Из двух зол не выбирают или кровать - наше все!

- Чтобы этого, - я указал на псину пальцем и снова перевел строгий взгляд на Таканори. – Больше тут не было, ясно? - Тоору, но лапы же чистые! - Это кровать. Наша. Не его. Пусть спит на коврике возле двери, там его место. - Это бесчеловечно. Корон больше, чем пес. Боги, за какие грехи я провинился перед вами? Уже который месяц я проклинаю это животное, а оно словно чувствует это и делает только хуже, сводя меня с ума. Я не выдержу. Сорвусь. Сорвусь и убью эту псину. В состоянии аффекта, конечно, потом мне будет жалко, стыдно перед Таканори, но зато на нашу кровать посягать больше никто не будет. Это же такое личное. Я, может, нагишом люблю спать, а мало ли какую дрянь на себе эта собака с улицы приносит. Даже представить боюсь. Да, вот такой вот я брезгливый, что поделать. Каким уродился. И чтобы не подумали, животных я люблю, но только тогда, когда они не посягают на мое личное пространство. И Таканори люблю, поэтому все это время закрываю глаза на выходки Корона. Но всему же есть предел, в конце концов! - В любом случае, в нашу спальню он больше не зайдет, - специально выделил интонацией слово «наша», ибо она наша, и ничья больше, черт возьми! - Но у него привычка будить меня с утра, - не унимался Таканори, держа на руках Корона и нервно почесывая того за ухом. - Для этого есть будильник. Таканори, я, правда, долго терпел. Очень долго. Сначала ты отбирал у меня одеяло, а за окном, заметь, далеко не май месяц, потом ты решил окончательно лишить меня сна, оккупируя если не всю кровать, то большую ее часть точно. Поверь, очень неудобно спать в позе эмбриона на краю постели, боясь заснуть и свалиться на пол, в то время как ты, развалившись по диагонали, изображаешь из себя звезду, раскинув во все стороны руки и ноги, а если еще и пальцы растопыришь, то вообще снежинка! А теперь еще и пес!– Судорожно вдохнул и медленно выдохнул. Нужно остыть, а то совсем сорвусь. - Прости. Ну вот, приехали. Как говорится, конечная станция, просьба всем выйти из вагонов. Довел. И себя и его. - Таканори, - тяжело вздохнул и присел на колени перед младшим вокалистом. – Пойми, спальня – для меня самое укромное место в квартире, а кровать тем более. К тебе я привык, черт с ним, хоть, как юла вращайся, потерплю, а вот собака – уже перебор. Это даже негигиенично. Где видано, чтобы псина по кровати скакала? - Но Корон же… - Нет! Я запутался. Из двух зол даже выбрать невозможно. Таканори или Корон - что хуже? Остается только принять все, как есть. Смирение. - Ладно, я что-нибудь придумаю. Он больше не будет скакать по кровати. - Вот это верное решение. - А я, что, правда, так сильно верчусь во сне? – Кто б видел сейчас его взгляд! Таканори превзошел самого себя в этот раз. Волнение, надежда, трепет, чуть-чуть смущения – целая гамма чувств на лице, но глаза… Поднявшись на ноги, пересел на злополучную кровать рядом с Такой и медленно провел большим пальцем по щеке. Совсем как маленький. - Да, - отвечаю честно. Ну а что, сказать, мол «Нет, Така, все в порядке, крутись, как смерч. Я все стерплю!» точно бы не смог. А так хоть не один помучаюсь. Опустил взгляд в пол. Стыдно ему. Правильно, нечего меня из моей постели выпихивать каждую ночь. - Я и правда, беспокойно сплю в последнее время, - начал младший вокалист, поглаживая Корона по шерстке. – Не знаю почему, но с ним, - он посмотрел на своего пса и улыбнулся уголками губ. – Мне уютнее, спокойнее что ли. Отлично. А со мной уже ему неуютно. - Поэтому и привез его сюда. - Я бы в любом случае привез его. Не могу же расстаться с ним или отдать куда-то только потому, что живу теперь не