The Comments Below

Когда Исак садится в электричку, ему кажется, что он едет к Эвену далеко не впервые. Тот встречает его на станции, и Вальтерсен практически падает в его объятия, ни на секунду не задумываясь, кто может их увидеть. Прошло всего два дня, а он соскучился, словно сумасшедший, и нет ничего в мире, что сдержало бы его от проявления чувств еще хотя бы на секунду. Эвен с ним очевидно согласен, потому что притягивает Исака к себе так быстро и сильно, поднимая его над землей, что Исак не может сдержать удивленного писка. Он никогда не думал, что сможет так быстро привыкнуть к проявлению чувств на публике, но сейчас, с Эвеном, он не жалеет ни о чем и даже оставляет на его губах быстрый поцелуй. Для Эвена это сюрприз, и он на секунду закрывает глаза, чтобы запомнить этот вкус. — Черт, я хотел подарить тебе цветы, но думал, что мы все еще придерживаемся этого «никаких бойфрендов на публике» плана, и решил, что лучше не надо. Исак улыбается. — Это было бы странно, так что спасибо, — смеется он, хотя его сердце предательски пропускает удар от одной мысли об Эвене, ждущем его на платформе с букетом красных роз за спиной. Какое чудное клише. Взяв руку Насхейма в свою и игнорируя румянец на собственных щеках, Исак ведет их с людного вокзала в сторону тихих улочек, на одной из которых и живет Эвен. Все происходит так быстро, это странное привыкание, но он рад. И действительно хочет, чтобы все было именно так. — Я не против того, чтобы оставить все до спальни, Исак. Не думай, что я давлю на тебя, — Эвен выразительно смотрит на их переплетенные пальцы. — Я знаю, что прошло совсем мало времени с тех пор, как я сказал, что не хочу афишировать наши отношения, но потом я несколько раз рассказал о них вслух и понял, что мне плевать, — объясняет Исак. — Я знаю, что постоянно меняю свое мнение, и если бы я мог избежать этой темы совсем, это было бы круто, но это также значит, что я не мог бы быть с тобой, а это не вариант, — на губах Эвена расцветает улыбка, и Исак видит ее даже под двухметровым шарфом, которым тот снова обмотался до ушей. — Я рассказал о нас почти всем друзьям, и они отлично приняли меня. Так что, сейчас все хорошо. — Я горжусь тобой. И так чертовски соскучился, будто мы не виделись целую вечность, — Эвен сжимает ладонь Исака в своей. — Я знаю. И привез с собой половину шкафа, чтобы остаться у тебя до тех пор, пока ты не выставишь меня за дверь. — Никогда. С каждым шагом им становится все легче. Исак спрашивает Эвена об ужине с родителями и рассказывает о том, что за прошедшие дни произошло с ним самим. Они пытаются нагнать время, будто не провели его бесконечно переписываясь друг с другом. Добравшись до квартиры, Исак вспоминает о сообщении Сони и спрашивает о нем Эвена. — Я сказал ей, что ты ищешь работу, да. Ну, не прям сказал, а упомянул, к слову. Как тебе идея? — Я не знаю, что должен буду там делать. — Ты можешь спросить Соню. Она должна быть дома, — Эвен начинает раздеваться, снимая с себя бесконечные слои одежды, кидая шарф, а следом и обе куртки, на вешалку. — Ты же понимаешь, что не обязан соглашаться, да? Это просто идея. Исак снял собственное пальто и повесил где-то рядом. — Не, то есть, это было бы круто, конечно, но было бы лучше, если бы я попал на стажировку сам, а не потому, что Соня замолвила за меня словечко. — Но именно так это и работает. Ты знаешь людей, которые знают других людей. Принимать помощь не стыдно. Исак кивает и решает взять у Сони номер телефона журнала при первой же возможности, пока не успел передумать. Он стучит в дверь ее комнаты, а Эвен отправляется заварить чай. Оказывается, у Сони в гостях друзья, и потому их разговор остается коротким, но по существу. — Я не знаю, кого точно они ищут, но вряд ли там что-то, связанное с искусством, так что не переживай. Скорее всего, им