёмке. Какой-то недобитый нацист выстрелил из оружия крупного калибра прямо в Баки. Хоть тот и успел прикрыться щитом, он не удержался на краю и сорвался с поезда, в последний момент успев кинуть щит Кэпу. Потом, как сквозь вату до Стива донеслись ещё два выстрела. Обе пули попали прямо в Катю и так лежащую на краю, после чего и она тоже сорвалась вниз, вслед за Баки. — Нет! — вырубив щитом последнего фрица, Роджерс подбежал к краю и посмотрел вниз. — Баки! Катя!       Никого. Никого из тех двоих, что были ему дороже всех. — Баки! — крикнул Стив ещё раз, питая жалкую надежду и осев на пол, шёпотом произнёс, надеясь, что она, как всегда услышит и придёт. Поможет. — Катя…

***

— Как тебя зовут, дитя моё?       Голос как сквозь вату. Голова раскалывается. Ни одной мысли. Одна боль. И боль всегда была лучше всякой «сыворотки правды». Хотя, терять Кате нечего — она ведь умерла. Ей так казалось. — Александрова Екатерина Владимировна. — голос ужасный. Противный. Будто ей в глотку раскалённое железо засунули. — Хорошо. Умница, девочка. А как зовут твоего папу? — Александров Владимир Викторович. — даже не получается открыть глаза. Будто на них повязка. Что происходит? — Молодец. А маму? — Александрова Галина Николаевна. — Хорошая девочка. Я убедился, что ты говоришь правду. А теперь скажи, кем работали твои родители. — Не знаю. Вроде на службе у государства. — наконец, повязку сняли и Катя увидела мужчину в докторском халате и ещё одного… С красным черепом вместо нормальной головы. Но даже удивляться сил не было. — Почему она не знает? Она врёт! — спросил этот самый «Красный череп», зловеще посмотрев на доктора, который мгновенно сжался. — Она не может врать в таком состоянии! Её родители могли ей ничего не рассказывать, чтобы сберечь дочь! — Насколько мне известно, Галина и Владимир Александровы состояли в СССРской разведслужбе и были присланы в США для добычи информации, — вмиг успокоившись, Красный Череп даже чуть улыбнулся, что больше походило на оскал, и убрал волосы с лица Кати, — но их выследила и убила американская разведка, выставив всё как несчастный случай. А её не тронули из-за того, что девочка элементарно ничего не знала. Отличный экземпляр. Зола! Сделай из них настоящих солдат!       Перед тем, как снова впасть в небытие, у Кати, всё-таки, проскочила мысль: — Нас? Здесь есть кто-то ещё?

1966 год

— Кэти, остановись! Ты не понимаешь, что делаешь! — Какая Кэти? Вы моё задание!       Одним движением ноги девушка пнула дубовый стол на несколько метров, освобождая себе проход к мужчине. — Меня зовут Говард. Говард Старк. Неужели ты меня не помнишь? — направляя на девушку пистолет, проговорил мужчина, — Я не хочу стрелять в тебя, Кэти. Прошу, Александрофф, не делай глупостей.       И тут, в ней что-то как-будто переключилось. Она всегда хотела знать, кто она. Но её наставник, доктор Зола, никогда ей этого не рассказывал. — Вы знаете что-то обо мне? — девушка опустила пистолет и заинтересованно посмотрела на мужчину. Тот облегчённо вздохнул. — Да. Тебя зовут Александрова Екатерина Владимировна. Русская. Твои родители, Владимир Викторович и Галина Николаевна Александровы, были русскими разведчиками и работали на НКВД в США под прикрытием. Но их вычислили американские службы и убрали, подстроив всё как несчастный случай. Автокатастрофа. А ты…       Договорить мужчина не успел, так как на улице послышался выстрел. Девушка расширила глаза и решила сделать то, из-за чего её могли убить. — Пойдёмте. Я спрячу Вас и Вашу жену, — проговорила Екатерина и взяв мужчину за руку собиралась увести через чёрный ход, но тот вырвался из хватки и встал на месте. Прогремел ещё один выстрел и послышался собачий скулёж. — В детской на втором этаже наш сын. Тони. Спрячь его. Не дай его убить. Пожалуйста, — произнёс мужчина и по его скуле побежала одинокая мужская слеза. Говард понимал, что больше никогда не увидится с сыном и не подержит его на руках. Об одном он жалел — мало уделял ему времени. Но ничего не исправить.       