один, а с тобой. - Логично. Только одно «но». - Я уже понял Тоору. У Корона есть своя удобная корзинка, он теперь будет там спать. Не со мной. - Не с нами, - поправил его. - Да. - Это хорошо, а с твоими ночными кошмарами мы разберемся. Будешь спать сном младенца, - усмехнулся и взял пса на руки, на что тот недовольно зарычал. Таканори удивленно переводил взгляд то на меня, то на собаку. – Да не съем я его, - засмеялся. – Отнесу на его место, а то нам спать пора. Младший вокалист одобрительно кивнул. Покинув спальню, приподнял Корона так, чтобы он оказался напротив моего лица. - Ты – зло. Вселенское, - кивнул сам себе, а пес задергал задними лапами. Отнес его в корзинку и пару минут всяческими правдами и неправдами заставлял остаться на месте. Эта собака видимо настолько сильно меня ненавидит, что хочет убить последние нервные клетки в моем организме. Под конец я уже был готов завыть и позвать Таканори, но пес уже сам устал и через некоторое время, повозившись, смиренно улегся, положив морду на маленькие лапы. - Хм, о, чудо! Спокойной ночи, зло, - игриво потрепал пса по голове, на что тот тихо зарычал, и, усмехнувшись, вернулся в спальню. Люблю животных. Но не таких, как этот.. Во-первых, собака должна быть собакой, а не гавкающей мочалкой, которой можно полы мыть. Во-вторых, от нее должна быть польза. От Корона же веет иждивенством каким-то. В конце концов, харизма. Ну, где в этой тявкающей эгоистичной собаке харизма? Но он забавный, когда не рычит и не кусается. Да и Таканори переживает. Это чувствуется. Значит, нам обоим нужно научиться как-то ладить. Потом подумаю над этим. - Что-то случилось? Почему так долго? – Така был в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Только что вышел из душа. - Его Высочество не хотел укладываться спать, - парировал я. Проведя оценивающим взглядом по телу младшего вокалиста, машинально облизал нижнюю губу, что, конечно, не осталось незамеченным. - Не удивлен, - Таканори прошел мимо. – Ты уже придумал, как вернуть мне спокойный сон? - Корона заменять не буду, даже не думай. - Не будешь облизывать меня с утра? – Он разжал, я лишь чуть заметно улыбнулся. – Какая жалость. - С чего бы? Хочешь из меня своего пса сделать? – Подошел ближе и притянул Таканори к себе, положив руку на его бедро. - Нет уж. Я же образно сказал, – он обвил руками мою шею. – Ну, дак что? - Кое-что придумал, только практиковать это рискованно, - провел носом по щеке любовника и оставил на ней невесомый поцелуй. - Для кого? – Говорит шепотом, рваное дыхание начинает обжигать ухо. Приятно. - Для меня. - Почему это? - Сам подумай, - говорю так же тихо, касаясь губами губ младшего вокалиста. Руками же тем временем блуждал по его бедрам и ягодицам. – Какова будет твоя реакция, если я тебя свяжу и уложу на постель в том положении, в котором спят все нормальные люди, то есть строго вдоль, а не поперек и даже не по центру кровати? - Идиот, - констатировал Таканори и уперся руками мне в грудь, оттолкнув. – Такой момент испортил. - Я же говорил, - вздохнув, отошел к шкафу и начал раздеваться. В душ утром, на него уже нет сил. Таканори сел на постели. Задумался о чем-то, неужели действительно воспринял мою шутку на счет связывания всерьез? Глупости. А может просто усталость от прошедшего дня сказывается. Мы в последнее время мало времени вместе проводим. Работа. Домой приходим буквально только поспать. Хочется чаще его видеть, но… Забравшись на кровать с другой стороны, удобно устроился сзади и начал массировать его шею. Напряжен, даже слишком. Я такой же. - Мне нужен отдых. От всего, - чуть слышно произносит через пару минут и устало потирает