нужен кто-то для тестирования игр, чтобы решить, что попадет в номер, а что нет, — объясняет девушка, царапая номер на клочке бумаги. Исаку, взявшему записку, кажется, что в его руках нечто большее, нежели телефонный номер. Может, работа, которая действительно станет делом его жизни. Вернувшись в комнату Эвена, Исак звонит в журнал, пока сам Эвен все еще копошится на кухне. В итоге Насхейм присоединяется к нему как раз тогда, когда Исак оставляет контактную информацию, чтобы с ним связались попозже и подробнее рассказали о заявке и личной встрече. Исак стоит у окна, и когда Эвен подходит сзади и носом зарывается в его волосы, Вальтерсен с тихим выдохом кладет голову ему на плечо. Повесив трубку, он разворачивается в руках Эвена и довольно улыбается. — Похоже, все действительно круто. По крайней мере, вакансия все еще открыта. Они будут на связи. Эвен оставляет на его губах поцелуй. — Здорово. И даже если это не сработает, ты пытался, — он целует Исака снова, притягивая ближе к себе и крепко обнимая за талию. — В настроении немного поснимать? Исак притворно дует губы. Он уже понял, что съемки с Эвеном совсем не похожи на его собственные. Ему не мешает камера, когда Насхейм рядом, и он не возражает против разговоров людей до тех пор, пока они не начинают требовать ответов или постоянного присутствия онлайн или объяснений каждого шага. Делать видео с Эвеном весело. Да и вся ответственность за ролики тогда ложится на него. Если Исак не захочет пересекаться с миром ютуба, он просто не будет читать комментарии. — Что ты хочешь снять? Тэг бойфрендов? — смеется он. Брови Эвена взлетают вверх, и все его лицо озаряет ослепительная улыбка, будто Исак ему только что предложение сделал. — Всегда хотел так сделать! Но у меня не было подходящего бойфренда, — он даже слегка отталкивает Исака от себя и вертит вокруг оси. — Это же шутка! — восклицает Вальтерсен, но заранее знает, что ради такого счастья на лице Эвена он сделает все, что угодно. Насхейм, однако, считает, что Исака необходимо поубеждать еще, а потому наклоняется ближе и начинает целовать его шею, медленно и дразняще. — Хорошо, — выдыхает тот, чувствуя улыбку Эвена. — Но я хочу сам решить, когда мы его выложим. Это, разумеется, случится, но не сейчас, потому что я все еще не понимаю, что думаю обо всем этом. — Конечно, Исак. Я же сказал: ничто не окажется в сети, пока ты того не захочешь. Они целуются еще некоторое время, пока у Исака не заканчивается дыхание, и он не начинает бедром чувствовать член Эвена. — Если хочешь снять видео, это твой последний шанс, — заявляет Вальтерсен, и Эвен, удивляя Исака своей силой воли, за секунду оказывается на другом конце комнаты с камерой в руках. Где-то в глубине души Исак жалеет, что вместо этого Эвен не пихнул его на кровать, но решает, что этим они займутся позже. Оба парня садятся за письменный стол, Эвен устанавливает камеру и гуглит вопросы, на которые они будут отвечать. В этот раз он не пропускает вступление, а довольно машет в камеру и привлекает Исака к себе. — Привет, ребята. Сегодня я здесь с моим сумасшедше красивым парнем Исаком, — он сжимает щеки Вальтерсена, и тот игриво отталкивает руки Эвена, возможно выглядя при этом влюбленным дурачком. — Мы решили снять видео о бойфрендах, так что расскажи-ка, Исак, как мы впервые встретились. В основном они выбирают относительно безопасные вопросы, время от времени рассказывая о том, как зародились их отношения, и благодарят Эскиля за идеально сыгранную роль купидона. Исак, опуская детали, тем не менее с готовностью жалуется на зависимость Эвена от ютуба, любовь Исака к которой более, чем очевидна. Они спорят о пристрастии Вальтерсена к кофе, рассказывают о том, что Эвен боится щекотки и, наконец, целуются прямо в губы, от чего щеки Исака заливает румянец, но он все равно кладет руку