Не на того Наруто попали

Незадолго до экзамена в академии, Резиденция Хокаге

Шисуи постучался в дверь. Услышав фразу: «Входите», он открыл дверь. Минато уже собирался домой, убирая ненужные бумаги со стола. Увидев Шисуи, он сказал: — Ты вовремя. Я уже хотел уходить домой. Дело о твоей команде лежит на той стопке, — он показал пальцем на дальнюю стопку бумаг, на которой лежала папка. Учиха подошел и взял её. — Ты уверен, что хочешь уйти из АНБУ? С такими показателями, как у тебя, ты мог бы дослужиться до капитана. — Господин Хокаге, я хочу попробовать научить детей чему-то. И мне интересно, получится ли из меня семпай или нет. Достоин ли я этого звания. — Хм. — Минато в этот момент снимал плащ Хокаге. — Эх, обратись ты пораньше, я бы дал тебе команду получше. — Четвертый, а чем она плоха? Там же ведь ваш сын, — спросил Шисуи, пролистывая успеваемость его подопечных. — Шисуи, то, что там мой сын не делает из этих генинов идолов. Это команда из наиболее неодаренных учеников со своими тараканами и психологическими проблемами. — Возможно, из них выйдет толк… — Попытался защитить своих будущих подопечных семпай, но Минато перебил его. — Увы, но нет. Я же не зря упомянул про проблемы. У Наруто есть склонность к суициду и причинению боли людям, Кимо из клана Иочи одержима мести клану Учиха и Намикадзе и возвеличению своего клана на высший уровень и поэтому даже готова убить, а Хикару просто никчемен со своим ниндзюцу. — А зачем тогда вы их собрали, если они такие никчемные? — Традиция. Было бы слишком непонятно, если бы я их оставил без команды. Как никак, но они сдали экзамены и получили звание генинов. — Ясно, — Шисуи пролистывал дело и дошел до места, в котором описывались особенности каждого. — С Наруто все ясно, а Кимо и Хикару обладают уникальными дзюцу? Мне просто интересно, что от них можно ожидать. -Это можно прочитать в деле. — Минато посмотрел на часы, — но у меня есть время, поэтому могу немного рассказать. Клан Иочи имеет дефект организма, который заставляет их чакру вырабатывать яд, смертельный для любого, кроме них самих. Приблизительно до возраста 14-16 лет они не могут контролировать его выработку в полной мере. Поэтому любой, кто дотронется до них, может умереть. Самая опасная концентрация на концах чакроканалах — на пальцах рук и ног, у рта и носа. Такое сильное ниндзюцу, подумал Шисуи. Но за такую особенность приходится платить обычной жизнью. Но о чем он? В их клане точно так же. За шаринган и силу ненависти они получали в ответ неприятие и страх жителей. — Хокаге, мне неудобно спрашивать, но как тогда клан…как бы вам сказать… Минато, увидев, как залился краской Шисуи, рассмеялся в голос. — Ты взрослый человек, а боишься говорить про такие вещи? Иочи, когда проходят период взросления, могут контролировать яд. И каждый месяц, как змеи, сбрасывают его излишки в кроликов или других мелких животных. Или в человека на миссиях. — То есть ребенок не может этого делать? А почему вы тогда разрешили ей учиться в академии? Она же могла навредить детям, особенно учитывая её маниакальные склонности к убийству… — Я об озаботился уже давно. Но она уже выпустилась из академии, поэтому не будем говорить. — Как скажете, Хокаге. А Хикару Цумоко? — О, этот случай особенный. Музыкальное дарование, которое проводит свою чакру через инструмент и позволяет звуку усиливать или ослаблять своих, или чужих. Вроде бы неплохо, но как вспомню, сколько он на это тратит чакры, становится реально жалко. Его отец ещё был способен держаться достаточно долго, но этот… безынициативный и тупой увалень не достиг даже и вполовину уровня своего отца. Я бы вообще его не определял в команду, если бы не этот случай. Ну ты понимаешь, Шисуи. — Он тоже безнадежный? — Догадался Учиха. Минато взял свой кунай и начал крутить его в руках. — Полностью. Я ещё не знаю, кто из них троих худший шиноби. Хотя не спорю, клановая особенность достаточно впечатляющая, но, увы, неэффективная. Хотя, возможно, если он будет более инициативным и упорным, добьется улучшения этого дзюцу. Или станет музыкантом, тоже как идея. Но бог с ними. Ты точно уверен, что хочешь их тренировать. — Господин Четвертый, я же решил. Раз уж дал слово, то нужно исполнять его. — Так и знал, что ты скажешь это, — Минато улыбнулся и похлопал его по плечу. — Удачи тебе. Если тебе покажется, что они безнадежны и их ничему не научить, приходи ко мне. Я восстановлю тебя обратно в ряды АНБУ. Но мне пора встретится с семьей. — Спасибо вам и извините, что украл у вас время. Передавайте привет от меня. — Непременно, — сказал Четвертый, и исчез в своей манере Бога Грома, оставив Учиху одного в кабинете. У Шисуи был соблазн подглядеть документы, но по службе он знал, что за это можно получить по голове. Но голову его занимало другое. Такое предвзятое отношение Хокаге к боевой единице Конохи, которая могла в будущем помочь выполнить миссию или защитить деревню, было подозрительно. Тот ли этот Хокаге, который должен сплотить деревню, а не раздроблять её? А таким отношением он лишь больше подталкивает их стать нукенинами и мстить деревне. Он знал, о чем говорил. Такое явление было постоянным. Месть застилала глаза и не давала ничего увидеть. Но хуже даже было не это, а то, что люди сами затягивали на тебе повязку. Возможно, это изменится, но не скоро. А на его голову ещё была забота о «пришельце» этого мира и его мотивах. Плюс, самое страшное в этом деле было то, что Шисуи… не умел преподавать.