Катя не знала, что ею двигало в тот момент, но она кивнула и стремительно двинулась к лестнице. Она, как и Старк, понимала, что если она уведёт Марию и Говарда — ЕГО это не остановит. ОН найдёт их, потому что они — ЕГО задание. Но она спасёт Тони. Спасёт, и если не всю семью, то хотя бы сына мужчины, что помог ей узнать то, что она мучительно искала долгие годы. Тони будет жить.       Очень быстро поднявшись на второй этаж, девушка влетела в детскую комнату и мигом оказалась около манежа. Прогремел ещё один выстрел, сопровождённый женским вскриком. Катя закрыла глаза, невесть почему попросив прощения у Марии Старк, и взглянула на малыша, спящего в манеже. Видимо, громкий звук его разбудил и малыш, открыв глазки, посмотрел на Катю таким осмысленным взглядом, что у девушки по спине прошёл холодок.       Карие глаза. Совсем как у папы.       Испытывая противоречивые чувства, девушка улыбнулась и аккуратно взяла малыша на руки. — Ну привет, Тони, — улыбнулась она.       А малыш, вдруг, улыбнулся своей беззубой обезоруживающей улыбкой и потянул к лицу Кати свои крохотные ручки. Наёмная убийца замерла.       В чувства её привёл ещё один выстрел. С болью в сердце девушка осознала, что Говарда Старка больше нет. Что-то ей подсказывало, что она знала этого человека раньше. И он единственный мог ей рассказать — кто она.       Прошептав «прости, малыш», киллерша выудила из набедренного кармана шприц с белой жидкостью. Сняв пластмассовый колпачок, девушка выпустила немного жидкости на ковёр, оставив в шприце половину. Для ребёнка целого много. Ещё раз взглянув в карие глазки малыша, девушка аккуратно проколола иглой тонкую детскую кожу на шее и ввела содержимое. Ребёнок уснул сразу же и риск неожиданного детского крика на весь дом снизился до десяти процентов. Осмотревшись, она подлетела к шкафу и открыв дверцу, соорудила из одеяла гнездо, положив малыша в него и укрыв другим одеялом. Закрыв дверцу шкафа, она намеренно оставила дверь в детскую открытой и спустилась вниз, в холл, где уже стоял ОН. — Ты долго, — произнёс он, без тени на какие-либо чувства. — Его здесь нет. Я же говорила, — непроницаемо произнесла девушка, подойдя к Зимнему Солдату. — Плохо искала. Он должен быть здесь, — проговорил мужчина и собирался подняться наверх, но шатенка, сама того не ожидая, схватила его за руку. Тот повернулся и сошёл с лестницы, вставая ближе к напарнице. — Пока тебя снова не обнулили, хочу сказать… — произнесла девушка, лихорадочно соображая, что сказать, -… Я люблю тебя…       Зимний Солдат так и встал, как вкопанный, не зная, как реагировать. Нет, она точно ведёт себя ненормально. — Я никак не могла тебе этого сказать, — продолжила придумывать на ходу девушка, обхватив ладонями лицо Солдата и соприкоснувшись своим лбом с его, заглядывая в глаза. Его всегда можно было смутить таким способом. Просто сделать что-то из ряда вон выходящее.       Неожиданно, он провёл своей здоровой рукой по её спине и тут же её убрал. Шатенка криво улыбнулась и отстранилась. — Едь в штаб. Я кое-что закончу, — он посмотрел на неё в ожидании полного ответа, — я порезалась. Надо оттереть кровь с ковра.       