на колено Эвена под столом, вне объектива камеры. Когда Эвен спрашивает Исака о первом впечатлении, тот снова вспоминает сообщение Сони. — Ты первый. Что ты думал обо мне, когда сталкерил мой канал? Кстати, напомни-ка, сколько это длилось? Широченная улыбка почти скрывает глаза Эвена. Он совсем не стесняется. — Я знал о твоем канале до того, как создал свой собственный. И я уже несколько лет подписан на Эскиля, так что когда ты внезапно начал появляться на его фотках, стало ясно, что вы живете вместе. Я всегда считал тебя прелестным, но написал Эскилю о совместном видео только несколько недель назад, после того видео с щенятами. Оно стало последней каплей. Исак не совсем верит в происходящее. Эвен чувствовал к нему что-то до того, как сам Исак вообще узнал о его существовании. Пока Насхейм разглагольствует о том, как он увидел Исака впервые — в маске из авокадо и жутко смущенного — Вальтресен чувствует, как все его тело буквально начинает покалывать от переполняющей его любви, сжимает ладонь на бедре Эвена под столом, и ведет ей вверх, к паху. Он замечает, как на секунду Эвен прикрывает глаза, но продолжает говорить на камеру, словно ничего не произошло. Исак же смотрит прямо на него, и от его внимания не ускользает, как Эвен осторожно отводит руку в сторону и цепляется пальцами за край стола, когда Исак практически достигает точки назначения. Он поглаживает бедро, ухмыляется, когда Эвен запинается и, наконец-то, переводит взгляд на Исака. Тот выгибает брови, как тысячу раз до него делал Насхейм. — Расскажи им о том, как мы снимали на следующий день, — предлагает Исак, во имя того, чтобы Эвен не замолкал ради собственного удовольствия. В глазах Насхейма загорается огонек веселья и похоти, и он разворачивается обратно, к воображаемым зрителям. Исак чувствует, как у Эвена встает, и не может отказать себе в удовольствии легонько провести пальцами по всей длине члена, слегка надавливая на головку. — На следующий день мы снимали челлендж «Части тела», и… — начинает Эвен, но ему приходится прикусить губу, когда Исак снова двигает рукой и теперь давит на весь член, покоящийся на бедре Эвена. Ему интересно, как там поживает тот засос. — Исак, — полу-рычит полу-стонет Насхейм, и вырубает камеру прямо перед тем, как притянуть Исака за шею к себе и обрушиться на его губы страстным поцелуем. Исак целует в ответ так, будто ждал этого годами, будто изголодался, и в каком-то смысле так и есть. Он не убирает руку с члена Эвена, а наоборот начинает тереть прямо через ткань сильнее, вызывая стоны удовольствия, и в конце концов оказывается на коленях Насхейма. Им неудобно, и Исаку приходится держаться за стол, чтобы не упасть. На это Эвен подхватывает его под колени и усаживает прямо на столешницу, вставая меж разведенных ног Исака и ни разу не разорвав поцелуй. Обхватив бедра Эвена ногами, Исак запускает руки под его футболку и ведет ими вверх, пока им не приходится отстраниться друг от друга, чтобы снять мешающую одежду. Получив Эвена без футболки, Исак сглатывает, буквально благоговея перед видом: ладное тело, перекатывающиеся от движений мышцы и потускневшие засосы на плечах и бедрах. Знание, что это именно он, Исак, оставил их, и что Эвен проделал с ним то же самое, почти отправляет Исака за край. Он спрыгивает со стола, практически приземляясь на ноги Эвена, и толкает его назад, избавляясь от собственной рубашки по пути к кровати. Они вместе падают на матрас, постоянно касаются друг друга и запутываются в собственных конечностях. Исак не может сдержаться и трется об Эвена снова и снова, пока оба они не превращаются в нечто, состоящее из стонов, жара и губ. Широкие ладони Эвена накрывают ягодицы Исака, и он с радостью позволяет это. Собственные пальцы он запускает в джинсы Эвена, но отвлекается на член, сдавленный тканью. Не в силах