***

Неизвестное время, где-то в Стране Огня.

— Это здесь! — Крикнула Кирито, приземляясь рядом с трупом. — Семпай! Семпай, а также двое других членов команды, приземлились рядом с ней. Первый начал осматривать труп, исследуя раны. — Хмм, шиноби Песка. Его застали врасплох. — труп перевернули. — Рана нанесена сзади острым предметом, скорее всего мечом. — Семпай, посмотрите туда, — Кирито указала пальцем на груду разбросанных камней, нетипичных для лесистой местности. — Наверняка, он попытался использовать стихию Земли. — Верно. Жаль только, что это было бесполезно. Миса, ты чувствуешь что-нибудь? — Да. Чакра в той стороне, достаточно мощная. — Девушка с розовыми волосами* показала в сторону границы Страны Огня. — Наверняка, это убийца. — Странно, что он не ушел с места преступлений. Наверняка, это ловушка, — произнес семпай. = Встаем в формацию А и выдвигаемся. Миса, скрой нашу чакру, а ты, Кирито, подготовь ринненган. На всякий случай. Все кивнули и выдвинулись вперед. Через десять минут молчания, семпай спросил: — Он ещё там? — Сейчас… Да, я чувствую его чакру, как будто он не собирается уходить. — Хорошо… То есть плохо. — Семпай команды поднял руку и указал жестами обходить то место. Рей ушел влево, а Миса вправо, тогда как Кирито, с закрытым правым глазом прижалась поближе к семпаю. И вот они уже на полянке, на которой сидел человек в белом плаще. В его руках была ромашка, а его лицо скрыто за капюшоном. Он смотрел вдаль, и явно никуда не спешил. Команда выслеживания скрылась на каждом дереве, наблюдая за странным незнакомцем. Но несмотря на их скрытность и то, что сенсор скрывал чакру, Белый плащ их заметил. — Ну, хоть кто-то пришел, а то я уже заскучал. Может не будем скрываться, а поговорим, как взрослые и интеллигентные люди? — Незнакомец взглянул на то дерево, где сидела Кирито с семпаем. В её сердце промелькнул страх, так как глаза незнакомца сияли синим цветом, а его волосы были белые. Семпай показал, чтобы они оставались на местах, а сам спрыгнул вниз, чтобы поговорить. Все, кроме незнакомца, были настороже. — Ну давайте поговорим, — начал он, но человек в белом плаще перебил его, подойдя близко. — Где ваши манеры? Сначала люди здороваются и поживают руки. Здравствуйте, — он протянул руку своего собеседнику. Семпай осторожно пожал её и сказал: — Здравствуйте. — Мужчины разжали руки. — Это вы убили Шиноби три дня назад? — Опять не так, — Незнакомец всплеснул руками. — Нужно представиться. Меня зовут Кимимото Накасурэ. Можно просто Кими, если сложно выговорить имя. Теперь вы представьтесь. — Кенджи, — Семпай старался не подавать виду, что ему не нравится все эти игры. — Но вы не ответили на мой вопрос. — Какой же вы нетерпеливый. Конечно, я! Их вроде было три или четыре человека, я уже не упомню… Трое на деревьях опешили от такой наглости. Он даже не скрывал этого и гордился этим? Если он ещё и сдаться им, будет подозрительно. Семпай думал аналогично. — И зачем вам это, господин Кими? Вы не сильно похожи на серийного убийцу или нукенина — Это вы правы! — Он прошелся по поляне и вытянул руки вверх, как бы разминаясь. — Но мне сказали, что я должен убить их и украсть их таланты. Вы понимаете, что если начальство приказывает, то это нужно исполнять. — Украсть таланты? — Недоуменно спросил Кенджи, протягивая руку к своей катане. — Ага. Чтобы они попали в коллекцию. Мы же любим коллекционировать разные таланты, а тут такие экземпляры. Вы, вроде, называете это Кекке Генкаем, да? — Кими повернулся лицом к Кенджи. — Только это некультурно пытаться меня убить, пока я говорю с вами. — Мы и не хотим, — сказал Семпай. — Лишь допросить. Если