Зимний Солдат недоумённо на неё уставился, в который раз подумав, что с ней что-то не так, но снова кивнул и ушёл. Быстро поднявшись в детскую, она изо окна осторожно наблюдала за тем, как удаляется мотоцикл Зимнего Солдата. Дождавшись, когда он скроется совсем, Катя быстро вытащила малыша из импровизированного укрытия и замотав в одеяло, спустилась вниз.       Около выхода лежало бездыханное тело Говарда Старка. У Наёмницы защемило сердце.       Мозг начал лихорадочно соображать. Если она просто уедет - её будут искать. А скрываться с двухгодовалым ребёнком от Г.И.Д.Р.ы - практически невозможно.       Перевернув все шкафы, девушка нашла таки зажигалку. Потом спустилась в подвал и взяв канистру с бензином, поднялась наверх. Найдя комнату мистера и миссис Старк, наёмница быстро переоделась в её более менее удобную одежду, а свою одела на саму Марию, когда оказалась в гостиной. Облив всю огромную прихожую бензином, девушка натянула на лицо шляпку. — Прости меня, Говард, — прохрипела девушка и схватив с барной стойки ключи от его машины, выбежала на улицу.       Перед тем, как зажечь зажигалку, девушка окинула взглядом дом. Посмотрев на огонёк, она смаргнула слёзы и кинула зажигалку в открытое окно дома. В следующий момент, весь дом Старков полыхал как спичка. Шатенка выиграла себе время.       Сев в машину Старка, так как на мотоцикле с ребёнком на руках особо далеко не уедешь, даже если ты такой же усовершенствованный солдат, как и Екатерина Александрофф, девушка завела мотор и положив «кулёк» с малышом на соседнее сидение, сорвалась с места. — Я защищу тебя Тони. Клянусь жизнью. Я обещала твоему отцу.

2010 год

— Я вырастила этого паразита как своего собственного сына и что в итоге? Он повернулся ко мне задницей!       Гневно раздувая ноздри, девушка ворвалась в мастерскую своего подопечного, с которым возилась его помощница. — Нет, я, конечно, всё понимаю. Ты сбежал из плена, ты молодец. Но обязательно меня надо было от имени Фьюри до этого в командировку к чёрту на рога отправлять?! Пеппер, подвинься!       Бедром отодвинув начинающую впадать в истерику мисс Поттс в сторону, предварительно выхватив у неё из рук маленький ядерный реактор, шатенка ловко вставила его в грудь Тони, успевая в процессе гневно причитать по поводу его эгоизма. — Пойми, Тони, я за тебя просто волнуюсь, — остыв, девушка улыбнулась и подойдя к столу, на котором стоял графин, налила в два стакана воду. Отдав один Пеппер и ободряюще похлопав ту по плечу, зеленоглазая помогла Старку приподняться и протянула ему второй стакан, который тот сразу осушил. — Спасибо, мамочка, — прокряхтел Тони и поднялся с кушетки. — Джарвис, состояние этого идиота? — прикрыв пол лица ладонью, девушка покачала головой. — Не стабильное, — тут же отозвался электронный дворецкий, — рекомендуется постельный режим. — Как-будто он будет нас слушать, — фыркнула Пеппер.       Неожиданно, в кармане спортивных штанов Кати завибрировал телефон. — Джарвис, выведи на экран, — сказала девушка, делая питательный коктейль для Тони. — привет, Романова. — Привет, землячка! — уж больно жизнерадостной сейчас была эта рыжая бестия. Не к добру. — Чего кислая такая? — Очередная попытка суицида моего сынишки, — ухмыльнулась девушка, на что Старк фыркнул, протягивая Тони стакан с тёмной жижей, которая помогала ему приостанавливать разрушительное действие палладия. — Ясно. У меня тут новость для тебя. — Для меня? — удивилась Катя, — Не тяни, зараза рыжая. — Я тебя тоже люблю, — усмехнулась шпионка и выдержала паузу, за которую Катя была готова несколько раз кинуться чем-нибудь в монитор, — твоя сосулька в себя пришла.       