Пьянящее чувство любви

Автор хотел помучить всех и выложить главу только в выходные~ - Я решил никуда не идти, - сбивчиво отвечает Реук, бросая исподлобья виноватый взгляд на соседа по комнате. Кюхен ругается сквозь зубы и поворачивается ко мне. - Сотри ему память, внуши, чтобы проваливал отсюда, сделай что угодно, хоть выпей всю его кровь, только быстрее! - Тихо ты! – шикнул я. - Что? Мы же не можем сломать ребенку его детскую психику! – Кюхен! - Реук, - Кюхен, не обращая внимания на мои выпады, вновь повернулся к своему соседу, на его губах играла безумная улыбка, - познакомься. Это мой друг Хек. Он вампир, который питается кровью, и если сейчас… Я зажал рот Кюхена своей рукой и бросил взгляд на испуганного Реука, который не знал, чему верить и что делать. - Извините, - он поднялся со стула и, опустив голову, пошел по направлению к выходу, но, когда парень прошел мимо меня, я поймал его запястье, заставляя замереть на месте и в ужасе смотреть в мои красные глаза. - Давай, Хек, хватит медлить, - торопил меня Кюхен, снимая с себя куртку и убирая ее в шкаф. – Я жду. Мысли лихорадочно мечутся в голове. А вдруг внушение снова не подействует? Кюхен сболтнул слишком много, и в таком случае мне придется его убить… Тяну парня в сторону двери, он отчаянно сопротивляется, пытаясь вырвать свою руку, и что-то говорит мне. Но я совершенно не слушал. Вывожу в коридор и наклоняюсь к его лицу. Он уже не пытается сбежать от меня, все равно ничего не выйдет, просто стоит и смотрит, ожидая своей участи. - Уходи сейчас из общежития. Вызови такси и езжай к своим друзьям, к кому угодно, но чтобы здесь не появлялся до завтрашнего дня, - четко произношу каждое слово, смотря в глаза Реука. Возвращаюсь в комнату и невольно окидываю ее оценивающим взглядом. По размерам ненамного больше моей: телевизор, компьютер, две кровати друг напротив друга, между ними стол, сбоку шкаф и книжные полки. Еще здесь была одна дверь, вероятно, ведущая в ванную комнату. Почему-то мне это напоминает мою квартиру. Все самое необходимое, и поэтому обстановка очень скромная, но зато уютная. Кюхен лежал на расстеленной кровати, раскинув руки в стороны, и смотрел в потолок. Я присел на край постели и взял его теплую ладонь в свою. - Ты же не сделаешь мне больно? – его голос предательски дрогнул. - Боишься? - Немного… В сознании тут же всплыли кадры моих прошлых «ночных связей». Я был груб и жесток со всеми, хотел получить максимум удовольствия, даже не заботясь о чувствах других. Но с Кюхеном я не мог так поступить, мне не хочется причинять ему вред или калечить. Его нельзя отнести к «остальным» - он особенный, тот, кто не оттолкнул меня и принял мою истинную натуру. Ложусь на спину рядом с Кюхеном и тоже устремляю взгляд в потолок, покрытый мелкими трещинами. - Я никогда не сделаю тебе больно, Кюхен… Лицо парня тут же возникает перед моим взором: в глазах озорные огоньки, а на губах играет чарующая улыбка. - Неужели! – радостно воскликнул он. - Что? - Ты впервые назвал меня по имени! Господи, неужели этот день настал?! - Тоже мне, событие… Кюхен целует меня в губы и садится верхом на мои бедра, начиная медленно расстегивать мой ремень. Ему доставляет удовольствие наблюдать за моей реакцией на каждое его действие, а я сходил с ума, смотря на его тонкие длинные пальцы, которые не спеша раздевали меня. Пиджак и рубашку я снял с себя самостоятельно, чуть ли не разорвав все в клочья, когда моя рука запуталась в одном из рукавов. От брюк и трусов Кюхен меня избавил сам, с упоением рассматривая мои худые ноги. Наконец он поднялся с кровати и снял с себя всю одежду вместе с нижним бельем, небрежно кинув ее на пол. Черт, я сам хотел его раздеть! Но эти мысли мгновенно покинули мою голову, когда взгляд начал лихорадочно бегать по обнаженному телу Кюхена: немного накаченные руки, плоский живот, соблазнительный вид спереди и сзади. Он криво усмехнулся, поймав мой взгляд, и провел рукой вниз вдоль груди, пока ладонь не накрыла возбужденную плоть. Я нервно сглотнул, зачаровано наблюдая за пальцами Кюхена, которые скользили по напряженному члену. - Хочу…, - слова неосознанно слетают с моих губ, когда сил любоваться этой картиной у меня не остается. - Что ты хочешь? – Кюхен прикрыл глаза от приятных прикосновений к своему члену. - Тебя… Парень тут же оживился: стремглав бросился к письменному столу, чем привел меня в заблуждение, и начал рыться в самом нижнем ящике, попутно проклиная этот мир за бардак, что творился внутри. Что он ищет в такой момент? Наконец, Кюхен, с победной