не будете сопротивляться, то… — Нет, нет, боюсь, мне придется сопротивляться, так как плен не входит в мои планы. Да и господин сильно обозлится и накажет. Так что… — Давайте! — Прикрикнул Кенджи и отпрыгнул. В незнакомца влетели две техники стихии огня. В этот момент Кирито спрыгнула и увидела, как их противник скрылся за водной тюрьмой, направленной на себя. Но как только напор огня сбавился и Кими захотел снять водный купол, девушка произнесла: — Шинра Тенсей! — И враг неконтролируемо полетел в её сторону прямо на кунай. Секунда, и уже в его сердце торчало оружие, но вместо предсмертный хрипов, он улыбнулся и погладил её по лицу. — Ринненган… Как интересно. Причем открылся только один глаз. Недостаточно духа Индра и Ашуры? Или же твоя душа не готова к такому? — Почему… ты… — Она отняла руку от куная и отшатнулась — Не умираю? — Он вытащил кунай из раны, которая на глазах начала затягиваться. — Саморегенерация Сенджу. Один из моих трофеев. — Не забывая говорить, он уклонился от катаны Кенджи и лески Рея. — И хватит уже махать своими игрушками, это некультурна. Техника магнетизма! Все четверо на поляне почувствовали, как их оружия притягиваются к незнакомцу: сюрикены вылетали из сумок, катаны вырывались из рук. Участникам команды пришлось их отстегнуть, чтобы не полететь вслед. — Вот теперь все нормально! — Сказал Кими, глядя на горку металлолома. — Рей, Миса, Комбинация «Рассвет», — крикнул семпай. — Техника тьмы! — Стихия молний. Тысяча молний! Человек в белом плаще посмотрел на ясное, когда-то, небо, которое вмиг заслонилось тучами. Стало ещё темнее, чем в безлунную ночь. Не видно было даже впереди стоящего человека. Но даже такое состояние длилось недолго. Многочисленные молнии ударили в одну точку — в человека. Это было потрясающее зрелище. Кенджи кивнул, понимая, что здесь ему уже ничего не поможет. Однако смех озадачил всех. — Щекотно, — смеялся Кими. — Ваше Гендзюцу никак не может повлиять на меня. — Он сложил печати, и все в миг рассеялось. — Но раз уж у вас такие проблемы с гендзюцу, я вам покажу, как надо. Никто не успел подготовиться, так как из-под земли вырвались острые и гибкие шипы. Они пронзали их тела, рвали на части, отрывали руки. Зрелище было жутким и кровавым. Но шиноби были опытные и знали, что это была иллюзия, обман. От этого не становилось горячо или холодно, боль была самая настоящая и никто не мог выйти из гендзюцу. Когда прошло несколько часов таких истязаний, их выпустили. Каждый откашлялся кровью и стирал пот. Тело отказывалось понимать иллюзию и воспринимало все в действительности. Они дрожали. — Что это было? — С дрожанием и слезами произнесла Кирито, в то время, как остальные не могли выговорить и слова. — Лишь простенькое гендзюцу. — Шинра… — начала Кирито, но ей заткнули рот. — Сопротивляешься, даже после таких мук? Узумаки всегда уперты. Но это бесполезно. Нас не победить, хотя многие и старались. — Кими задумался. — Я бы не прочь забрать ринненган и твои техники, но моих сил сейчас недостаточно для этого, поэтому обойдемся простым стиранием памяти. Он сложил несколько печатей и Кирито заснула. Когда её разбудили, она недоуменно спросила: — Миса, отстань, дай поспать. — Кири, блин, давай вставай! Из-за тебя я провела два дежурства вместо одного этой ночью. — Разбудила бы меня тогда раньше, — Намикадзе потянулась. — Семпай уже встал? — Да, он ушел на разведку в поисках других трупов шиноби, а нам велел приготовить еду и собрать вещи нашего лагеря. Да, точно, нужно вставать, а то их семпай мог быть очень строгим, особенно учитывая то, что они упустили след преступника. И почему у неё так болит риненнган?