Стакан с гранатовым соком выскользнул из рук шатенки и разбился о пол, гулким звуком ещё несколько секунд отдаваясь в ушах. — Стив..?       Сорвавшись с места, предварительно схватив ключи из рук предусмотрительной Пеппер, Катя спустилась на парковку и заведя мотоцикл, любимой марки Тони Ducati, помчалась к больнице, координаты которой Наташа скинула ей на телефон.       Ворвавшись в больницу Щ.И.Т.а, предварительно предъявив охраннику удостоверение офицера этой самой службы, девушка с огромной скоростью поднялась на нужный этаж и влетела в указанную Наташей палату, чуть не сбив саму Романову. — Стив? — девушка медленно подошла к сидящему на кушетке мужчине, — ты очнулся… — Катя? — не веря своим глазам, светловолосый мужчина поднялся с кушетки и шагнув к девушке, хотел коснуться её плеча, проверяя — вдруг это галлюцинация, но сразу же отдёрнул руку. Такая приятная, но причиняющая столько боли.       Ведь если это галлюцинация — Стив попросту сойдёт с ума. Даже Маргарет Картер не смогла заполнить ту тянущую пустоту, что образовалась после «смерти» Кати. Той, что он неосознанно любил. Но понял слишком поздно. — Уйди, — прошептал Роджерс, отвернувшись и отойдя к окну. Сердце Кати пропустило несколько ударов, а потом сжалось, — я схожу с ума… Ты умерла… У меня на глазах… Не мучай меня… — Но я здесь, Стив, — прошептала девушка, на что мужчина стукнул кулаком по подоконнику, по которому с характерным звуком поползла сеточка трещин. Шатенка вздрогнула, прижав руки к груди. — Не мучай меня… — вдруг, опустил голову Роджерс, оперевшись о многострадальный подоконник руками, -… Я искал тебя. Тебя и Баки. Но никого не нашёл. Никто мне вас так и не заменил… Никто не заменил тебя… А я поздно понял, что ты дорога мне больше, чем друг, только тогда, когда… — тут, мужчина запнулся и его руки еле заметно задрожали, а кулаки сжались до побеления костяшек, -… Когда эти фрицы выстрелили в тебя четыре раза, а ты сорвалась с поезда в ущелье… Ещё бы чуть-чуть… И я бы успел…       Непроизвольно по щекам девушки заструились слёзы. Первый раз за сорок лет. Еле сумев сделать шаг, будто она приросла к полу, девушка медленно подошла к Роджерсу и аккуратно обвила его талию руками, уткнувшись носом ему между лопаток и поводив кончиком носа туда-сюда вдоль позвоночника. Мужчина вздрогнул и напрягся. Только она так делала. Только она… — Я рядом, Стив. Как и обещала.       Медленно повернувшись, мужчина обводил взглядом каждую чёрточку её такого родного лица. Каждый изгиб её тела, наплевав на всякие нормы приличия. Дрожащей рукой Капитан коснулся её щеки. Девушка улыбнулась и прикрыв глаза, поцеловала его ладонь. — Подумать только. Раньше я была выше на пять сантиметров. А теперь ты выше. На целых тридцать. Я это только сейчас поняла, — несмотря на то, что из её глаз нескончаемым потоком лились слёзы, она улыбалась. — Катя, — наконец, поверил Капитан и улыбнувшись, схватил девушку под коленями и закружил под её радостный смех, — Катя! — осторожно подкинув её, а потом словив на руки, Стив коснулся своим лбом её. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, Роджерс, — улыбнулась Катя, обвивая его шею руками и прижимаясь к нему настолько близко, насколько возможно, — только не смей ещё раз так надолго засыпать. Не дождусь ведь.       Стив только улыбнулся.