улыбкой на лице, кинул мне какой-то странный тюбик. Машинально я его поймал и покрутил в руках. - Что это? - Неужели не знаешь? Я быстро пробежался по надписям на тюбике и скривился: - Можно и без этого. - С дуба рухнул что ли? Хочешь, чтобы на утро я ходить вообще не мог? Либо как я сказал, либо скатертью дорога, - хмыкнул Кюхен, разваливаясь на небольшой кровати, так что я чуть не свалился с нее. - Странные вы, люди… - Это ты странный, - меня втянули в еще один требовательный поцелуй, и я не сдержал блаженного стона, когда Кюхен обхватил мой член своей ладонью. Он медленно водил по нему пальцами, иногда сжимая у основания, словно проверяя мою выдержку. Кюхен безостановочно терзал мои губы, ловя судорожные стоны, которые иногда срывались с них. Никогда еще я не чувствовал, что кому-то нужен, никогда не хотел кого-то так сильно. Моя кожа была холодной, но, кажется, Кюхена этот контраст заводил еще больше. Его прикосновения дарили тепло и наслаждение, заставляли забыться. Этот парень пробуждал во мне новые чувства, которые до этого момента спали. Как будто, всю жизнь, я ждал именно его. Хотя мы знакомы всего ничего, но когда я впервые почувствовал запах его крови, понял, что он особенный. Его дыхание стало прерывистым, стук сердца бешеным, а движения более нетерпеливыми. - Я больше не могу, - сдался Кюхен, часто дыша мне в шею. Дарю короткий поцелуй в губы, и мы меняемся местами. Теперь он был в моей власти. Исследую губами шею, ключицу, потом спускаюсь все ниже и ниже. Останавливаюсь и ловлю возбужденный, с поволокой взгляд Кюхена. - Ладно, так уж и быть, не буду тебя больше мучить. Нахожу тюбик, который был дан мне Кюхеном ранее, и открываю крышку. В нос бьет приторный запах клубники, сразу просыпается желание выкинуть эту хрень в окно и не вспоминать о ней больше никогда. Но я ведь обещал Кюхену, что не сделаю ему больно… Выдавливаю прозрачную субстанцию на пальцы и слегка надавливаю на колечко мышц. Кюхен тут же дергается и зажмуривает глаза. - Кю… может… - Давай же! – приказывает он, закусив нижнюю губу. Медленно вхожу в него одним пальцем, аккуратно раздвигая внутренние стенки. Когда добавляю еще один палец, в уголках глаз Кюхена собираются слезы. Я терялся между собственным желанием и необходимостью действовать аккуратно и неторопливо. Нахожу простату и слегка надавливаю на нее, заставляя Кюхена прогнуться в спине, произнося мое имя при этом. - Войди, - слышу хриплый голос. – Пожалуйста… Он жадно целует меня в губы, зарываясь в волосы, заставляя меня наклониться к нему как можно ближе. Сил сопротивляться соблазну больше не было. Отрываюсь от манящих губ, приподнимаю Кюхена за бедра и до основания вхожу в его горячее тело. Я на мгновение забылся и даже не понял, что своими действиями делаю Кю больно. Мученический стон переходит в сдержанное шипение сквозь сжатые зубы, от безысходности парень сжимает ладонями одеяло. - Прости меня, Кю-а, - касаюсь прохладными губами его щеки. – Я не хотел…. - Все в порядке, - на лице появляется вымученная улыбка, а рука скользит по моей груди. – Даже сейчас ты такой холодный… Не удерживаюсь и целую парня в висок, а потом медленно выхожу из него и осторожно толкаюсь снова. Одной рукой придерживаю его упругие бедра, а другой ласкаю возбужденный член. Это отвлекает Кюхена от неприятных ощущений, и уже вскоре он сам подается мне на встречу, обхватив мою талию ногами. Его стоны становятся все громче и протяжнее, когда я попадаю точно по простате, чувствую его бешеный стук сердца и кровь, которая в непрерывном ритме бежит по венам. Теснота, в которую с каждым толчком погружался мой член, сводила с ума, заставляя двигаться все быстрее и быстрее. Кюхен, словно в бреду, умолял меня не останавливаться, будто бы я мог сейчас это сделать. Его ладони цеплялись за мои плечи, иногда скользили по груди, зарывались в волосах, прикасались к моим приоткрытым губам – места, где касалась его горячая рука, пылали огнем. Кюхен все сильнее сжимает мою плоть внутри себя, и стоны, которые невозможно сдержать, сами рвутся из груди. Чувствую, что Кюхен уже на пределе, и сжимаю его член в своей ладони. Пары рваных движений хватило, чтобы вырвать из него последний сладостный стон, и он изливается в мою руку. Я кончаю следом, с силой сжимая край деревянной кровати. Если бы сейчас вместо деревяшки была, например, рука Кюхена, то я попросту мог бы сломать ее… Я боялся, что причиню Кюхену боль, не смогу сдержаться, сорвусь и покалечу, как зачастую бывало раньше, но все оказалось не так плохо, как могло быть…