***

Наше время

— Он уже мертв от моего яда, — произнесла Кимо. — Ты больная? — Намикадзе подошел к ней вплотную. — Исправляй то, что натворила! — И не подумаю, Намикадзе. — Ты хочешь стать преступницей? Предать семью и деревню? Ты точно больная! — Намикадзе затряс её плечи. — Нет, я хочу возродить свой клан, а это невозможно, если… — Её в лицо влетела пощечина. Девушек бить нехорошо, но для такой можно сделать исключение. — И чем ты лучше Учих? Убивать своего семпая только за принадлежность к роду? А о последствиях ты подумала? — Наруто схватился за голову. — Хикару, нужно позвать взрослых. Хикару кивнул, а Наруто посмотрел на девушку. Та лежала на земле и отстраненно смотрела на Наруто. Её взгляд было совершенно другим, полным страха и отчаяния. — Черт, что я наделала? Я не подумала… я не знаю… я не хотела, — выливался поток бессвязной речи. Наруто схватил её руку и спокойно произнес: — Успокойся. У тебя должно быть противоядие. Если ты скажешь, как его сделать, то сможешь искупить свою вину. По крайней мере, после всего мы поговорим и все выясним. Хорошо? — Наруто, когда ты стал таким мудрым? — Хотела сказать вслух Кимо, но не стала. Вместо этого она произнесла: — Наруто, а ты тоже притронулся… — Даттебайо! — Ругнулся Намикадзе, глядя на свою руку.