переносицу. Понимаю. - Нам обоим он нужен, - чувствую, как Таканори начинает расслабляться. Так-то лучше. А он продолжает. - Хочу уехать куда-нибудь. С тобой. Надоело… Уже больше месяца одно и то же: работа, работа, только работа, выматывает, сил лишает. Хочу быть с тобой, - я киваю, соглашаясь, но он этого не видит. – Раньше было по-другому, раньше было похоже на отношения, сейчас же такое ощущение, что мы просто живем вместе, сюда возвращаемся только переночевать, а иногда, если время остается, то и секс перепадает. - Ты утрируешь, - лгу. Все именно так и есть. - Мы в тупик зашли. Ничего не происходит. - И это тебя беспокоит? Поэтому так плохо спишь? – Он кивает, а мне уже не хочется шутить по поводу того, как он ворочается во сне. И правда, все изменилось, только мы оба упустили этот момент. - Не остыло? – Спрашивает осторожно, словно боясь услышать ответ. А у меня в груди кольнуло. Неприятно. - Не остыло, - медленно провел рукой вниз по спине, отмечая про себя, какая все-таки у Таканори нежная кожа. Прижимаю к себе. Хоть и не вижу его лица, но чувствую, что он улыбается. Говорить не хочется сейчас, да и слова ни к чему. Мы уже научились молчать обо всем и понимать друг друга без слов. - Давай-ка ложись под одеяло, а то прохладно, - отстранившись от Таканори, отогнул край одеяла. Он снял влажное полотенце с бедер и повесил на край кресла. Легли. Свет тоже выключили. А сна нет. Ну, черт побери, пару минут назад готов был рухнуть на постель, тут же сдавшись в плен Морфею, а сейчас ни намека на сон. Таканори тоже возится. - А еще есть варианты? – Через пару минут раздается его голос. Я, признаться, сначала даже не понял о чем речь. - Если подумать… То есть один на примете, - повернулся на бок, а Таканори лег на спину повернув ко мне голову. - И какой же? – Даже в темноте можно заметить неподдельный интерес в его глазах. - Вымотать тебя по полной программе, а там и заснешь быстро, и на беспокойные мысли сил не останется. - Э? Улыбнулся. Забавный в такие моменты, особенно это его «эээ» всегда смешило. Придвинулся ближе и провел рукой по животу, спускаясь ниже. Он накрыл мою руку своей, а меня только раззадоривала его нагота. - Как тебе такой вариант? - Я не против, попробуем завтра – Таканори зевнул. Его видимо уже сморило. - Это мне месть? - Типа того, - он еще раз повернулся и удобно устроился на моей груди, тихо засопев. Я-то не против этого, только у меня сна ни в одном глазу, хотя с работы вернулся выжатый, как лимон. Странно. Наблюдать за засыпающим Таканори одно удовольствие: то нос почешет, то волосы поправит. Ну, какая разница, как лежат волосы, если ты спишь, и тебя никто не видит? Темно же, а на утро все равно гнездо будет. Сколько раз за собой замечал, что думается лучше всегда ночью. Вот и сейчас тоже. Подумалось, что если покрепче обнять младшего вокалиста, то может он и не будет так сильно ворочаться во сне. По крайней мере, я на краю постели уж точно не должен оказаться. Так и сделал. Чтобы не разбудить Таканори, удобнее лег и через некоторое время заснул. Не поверите, мне даже приснилось, как я удобно сплю на кровати. Никто не собирается сдирать с меня одеяло, никто не отталкивает к краю и, тем более, не топчется по моему телу своими мелкими лапками с такими острыми... Стоп. - Твою мать! – Хорошо, что Таканори успел взять Корона на руки, прежде чем эта псина полетела с кровати. Я огляделся. Вокруг ничего необычного, все как всегда: я без одеяла на краю постели и он тут. - Прости, - тихо проговорил младший вокалист, поглаживая собаку по спине. - Зло! Вселенское, - показываю на Корона пальцем и падаю обратно подушки. Этот ад не закончится никогда.