контролировать себя, он грубовато проводит рукой прямо по бугру, от чего Эвена буквально подбрасывает с места, и он ругается вслух, пока все, о чем думает Исак, это как избавить их обоих от одежды. Он расстегивает пуговицу на джинсах Насхейма, быстро тянет вниз язычок молнии, но останавливается прежде, чем успевает стянуть его джинсы, потому что Эвен ловко скользит руками в его собственных штанах, в мгновение ока расстегивает их, просовывает ладонь прямо в боксеры и обхватывает пальцами член Исака. Он отвлекается и позволяет себе сесть на Эвена, наслаждаясь мягкими и чуть ленивыми поглаживаниями, ощущениями того, как Насхейм следует за ним, и тоже садится, снова и снова покрываю шею Исака поцелуями, оставляя на ней алеющие засосы. Вальтерсен не в состоянии сдержать стоны, перемежающиеся именем Эвена, и толкается, толкается прямо в кулак. Его брюки сползают практически до бедер. — Черт, Эвен, пожалуйста, — тянет он, ускоряясь и пытаясь заставить Эвена тоже двигаться быстрее, но тот не поддается. Вместо этого он толкает Исака в грудь, пока не оказывается над ним, и движение его руки в белье Вальтерсена замедляется настолько, что почти причиняет боль, его пальцы едва касаются только головки истекающего смазкой члена, от чего Исак запрокидывает голову и отчаянно стонет сквозь стиснутые зубы. Он чувствует, как Эвен целует его грудь, и внезапно до него доходит, что именно тот собирается сделать, и от одной этой мысли Исак больно закусывает губу, всеми силами оттягивая оргазм прямо здесь и сейчас, прямо в боксеры, пока Эвен покрывает поцелуями его живот, облизывает давний засос и следом оставляет новый. — Блядь, Эвен, — вырывается у Исака, и он запускает пальцы в волосы Насхейма, очень стараясь не давить, не заставлять его делать то, чего он не хочет, но Эвен довольно стонет и наконец-то стягивает с Исака белье, покрывая поцелуями его пах, пока не накрывает губами член, от чего Вальтерсен практически теряет сознание. Он втягивает в себя воздух и знает, что издает слишком громкие звуки, ведь у Эвена есть соседи, но Исак слишком далеко зашел, чтобы волноваться об этом прямо в эту секунду. Эвен скользит губами по всей длине его члена, облизывает местечко под головкой, втягивает щеки, и Исак кристально ясно знает, что не продержится долго. Инстинктивно он подбрасывает бедра, еще глубже погружаюсь в жар рта Эвена, и тот издает самый настоящий рык. Все это время Насхейм держится за бедра Исака, но теперь обхватывает ладонью основание его члена, дрочит там, где не может захватить ртом, быстрее, и Исак практически тонет в желании. Вторая рука Эвена тоже перемещается куда-то, а потом Исак слышит, как Эвен снова стонет и начинает отсасывать еще сильнее. Он открывает глаза, чтобы убедиться — Эвен действительно дрочит себе. Секунда, и Исак спускает ему прямо в горло. Его практически засасывает в глубину расширившихся зрачков Насхейма, полных похоти, пока его рука движется в его же джинсах, от быстрых рывков запястья трясется вся кровать. Исак не хочет закрывать глаза, но от новой волны удовольствия он просто не может держать их открытыми, толкается вперед снова и чувствует, как сжимается горло Эвена вокруг самой головки члена. До того, как его оргазм успевает сойти на нет, Исак тянет Эвена на себя, тянет так сильно и властно, что тот рычит, слишком близко подойдя к пику, чтобы останавливаться прямо сейчас, и Вальтерсен выдергивает его руку из штанов, заменяя ее своей. Ощущение члена Эвена в ладони, горячего и твердого, нежного и влажного, скользящего меж пальцев, дарит Исаку несравнимое наслаждение и он только и может, что жалеть, что не сделал этого раньше. Секунда, и Эвен приходит к финалу, вбиваясь в кулак Исака, с его именем на губах, и они соприкасаются лбами в попытке стать еще ближе, но слишком отвлеченные, чтобы сделать это через поцелуй.